Драконья Слабость

      Рейнира с трудом отогнала от себя сира Кристона, который весь день тенью следовал за ней по пятам. Пришлось уже несколько резко приказывать ему оставить её одну, но и в этом случае Коль уходил с такой неохотой, что его кислая мина невольно врезалась принцессе в память. В последнее время он стал слишком навязчивым, и это действовало девушке на нервы.       Но не могла же она заявиться вместе со своим защитником в комнату раненного дяди? Особенно, если учесть, что, по какой-то причине, тот сразу невзлюбил Кристона. Это регулярно проявлялось в мимолетных взглядах в его сторону, стоило рыцарю попасться дяде на глаза. Рейнира не могла этого не заметить. Она хорошо понимала, что означает каждый из жестов Деймона, чтобы уличить в них неприязнь к кому-либо.       Отпустив своего телохранителя, девушка наконец добралась до своей спальни, придирчивым взглядом окидывая свое отражение в зеркале. Если уж она собиралась снова наведаться к Деймону, нужно было прихорошиться. Почему-то Рейнире казалось жизненно важным выглядеть при нем идеально, и это желание усиливалось с каждым днем.       Она не могла точно сказать, что именно изменилось, но теперь, когда она находилась наедине со своим дядей в одной комнате, это ощущалось совершенно иначе. Ей становилось немного неловко, когда Деймон вдруг начинал долго и задумчиво смотреть на нее, да и сам его взгляд стал несколько иным. Если раньше в нем читалась привязанность к маленькой девочке, свойственная заботливому дяде, кем Деймон и являлся, сейчас в глазах мужчины таилось нечто, ранее незнакомое. Рейнира не могла припомнить ни одного случая, чтобы он одаривал кого-то подобным взглядом.       Она и сама смотрела на него дольше, чем следовало, с трудом сдерживала желание прикоснуться к коже и изучить его тело, и это пугало, потому что сейчас, когда она навещала его каждый вечер, это чувство все разгоралось, даже и не планируя утихать.       Она знала, что это означало. Читала в книгах, слушала рассказы септы, когда та рассказывала об особенностях брака и давала наставления. Рейнире не хотелось этого признавать, потому что этим признанием она наверняка разгневает отца, который не одобрит подобный союз, но она хотела Деймона. Ее тело желало его. Глупо было искать этому иное объяснение.       Здравый смысл говорил ей прекратить эти посиделки, Деймон шел на поправку, мог уже ненадолго выходить в коридор, самостоятельно обрабатывать раны, переодеваться и умываться, но Рейнира каждый день упорно приходила к нему, утешая себя тем, что ему все еще нужна ее помощь, хотя он давно в ней не нуждался.       Но она видела радость в его глазах каждый раз, когда потайная дверь в стене отъезжала в сторону, а из прохода выглядывало улыбающееся лицо племянницы.       Рейнире хотелось видеть своего дядю в подобном настроении гораздо чаще. Он часто улыбается, но это вызывающая и провокационная улыбка, чтобы позлить и поиздеваться, она не искренняя и не счастливая. За всю ее жизнь Деймон сделал племяннице столько подарков, возвращаясь после своих далеких путешествий, что она могла купаться в них. Рейнире хотелось отплатить хоть чем-нибудь, но она была заточена в столице, так что достать что-то, что могло бы удивить Деймона, не представлялось возможным, поэтому она хотела дарить ему хотя бы радость своим присутствием в его жизни. Может это и было несколько самоуверенно, но в этом плане принцесса делала успехи.       Именно поэтому сейчас она шла по пустому темному коридору заброшенного потайного лабиринта, освещая себе путь тусклой свечой и осторожно спускаясь по ступеням вниз на этаж ниже.       Она застала Деймона за книгой, которую он тут же захлопнул, завидев племянницу. Его волосы были аккуратно уложены и расчесаны, а поза была расслабленной. Он лежал на середине кровати, прислонившись спиной к подушке и закинув ногу на ногу. Вид у него был гораздо здоровее, чем до этого.       — Принцесса, — Деймон кивнул головой в знак приветствия.       Рейнира последовала его примеру, склонив голову и хитро улыбнувшись.       — Как себя чувствуешь? — спросила девушка, как обычно, переходя на валирийский.              Они всегда говорили на этом языке, когда обращались друг к другу. Рейнира не помнила, когда именно это началось. Скорее всего, с самого ее детства, когда Деймон учил ее новым словам и грамматике. Отец почему-то не очень любил говорить не на общем, и когда девочка пыталась поговорить на валирийском с ним, король недовольно закатывал глаза, но Деймон всегда охотно отвечал на этом языке, довольно улыбаясь, когда замечал, что принцесса делает успехи в изучении и использует более сложные слова.              У них всегда было много тем для разговоров, а их интересы были поразительно схожи. Рейнира любила драконов, как и он, любила слушать про приключения, в которых участвовал ее дядя, про турниры и сражения, которые Деймон описывал ей во всех подробностях. Он старался запомнить каждую деталь, чтобы потом передать их племяннице, потому что она была настолько любопытна, что интересовалась всем. От числа войск до цвета их доспехов. Рейнира же рассказывала ему о том, как росла Сиракс, о том, что та становится быстрее и выносливее, что ее кожа покрывается прочной чешуей, а аппетит становится все больше. И Деймон слушал. Всегда. Каждое слово, не подделывая свой интерес. Девочка всегда ценила это. Он слушал все, что она говорила, будь то недавно прочитанные сказки, рассказы о куклах и игрушках, драконы. Все, что угодно.       Только вот раньше, когда они проводили время вдвоем, Деймону не приходилось сдерживать желание зарыться ладонью в волосы племянницы и попробовать ее губы на вкус…       — Мне уже гораздо лучше. Еще пару дней, и я наконец вернусь в строй, — Деймон постарался выбросить ненужные мысли из головы, но все равно не перестал выглядеть каким-то взвинченным, — Утром приходил Визерис. Сказал, что здесь все провоняло женскими духами.       Рейнира удивленно приподняла брови. За последнюю неделю она и правда провела здесь достаточно много времени, часами сидела в комнате дяди, разговаривая с ним, читая книги или слушая его рассказы. Было немного неловко это признавать, но в какой-то степени она была даже рада, что его ранили. Он давно не оставался на такой долгий срок, а теперь она может, как следует, насладиться его присутствием, уверенная в том, что дядя не улетит на следующий же день.       — Даже не знаю, с чего бы это вдруг… — с невинным лицом проговорила девушка, поморгав глазами, чем вызвала у Деймона усмешку.       — Да вот тоже все никак не возьму в толк…       Из груди девушки вырвался короткий смешок, а потом она плюхнулась на кровать рядом с Деймоном, тут же заприметив тарелочку с пирожными, которая лежала на тумбе рядом с кроватью. Рейнира сделала вид, что потянула руку к Деймону, и хихикнула, когда тот потянулся к ней в ответ, ведь в последний момент девушка сменила направление и, взяв лимонную дольку с пирожного, отправила себе в рот, чуть сморщившись от кислого вкуса. Мужчина фыркнул, а когда Рейнира потянулась уже за второй долькой, поймал ее руку:       — Ты что это делаешь, крысеныш? — хмыкнул Деймон, — Если уж позарилась на мою еду, доедай ее целиком, а не оставляй мне объедки.       Рейнира с наигранной обидой надула губы, но потом не удержалась и рассмеялась. В замке часто готовили лимонные пирожные, но она не любила творожную начинку, только лимоны, что лежали сверху, поэтому иногда она выедала все фрукты со стола, а все остальное оставляла нетронутым. Ее дядя прекрасно знал ее пристрастия, поэтому знал, что ее нужно было остановить сразу, пока она серьезно не взялась за опустошение содержимого тарелки.       Но Рейнира достаточно быстро переключилась на книгу, что покоилась на животе дяди.       — Что ты читаешь? Я хочу послушать.       — Как пожелаешь, принцесса, — Деймон в шутку закатил глаза и подвинулся ближе к кровати, чтобы дать Рейнире побольше места, и быстро отыскал страницу, на которой остановился.       Рейнира улеглась на бок, лицом к нему, и приготовилась слушать, пока Деймон прочищал горло, кашляя в кулак.       Ей нравился его голос. Он не был низким и хриплым, какие обычно бывают у бывалых вояк, однако в нем была уверенность и твердость, которыми девушка искренне восхищалась. Из этого голоса текла рекой харизма, которая заставляла затихать и внимательно слушать, стоило Деймону только открыть рот.       Внезапно стало так спокойно, что не хотелось никуда уходить. Рейнира незаметно даже для самой себя придвинулась ближе, прикрыла глаза, внимая, давно ставшему родным за столько лет, голосу.       В голове сами собой рисовали образы, который описывал ее дядя. Вот огромная армия воинов, которые мчатся на лошадях на врага, драконы, рассекающие воздух крыльями, девушка и юноша, любящие друг друга втайне от остальных и дающие друг другу клятву вместе сбежать подальше от всех этих войн и интриг, чтобы зажить счастливо. Странно, что Деймон выбрал именно эту книгу. Он не производил впечатление человека, увлекающегося романтикой, да и никогда особо не осваивал этот жанр, но почему-то сейчас решил начать.       Внезапная мысль пришла Рейнире в голову. А вдруг он тоже что-то чувствует? Быть может, даже то же самое, что и она? Ведь была причина, по которой он каждый раз радовался ее приходу и тут же откладывал все свои дела. Конечно, ему могло быть просто скучно сидеть в этой комнате сутками, и она была его единственным развлечением, но вдруг все же была вероятность, что он что-то испытывает к ней?       И как следовало на это реагировать?       Рейнира не знала точно, сколько прошло времени, но точно не мало. Все это время дядя читал ей, пока его горло не пересохло настолько, что говорить стало труднее.       — Спишь? — внезапный вопрос вывел Рейниру из потока мыслей, и она распахнула глаза, немного растерянно посмотрев на Деймона.       Только сейчас она заметила, что читать он перестал уже давно, и теперь так же, как и она, лежал на боку, лицом к ней. Их лбы почти касались друг друга. Его дыхание обжигало губы, а глаза внимательно изучали лицо девушки.       — Нет… — ответила принцесса спустя нескольких секунд молчания, но так и не отстранилась от него, пытаясь понять, что на уме у дяди.       Она всегда могла понять, чего тот хотел, но не сейчас. А может, понимала, но боялась признать, ведь это бы перевернуло все.        На секунду ей показалось, что он смотрел на ее губы.       — Я думаю, — решает добавить Рейнира, чувствуя себя неловко под его внимательным взглядом.       — О чем?       Он говорил так тихо, что она едва слышала, и Рейнира нервно сглотнула, надеясь, что ее голос станет ровнее. Что-то происходило. Ей нужно было срочно что-то предпринять, но и не ответить на вопрос она не могла.       — О том, что подумает отец, когда увидит, что происходит.       Деймон шумно вдохнул и, боги, опустил взгляд вниз, на грудь Рейниры. Буквально на секунду, но этого было достаточно, чтобы она заметила, а по телу табуном побежали мурашки. На его губах снова заиграла дерзкая ухмылка, и принцесса поняла: он дразнил ее. Прекрасно понимал, что она чувствовала, что думала, читал ее так же, как несколько минут читал строки из книги, считывая каждое движение мышц на ее лице, словно буквы.              — И что же происходит, Рейнира? — с насмешкой спросил Деймон, а его лицо стало ближе.              Рейнира нервно закусила губу, не находя объяснения, которое можно было бы озвучить своему дяде в подобной обстановке, когда они лежат в одной кровати, пусть и одетые. Да и она уже и так поняла, что он и сам прекрасно знал ответ на этот вопрос, но чего-то ждал от нее.       — Не знаю…       Это действовало на нервы. Девушка прекрасно осознавала, чего хотела, но не могла позволить себе нечто подобное, хотя сейчас у нее явно был шанс. Деймон ждал. Он был готов позволить ей сделать первый шаг, не желая давить на племянницу, но ее отец ждал, что она выйдет замуж за благородного лорда, родит наследников и укрепит свое право на наследство. Рейнира не могла делать все, что вздумается, пока ее положение на троне такое шаткое, пусть сейчас ей до боли хотелось поцеловать своего дядю. И ему хотелось того же. Это было недопустимо, здравый смысл барабаном бил по вискам, приказывая ей остановиться.              Деймон молча наблюдал за внутренней борьбой, которая сейчас так хорошо отражалась на лице Рейниры. Его усмешка медленно гасла, и он вдруг мягко обхватил ладонь девушки руками, все же, видимо, решив сжалиться над ней.              Уж что было неоспоримо, так это то, что он ни коим образом не желал потерять доверие своей драгоценной племянницы. Он обожал этот восхищенный блеск в глазах девушки, когда она смотрела на него, ее желание провести с ним как можно больше времени, ее страсть к полетам на драконах. Никто не желал видеть его настолько сильно, как Рейнира. С ней Деймон чувствовал себя нужным, и она была единственной причиной, почему он вообще навещал Королевскую Гавань. Причем всегда с каким-нибудь подарком для нее, дабы снова увидеть ее счастливую улыбку.              — Все хорошо, принцесса, — как можно мягче произнес Деймон, поглаживая тыльную сторону ладони племянницы.       Деймон понял ее чувства и принял их без какого-либо осуждения. Она хотела трон. Он и сам хотел и на многое шел ради этого. Это желание было в крови каждого дракона, это было их слабостью, перед которой ни один Таргариен не мог устоять. Жажда власти ослепляла и манила, как огонь манит мотыльков, а в том, что Рейнира была настоящим драконом, Деймон не сомневался. В ее крови было больше драконьего, чем в его собственном брате, ее отце, возможно, даже больше, чем в нем самом, поэтому он понимал ее, как никто другой. Они были сделаны из одного теста, оба желали одного и того же, оба имели те же слабости, желания и пороки, и оба нуждались друг в друге больше всего.       Он подождет, сколько нужно, ведь, в конце концов, он знал, что она никуда не уйдет от него. Дракон может жить счастливо только с другим драконом, потому что никто никогда не станет им ровней. Рейнира была создана для него, в этом Деймон не сомневался ни капли. Он ждал ее столько лет, что был в ярости, когда его против воли женили на Бронзовой Стерве из Долины, ведь понимал с самого начала, что она ему не ровня. Сама мысль об этом союзе была для него оскорбительной, и при первой же возможности мужчина вырвался из Рунного Камня. Если бы у него только была возможность избавиться от нее навсегда...              Благодарность, с которой Рейнира посмотрела на него в ответ, заставила сердце сжаться. Этот взгляд был гораздо лучше, чем попытка воспользоваться ее колебаниями и склонить ее к близости, о которой после принцесса наверняка будет жалеть. Он будет ждать, сколько нужно, пока она не будет готова окончательно. Ему не нужно было давить на нее.              В этот раз Деймону хотелось сделать все правильно.       — Насчет того рыцаря, что ранил тебя, — Рейнира быстро переменила тему, избавляя обоих от неловкости, — Стража пытала его, и все, что он сказал, было: «Пусть этот ублюдок сдохнет так же, как мой брат».       Деймон как-то шумно выдохнул, недовольно прищурившись, явно чем-то раздосадованный. Он знал больше, чем говорил.       — Вы были знакомы? Что произошло? — продолжила Рейнира, не обратив на это внимание.       — Это тебя уже не касается.       Возможно, он произнес это резче, чем намеревался, потому что девушка тут же нахохлилась и поджала губы. И это не было наигранным, так что Деймон поспешил объясниться.       — Не злись, маленький дракон, просто есть вещи, о которых тебе лучше не знать, — уже мягче произнес Деймон и потрепал Рейниру по волосам, — Может, расскажу тебе об этом позже.       Девушка фыркнула, но посмотрела на него с робкой улыбкой, немного расслабившись. Она доверяла Деймону, хоть и понимала, что порой он делал не самые лучшие, порой невероятно жестокие, вещи. Судя по реакции, история, что он скрывал, была одной из них.       Но Рейнира не боялась. Она точно знала, что он никогда не будет с ней жесток.       Деймон чувствовал пламя, что текло по венам юной, но уже взрослой принцессы. С каждым разом, когда он прилетал в столицу, оно становилось все сильнее и сильнее, она превращалась в настоящего дракона с крепкой чешуей, могучими крыльями и острыми когтями, пусть он и называл ее маленькой, но это было уже больше привычкой, потому что Деймон больше не видел в ней маленькую девочку, и это печалило и радовало одновременно.       Он будет скучать по старым временам, когда она верила каждому его слову, даже когда он в шутку рассказывал ей о том, что летал на огромной бабочке, а потом она восторженно хвасталась своим дядей, сумевшим оседлать огромное насекомое. Визерис тогда был, конечно же, не очень доволен, что его брат пудрит мозги ребенку, но это забавляло Деймона еще больше.       Но в любом случае, в его голове уже давненько созрел план, в правильности которого он больше не сомневался. Он хотел Рейниру, и ему оставалось лишь выждать возможность взять ее в жены. Упросить Визериса или, если иного пути не будет, заставить его это сделать. Теперь Деймона ничего не сдерживало, потому что он ясно видел в глазах племянницы желание быть с ним. Даже тот факт, что она до сих пор находилась в его комнате, доверчиво прижимаясь к его боку и все еще крепко сжимая его руки своими пальцами, кричал об этом.       — Рейнира, послушай…       Мужчина набрал в легкие побольше воздуха, а Рейнира, заметив его серьезное выражение лица, вновь насторожилась. Но узнать, что же хотел сказать дядя, ей так и не довелось. В дверь громко и уверенно постучались.       Рейнира испуганно вздрогнула, а Деймон, недолго думая, вытолкал ее с кровати так, что девушка чуть не упала, недовольно зашипев на него. Мужчина бросил на племянницу извиняющийся взгляд и снова улегся посередине кровати, чтобы у вошедшего не было подозрений, что буквально несколько секунд назад он лежал здесь не один.       В комнату вошел Визерис, который тут же остановил удивленный взгляд на Рейнире. Девушка сложила руки на груди и старалась сделать как можно более невинное лицо.              — Мне сказали, что Деймон сейчас один…       — Как видишь, Рейнира пришла навестить меня, — спокойно ответил принц, безмятежно улыбаясь.       — Да, я ненадолго. Уже ухожу, — Девушка тут же поспешила удалиться, но это ее не спасло. Визерис, каким-то образом, все понял.       — Подожди меня в моей комнате, — приказал отец, и Рейнира, кивнув, поспешила к двери, поймав на себе сочувствующий взгляд Деймона.       В комнате отца девушка не находила себе места. Несколько раз она чуть не сбила фигурку белого дракончика, когда с огромной скоростью проносилась мимо, покусывая костяшку указательного пальца, но тот, к счастью, все же оказался цел.       Визерис точно все понял. Запах духов в комнате Деймона принадлежал ей. Он и сейчас оставлял за ней приятный шлейф, так что достаточно будет просто вдохнуть воздух, стоя рядом с принцессой, чтобы понять, что это она находилась в комнате дяди все эти дни.       Чего она никак не могла понять — причину, по которой король вызвал ее к себе таким недовольным тоном. Чтобы отчитать? А за что? Она ведь просто навещала дядю и не сделала ничего предрассудительного.       Рейнира бы еще долго терзала себя мыслями, но ей наконец выпал шанс узнать, чего именно хотел от нее отец, потому что дверь наконец распахнулась, а затем в комнату вошел Визерис.       — Это ведь ты была у него прошлой ночью? — тот факт, что отец сразу перешел к теме разговора, а его лицо было обеспокоенным, напряг Рейниру еще сильнее.       — Прошлой ночью? — девушка нервно сглотнула, но пыталась придать лицу спокойное и уверенное выражение, — О чем это ты?       — Не прикидывайся. Почему в комнате моего брата пахнет твоими духами, а несколько дней назад стража докладывает мне, что ночью тебя видели в коридорах замка?       На лице короля явное раздражение. Рейнира чувствует себя так, будто вся она сжалась в тугой комок, и беспомощно отводит взгляд в сторону.       Значит, ее все же заметили тогда. Странно, ей казалось, что коридор пуст.       — Я захожу к нему время от времени, чтобы убедиться, что все в порядке. Его ведь серьезно ранили… — заметив, как брови мужчины сошлись на переносице, девушка и сама нахмурилась, — Что не так? Я ведь и раньше была в его комнате. Всю жизнь, сколько помню! Почему ты злишься?       — Потому что ты больше не ребенок! — перебил принцессу Визерис, сделав шаг навстречу, видимо, желая придать больший эффект своим словам засчет того, что навис над ней коршуном, но девушку это не напугало, — Теперь ты взрослая женщина, ты больше не можешь так просто заявляться к мужчине в спальню и проводить с ним ночи. Особенно с Деймоном, он…       — Мой дядя! — Страх теперь уже ушел насовсем, уступив место гневу, который только и жаждал вырваться наружу, подобно пламени из пасти дракона, — Деймон — мой дядя, и он мне дорог!       Визерис даже немного опешил от напора, с которым ему отвечала его собственная дочь, но продолжил свою мысль.              — Он безрассуден, вспыльчив и совершенно не надежен. Не позволяй ему вскружить себе голову. Ты ведь знаешь о своем долге? Мы столько раз это обсуждали, — король устало потер глаз, чувствуя себя сейчас максимально неловко, — Рейнира, я переживаю за тебя, поэтому ответь на один простой вопрос: ты спала с ним? Ответь честно перед ликами Семерых.              Лицо Рейниры вытянулось от удивления. Она ожидала чего угодно, но не этого, но подобный вопрос лишь усилил ее ярость.              — Что за глупости? Я просто помогала ему сбить жар… — девушка оскорбленно фыркнула, желая поскорее убраться отсюда, пока она не наговорила чего-то, о чем потом пожалеют оба. Почему сразу появляется столько слухов и мыслей, стоит ей просто провести время в одной комнате с Деймоном? — У нас с ним ничего не было!       Неужели они больше не смогут нормально общаться наедине?       — Если на этом все, то я не вижу смысла продолжать этот разговор. Теперь я могу идти?              Визерис тяжело вздохнул, тысячу раз пожалев о том, что вообще начал этот разговор и больше всего желая, чтобы Эймма сейчас была здесь. Она бы наверняка поговорила бы с дочерью гораздо лучше, чем он, который боялся ее, как огня, ведь с каждым годом она все больше и больше напоминала ему Деймона…       — Хорошенько запомни, что я сказал тебе. Теперь иди к себе.              Гордо дернув головой, чтобы поправить волосы, Рейнира поспешила вернуться в свою комнату, дабы наконец остаться наедине со своими мыслями. Она с трудом удержалась от соблазна хлопнуть отцу дверью, но это было бы лишним, так что ограничилась только тем, что, уходя, даже не посмотрела на короля, тем самым выражая свою обиду.              Хотела ли она Деймона? Однозначно, да. Хотела ли она выйти за него замуж? Вполне вероятно. Это была лучшая партия, уж точно приятнее, чем напыщенный Ланнистер с его чертовым замком. В конце концов, это даст ей возможность остаться на родном Драконьем Камне, который она вряд ли на что-то променяла бы.              Рейнира была драконом. Кровью, плотью, умом — всем. И она гордилась этим, и любила Деймона за то, что он был такой же, как и она. Принцесса чувствовала, что они равны, и неважно, кого объявили наследником, а кого этого наследства лишили. Они равны, и так будет всегда.       В своих чувствах девушка больше не сомневалась, и теперь, после этого идиотского разговора, была твердо настроена решить этот вопрос.