Лес Авидья

На востоке Сумеру можно обнаружить невероятной красоты место, завораживающее и пленяющее своими видами настолько, что ноги сами потянут вас дальше, изучать доселе невиданные творения сестёр флоры и фауны: пышные зелёные деревья, запах свежести и чудесные голоса птиц, еле доносящиеся до слуха из-за стен величавых стволов. Но не дайте себя обмануть! Говорят, Лес Авидья сплошь набит демонами, никогда не дремлющими и нагло присвоившими столь дивные места к своим злобным рукам. По рассказам учёных, которым посчастливилось выбраться живыми из экспедиций в этом проклятом месте, там всюду веет опасностью и даже самой смертью. Одни говорят, что воочию видели адских тварей, жаждущих сожрать их живьем, другие кричали, что сам лес пытался убить их, заставляя слепо блуждать днями напролёт в своих туманных владениях, моря голодом и жаждой. В общем, много слухов ходило вокруг этого загадочного места, но неопровержимые доказательства так никто предоставить толком и не смог, а ходить проверять так никто и не осмеливался, поэтому было решено наречь этот лес запретной зоной. Конечно, особенно отчаянных искателей приключений этим не остановишь, но предупреждён – значит вооружен, поэтому вся ответственность с патруля снималась неоднократными лекциями для населения о безопасности, настолько короткими, что умещались в одно ёмкое предложение: «не ходите в этот чёртов лес, там водятся демоны». Так все и начали обходить это место за километры, пугать им непослушных детей и рассказывать байки у костра холодными сумерскими ночами. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая маленькие невыспавшиеся капельки росы, спадающие с замерзших травинок. Лес Авидья начал просыпаться и греться под ласковыми лучами, постепенно оживая: затрепетали птицы, послышался топот кабанов, плеск рыб в водоёмах, мурлыканье тигрят Ришболанд. Тигнари, приняв облик тёплого ветра над чащей, настороженно наблюдал, как на верхушке дерева, в гнезде, сумеречные птенцы готовятся к своему первому в жизни полёту. Вот они расправляют свои маленькие, но уже окрепшие крылышки и небольшими шажками подходят к краю родного домика, где еще недавно мама заботливо кормила их с клюва. Юный дух волнуется, кажется, больше самих птенцов, однако терпеливо ждёт, когда те сорвутся вниз и научатся летать самостоятельно. Первый, самый крупный из них, начинает махать оперением из стороны в сторону и взмывает над гнездом, задорно кружась в воздухе, показывая братьям, что ничего страшного их не ждёт. Остальные, следуя его примеру, вспорхнули над домом, и Тигнари, посмеявшись звонким журчанием в прудах, подхватил своими порывами малышей, неся их над просторами леса Авидья. Будучи духом-защитником, он не мог не радоваться воцарившейся в последнее время тишине и спокойствию. Люди, напугавшие сами себя нелепыми байками о демонах, совсем перестали приближаться к этому месту, прекратив нещадную вырубку деревьев и загрязнение бытовыми отходами окружающей среды. Конечно, слухи о том, что лес проклят, появились не из пустого места, однако Тигнари нисколько об этом не жалеет. Сами виноваты, что оставляли непотушенные костры после ночлега, выкидывали мусор где попало, охотились на редких животных, обитающих только в этом районе Сумеру, без меры собирали дикие цветы, обладающие целебными свойствами, которые в итоге стали исчезающим видом. Юному духу приходилось преподавать ценные уроки невоспитанным учёным, не умеющим правильно вести себя в его лесу: то становился шипастыми лианами, безжалостно хлеща наглых загрязнителей природы, то проливным дождём, туша костры невнимательных путешественников и морозя их всю ночь сыростью, пугая раскатами грома, то непроглядным туманом, заставляя блуждать по кругу днями напролёт, не видя дальше собственного носа, то устраивал театр теней в лунном свете, показывая дровосекам различных чудищ и свирепых монстров, чтобы те, сверкая пятками, бежали как можно скорее, забыв про свои топоры. В общем, фантазии у Тигнари вполне хватало, а уж гнева на невежественных людей, ступающих на территорию леса, и подавно. Отпустив птенцов в вольный полёт, он принял облик маленького темно-зелёного фенека и начал медленно обходить давно изученные и родные территории. День обещает быть таким же спокойным, как и вчера.

***

День выдался просто ужасным. Как человек, зачастую стремящийся избегать любого контакта и сотрудничества с другими учёными Академии, Сайно был совсем не рад узнать, что ему поручили исследование свойств исчезающего вида растения под названием лотос нилотпала, приставив в помощь двух ботаников, которые, ко всему прочему, оказались на редкость болтливы и навязчивы. Сам он занимался алхимией, и целью всего исследования становилось создание лекарства от набирающей в последнее время обороты болезни, поражающей горожан. И всё бы ничего, вот только… — Лотос нилотпала?! — воскликнул один из ботаников, изучая план исследования, — н-но позвольте! Это же те самые лотосы, которые растут только в том проклятом лесу Авидья! Я ни за что не соглашусь на экспедицию туда, лучше исключение из Академии, чем быть заживо съеденным демонами! — Я согласен, это безрассудство. Этот лес, он… это вообще запретная зона, я не хочу иметь проблем с законом! — завопил второй, отчаянно схватившись за голову, — ох, за что наставник так поступает с нами, прикрепляя к этому исследованию… Сайно известен своим неисчерпаемым терпением и способностью сохранять ясность ума в любой непредвиденной ситуации, а потому ни один мускул на его лице не дрогнул даже тогда, когда оба ботаника встали перед ним на колени посреди коридора Академии и слёзно стали упрашивать отказаться от исследования или написать официальную просьбу освободить от него этих двоих. Уж к нему-то прислушаются. Учёный позволил себе усталый вздох и согласно кивнул. В любом случае он не собирался брать их с собой в экспедицию, а тем более просить помощи ботанического содержания. Он являлся одним из ведущих умов Сумеру, и было бы непростительно с его стороны не разбираться в науке, касающейся доброй половины всего региона. Парни сразу же вскочили с колен и, забыв кто перед ними стоит, порвались было кинуться на радостях обниматься, но грозный взгляд Сайно заставил их замереть на месте и лишь с благодарностью поклониться. Если чем ещё и славился сумерский алхимик, так это своим суровым и непоколебимым нравом, перед которым не могли выстоять даже самые авторитетные мудрецы Академии, лишний раз не желающие связываться с ним. Никакой агрессии, конечно, парень никогда не проявлял, но суждения о справедливости, которые он позволял себе изрекать вслух, больше походили на приговоры, выносимые верховным судьёй, и пугали легкомысленных студентов до дрожи в коленях. Сайно уже был готов отправиться на сборы, когда один из ботаников окликнул его: — А, чуть не забыл! Наш наставник недавно упоминал, что ходили слухи, будто бы какой-то старик из деревни Вимара был последним человеком, который держал в руках лотос нилотпала. Уж не знаю, насколько они правдивы, но вдруг вам это поможет. — Спасибо, я учту это, — кивнул учёный, покидая своих несостоявшихся помощников. Те переглянулись друг с другом и облегчённо выдохнули, чуть не в припрыжку уходя из коридора, радуясь своим незапланированным каникулам. Собираясь в дорогу, Сайно привычно берёт с собой минимум вещей: карта тропической зоны Сумеру, пара блокнотов для записей, спички, несколько лечебных снадобий и заживляющая мазь, повязки, немного еды и воды. Он предпочитал ходить в экспедиции в пустынной зоне, поэтому предстоящая вылазка в лес его крайне удручала. Непредсказуемость погоды сильно мешала продумывать путь наперёд и отмечать возможные остановки или места для ночлега. Тем не менее, собрав свою походную сумку, Сайно накинул длинный плащ с капюшоном, на котором красовались высокие уши с вставленными в них кольцевыми серьгами – по две на каждом – и наметил себе дорогу до деревни Вимара. Верить слухам учёный не любил, но информацию проверить всё же стоило, тем более, что место это было по пути и находилось совсем рядом с лесом Авидья. Быть может, жители деревни расскажут о нём немного больше, чем глупые суеверия про демонов. На выходе из Академии ему повстречалась запыхавшаяся, но радостная Коллеи – славная девочка, мечтающая стать лучшим врачом Сумеру. Сайно часто помогал ей с изучением материалов про полезные лекарственные свойства растений и извлечение их с помощью алхимии для приготовления зелий. В конце концов, она стала для него единственным другом в городе и даже иногда отправлялась с ним на небольшие вылазки, поручаемые верховными учёными. — Добрый вечер! А? Вы уже собираетесь в экспедицию? Я слышала, что вам поручили изучение лотосов нилотпала, это так здорово! Я думала, что это только легенды, а оказывается, даже Академия поручается за их исследования. Вы поделитесь со мной своими записями по возвращении? Я бы так хотела отправиться с вами… — пока она безостановочно говорила, иногда, кажется, забывая набирать воздуха в лёгкие, Сайно невольно улыбнулся и коротко потрепал девушку по голове. Он и оглянуться не успел, как ещё недавно не умеющая толком читать и писать Коллеи выросла в способную студентку, имеющую огромный потенциал в области врачевания. В ответ на ласковое прикосновение она ещё больше заулыбалась, широко раскрыв свои красивые пурпурные глазки. — Я боялась, что не успею вас проводить. Вот, возьмите, тут немного зелий, понижающих жар, а ещё заживляющая мазь и обезболивающие, — девушка протянула небольшой мешочек, в котором постукивали бьющиеся друг об друга флаконы. Сайно решил умолчать о том, что уже взял с собой лекарства, и с благодарностью принял подарок, убирая его в свою сумку. — Пока что я направляюсь в деревню Вимара, нужно проверить кое-какую информацию. Думаю, придётся сегодня заночевать там, чтобы с утра уже отправиться в лес Авидья. Я принесу тебе свои отчёты после возвращения. — Ох, вот бы все слухи о демонах были просто выдумками. Берегите себя! — прокричала вслед уходящему учёному Коллеи и радостно помахала на прощание. Сайно махнул рукой в ответ и направился по своему маршруту. Он никогда не был в деревне Вимара, но знал одну девушку оттуда, которая являлась командиром дозора вокруг леса Авидья. К тому времени, когда показались огоньки на деревянных мостах и крышах небольших домиков, уже стремительно темнело. Людей здесь на удивление много: кто-то занимается ремеслом, кто-то рыбачит, несколько детей играют в догонялки на берегу, вдали виднеется костёр, на котором жарят мясо, слышится чья-то игра на уде. Это место похоже на родной дом, которого никогда не было, но создаёт ощущение уюта и умиротворения. К Сайно подбежала девушка в форме дозорных, приветливо улыбаясь. — Господин Сайно! Давно не виделись, вы помните меня? — она изучающе оглядела учёного, который кивнул в знак приветствия. — Рана. Как идут дела в патруле? Слышал, ты стала командиром. Мои поздравления. — Спасибо! Я так долго добивалась этой должности, что все в деревне приняли это как само собой разумеющееся. Какими судьбами к нам? — По работе, — он задумался, не зная, как лучше озвучить конкретную цель визита, — мне нужно узнать информацию о лотосах нилотпала, растущих в лесу Авидья. Девушка удивлённо уставилась на учёного, подобрав руки к груди. В её глазах виднелась почти детская заинтересованность, но она стремительно сменялась грустью. — Вы умеете удивлять, господин Сайно. Честно говоря, вряд ли вы найдёте здесь кого-то, кто мог бы что-нибудь знать. Из всех живущих в деревне в лесу был только старейшина Амадия, но он… — Рана вдруг зажмурилась, прогоняя прочь подступающие слёзы, — он сейчас так плох. Совсем не может ходить, только спит и иногда просыпается, чтобы поесть. Порой даже может забыть, с кем разговаривает. Например, вчера он не вспомнил моё имя. — Я могу чем-то помочь? Девушка печально улыбнулась, помотав головой. — Спасибо вам, но вряд ли его можно излечить. Амадия прожил счастливую и долгую жизнь здесь, в деревне, и теперь умирает от старости. Всё, что нам остаётся – быть рядом с ним и дарить последние счастливые воспоминания, пока он не покинет нас. Сайно понимающе кивнул, осматривая дома вокруг. — Если хотите, я отведу вас к нему. Он недавно проснулся, и мне всё равно нужно отнести ему поесть. А потом я покажу вам, где вы можете переночевать, ведь уже поздно и, как командир дозора Вимара, я ни за что не выпущу вас из деревни на ночные вылазки вблизи леса. — Спасибо, Рана. Учёный проследовал за ней по лестнице к дому, возле которого дежурили двое патрульных. — Здравствуйте, старейшина Амадия, — поздоровалась девушка, зайдя в комнату, — помните меня? Я Рана. Принесла вам немного поесть, а ещё привела гостя. Она поставила поднос с супом на тумбу, стоящую около кровати, и поклонилась. Старик улыбнулся ей в ответ, тяжело поворачивая седую голову в сторону своих посетителей. — Спасибо, малышка Рана. Я знаю тебя, юноша. Ты знаменитый учёный из Академии, я прав? Девушка тактично поспешила выйти из дома, оставив Сайно приглядеть за старейшиной. — Меня зовут Сайно. Простите, что беспокою вас в таком состоянии, но мне нужно спросить у вас про лес Авидья. Рана сказала, что вы неоднократно посещали это место, несмотря на дурные слухи о демонах и запрет на его посещение. — Демоны? Ох, нет, нет… он не демон, — Амадия, закашлявшись, посмотрел мутными от старости глазами на учёного, подзывая того дрожащей рукой подойти ближе, — он так одинок в этом лесу. Не понимая, о чём говорит старейшина, Сайно приблизился к его кровати. Старик указал на ящик, встроенный в тумбу, прося открыть его, и учёный достал из него потёртый зелёный блокнот с ручной подписью на нём: «правила выживания в лесу». — В детстве я часто любил играть в искателя приключений. Собирал походную сумку, рисовал карту и сбегал в лес Авидья, пока никто не видел. Тогда про него тоже говорили, что там водятся демоны, но мне было всё равно. Я хотел изучить его, увидеть собственными глазами, понять, что же там такого страшного. И как только я впервые добрался туда, то был поражён до глубины души. Моя память стара, как и я сам, но, видят боги, я никогда не смогу забыть красоту этого места. Блуждая по нему часами напролёт, бредя всё дальше, я не смел даже моргать. Я был влюблён в этот лес, понимаешь? Но меня не покидало странное ощущение, будто за мной приглядывают. Не следят, как злобный хищник, выжидающий момента поймать добычу, а по-матерински, с заботой. В тот день я не взял с собой воду и был вынужден пить прямо из водоёма. Конечно же отравился и потерял сознание, — он посмеялся с собственной детской наивности, хрипя слабым голосом, — очнулся, лёжа на кровати в маленьком домике на дереве. В нём пахло всевозможными травами, я подумал, что, должно быть, сплю, но тут заметил рядом с собой фигуру юноши, не сильно младше тебя. У него были большие звериные уши и длинный пушистый хвост. Заметив, что я проснулся, он сначала обеспокоенно проверил моё состояние, а убедившись, что я здоров, так сильно отчитал меня за неосторожность, что я до сих пор помню его слова. «Нельзя пить из водоёмов в незнакомых местах! Неужели ты не знаешь, что нужно всегда брать с собой чистую питьевую воду в поход?!». Тогда он и написал для меня эти правила выживания, которые ты сейчас держишь. Открой их. Сайно раскрыл страницы, исписанные аккуратным почерком, и увидел на одной из них засохший лепесток. — Это же… — Лотос нилотпала. Он сделал отвар из его лепестков, который вмиг поставил меня на ноги. Затем дал один бутон мне и довёл до выхода из леса, — старик прикрыл глаза, предаваясь ещё не покинувшим его воспоминаниям. «Твои родители будут волноваться, ещё чего, придут сюда и будут рыскать по лесу, искать» — возмущался юноша, держа за руку ребёнка. «Лисичка, мы ещё увидимся с тобой?» — маленький Амадия посмотрел на него своими ясными наивными глазками, крепче сжимая ладонь. «Вряд ли, нечего тебе здесь делать. И что ещё за лисичка? Меня зовут Тигнари.» «Братец Тигнари! А я Амадия! Спасибо, я обязательно навещу тебя ещё раз!» — счастливый ребёнок отпустил его руку и побежал по знакомой тропинке домой. — После этого я часто заглядывал к нему, пока люди не видели. Приносил разные угощения, интересные инструменты, книги. Он всегда ворчал, что мне не следует ходить в лес, но с интересом изучал мои подарки и дарил что-нибудь в ответ. Затем суета жизни отделила меня от Авидья. Я женился, у меня появились дети, я стал старейшиной деревни. Всё откладывал визит к нему до тех пор, пока не потерял способность ходить. Столько времени уже прошло. Я чувствую, что он всё ещё там. Ждёт, что я навещу его. Маленький одинокий дух, защищающий лес… — Амадия вновь посмотрел на Сайно, — прошу, можешь выполнить мою просьбу? Учёный кивнул, заинтересованно слушая. — Судя по всему, ты хочешь пойти в лес Авидья. Возьми с собой этот блокнот. Если встретишь того юношу, отдай ему. Скажи, что старик Амадия благодарен за всё и извиняется, что не пришёл попрощаться. — Я понял. Спасибо. — Нет, тебе спасибо, Сайно, — прохрипел старик, вновь засыпая. Убрав книгу в сумку и выйдя из дома, он кивнул Ране, что закончил. Девушка улыбнулась и молча повела его к одному из домиков, возле которого не горели фонари. — Здесь никто не живёт, так что можете располагаться. Я уже принесла немного еды и чай, отдохните. Сайно поблагодарил её и, зайдя в дом, сел ужинать. Немного отдохнув, он стал изучать лепесток лотоса, подаренный Амадией. Из рассказа старейшины учёный ничего для себя не вынес, так как не верил ни в духов, ни в демонов, и посчитал это всё выдумкой стареющего сознания, а вот высушенный образец изучаемого растения был весьма интересен. Занеся в свой блокнот пару заметок и рисунок строения лепестка, он начал готовиться ко сну. Вставать придётся рано на рассвете, так что отдых действительно не помешает. С восходом солнца Сайно вышел полностью готовый начать свою экспедицию. Они договорились встретиться с Раной около входа в деревню, однако девушки нигде не видно. Вместо неё к нему подошёл поникший парень, облаченный в форму дозорных, и хриплым голосом, явно сдерживающим рвущуюся наружу печаль, произнёс: — Прошу прощения, Рана не сможет проводить вас. Вместо неё пойду я. Понимаете, сегодня ночью старейшина Амадия…покинул наш мир…и…пожалуйста, следуйте за мной, — шмыгнув носом, он отвернулся от учёного и побрёл по тропе, ведущей к лесу Авидья. Сайно лишь кивнул ему, идя следом. Обернувшись, он посмотрел на дом, где ещё вчера старик рассказывал ему свою историю. Последнюю, услышанную этим миром из его уст. Остановившись около столбика с табличкой, надпись на которой гласила «опасная зона», дозорный поклонился и, пожелав удачи, поспешил вернуться в деревню. Перед учёным возвышались величественные стволы деревьев, набрасывающие тень на тропу, ведущую вглубь леса. Сайно ощутил непонятный прилив волнения, охватившего его, смотря в неизведанную тьму. Хоть он и не верил во все эти россказни и страшилки, но также понимал, что слухи не рождаются на пустом месте. Вдохнув побольше воздуха и кивнув самому себе, он натянул на голову свой капюшон и ступил на запретную территорию.