Калейдоскоп

      Вспышка. Ещё вспышка. И бесконечное сияние. Послышался громкий хлопок и всё вокруг окончательно поплыло перед глазами. Чес зажмурился и ощутил, как по рукам бегут колючие мурашки. Повеяло весенним ветром. Обоняние едва функционировало после аттракциона чертовски отвратительных ароматов, играющих в чёрной комнате.       Чес приоткрыл правый глаз и увидел, что снова валяется на полу. Он не был холодным, лишь слегка прохладным и кварцевым. Вокруг не было ни души: лишь белая арка посреди комнаты и едва различимое пение соловьёв.       Хватаясь за бок и охая от боли, Чес попытался встать и осмотрел всё вокруг: и снова никого. Он сделал глубокий вдох: воздух здесь был особенным и свежим, его хотелось вдыхать без остановки. Но он ощущал, что времени у него осталось немного. А может, он и вовсе уже не жилец.       Эта комната вызывала в нём самые странные чувства: хотелось расплакаться и кричать так громко, как только сможет. Он упал на колени перед картинами Сандро Боттичелли.       Чья-то невесомая ладонь постучала по его чёрному плащу. Сердце убежало в пятки, но Чес точно знал: он знаком с этим существом и оно точно не причинит ему зла.       Загадочный некто осторожно развернул его к себе, и тот уставился в огромные голубые глаза. Глэм ожидал удивления, но Чес будто бы понял всё без слов. — Так ты мой ангел-хранитель, чувак? Это ты всё подстроил?.. — Звучит слишком пафосно, но можешь считать и так! — Глэм широко улыбнулся ему в ответ, — надеюсь, ты понимаешь, куда попал. Прошу прощения, что пришлось тебя так напугать, я лишь хотел показать тебе, что бывает на другой стороне. Что нет смысла искать покоя после смерти. Мы все будем страдать и гореть в своих же пороках и желаниях. — И даже ты, преподобный Глэм? – Чес усмехнулся, обнажив щербинку между зубами и, заохав, потёр щёку, — летать из одного измерения в другое оказалось не так-то просто. — Я так боялся, что ты ошибёшься. Я так переживал за тебя, Чес. Ты чёртов мудак, никогда меня больше не покидай, я прошу тебя! Я отдам все силы, лишь бы ты был жив и здоров, но и я не бесконечный. Каждый жизненный урок стоит мне огромных усилий. — Я сделаю всё, чтобы вернуться обратно. Только не отпускай мою руку. Мне так хорошо от мысли, что ты рядом.       Глэм осторожно погладил его по растрёпанным волосам и вложил ладонь Чеса в свою. Всего секунда промедления и их алые губы оказались в паре мгновений друг от друга. Нужна была ещё одна вспышка. Калейдоскоп жаждал получить ещё один оттенок счастья.       Глэм совершенно не умел целоваться, как все земные люди. Он лишь интуитивно понимал, что нужно делать и плавно прикоснулся к Чесу сухими губами.       Была нужна всего лишь одна вспышка.       И она сработала.             Местная больница №2       Кварцевые полы довольно резко сменила пружинистая больничная кушетка. Рядом стояла тумбочка с ароматными ромашками и валяющимися рядом апельсинами. Чес лежал здесь уже будто бы целую вечность, почти не просыпаясь. Глэм сидел рядом, накинув на костлявые плечи белый халат и обеспокоено смотря на своего пациента.       Идиллию прервал вошедший врач, занимающийся лечением Чеса. Глэм привстал с соседней кушетки и поинтересовался, какие у этого лечения прогнозы и существуют ли они в принципе.       Врач отмахнулся от посетителя и грубо махнул локтём, поставив капельницу. Он исчез так же быстро, как и появился. Глэм даже не успел ничего осознать, но лишь привстал и осторожно поцеловал в лоб своего спасённого. В душе он был горд собой: ангелам первого ранга не так часто удавалось спасти от нелепой смерти невинную душу. Теперь они построят свой собственный калейдоскоп.