Призрак с заброшки

Заброшенное здание детского дома наводит ужас на любого, кто сюда только захочет заглянуть. Пыльные стены с граффити и пол, на котором валяется всевозможный мусор, сдвинутая или сваленная в кучу мебель, что уже местами гниёт от времени и сырости, разбитые окна с висящей на них рваной пленкой, вонь от умерших грызунов, раздавленные упавшим каким-нибудь тяжёлым предметом или сдохшие от голода котята, старые, пожелтевшие и местами почерневшие документы, тетради и книги, гуляющий по комнатам сквозняк, — все это наводит неприятную тоску и жуть. В здании темно и страшно. В основном от того, что ожидает тебя там в притихших коридорах, погруженные в темноту. Тишина усмехается прямо из глубин, глядя на то, как ты замираешь у порога и ждёт, когда переступишь его, чтобы окутать тайной. Ты ступаешь аккуратно, стараясь не шуметь и не привлечь внимание обитателей заброшенного здания, чтобы не напороться на проблемы. Тишина повсюду жуткая, до странности манящая и прерываемая далёкими звуками ветхого здания. Она насмехается над тобой, выплевывая пыль прямо в лицо, но ты даже не реагируешь, ступая по полу, слушая тихое шуршание под ногами. «Призраков не существует», — шепчет сознание, в то время как сердце гулко стучит, пугаясь каждого звука. «Это ветер» — ворчит тишина и где-то вдалеке что-то падает, пугая блогера, что замирает с камерой в руках. Тишина ехидно смеётся, наблюдая над реакцией и замирает, готовясь к следующей своей выходке. Стук. Скрип. Раздается совсем рядом и Масленников резко разворачивается, светя фонарем в глотку темноты, в которой ничего нет. Стук. Скрип. Скрип. Стук. Снова где-то рядом повторяется звук, ни на шутку пугая блогера, у которого уже дрожат колени. Но пересилив себя, мужчина идёт вперёд, светя перед собой фонарем. Он даже забывает о наличии камер, испуганно глядя перед собой, пытаясь понять, откуда идёт звук и кто его издает. Стук. Бум. Скрип. Дима закрывает рот рукой, сдерживая испуганный вскрик от того, что услышал удар падающего тела. Он ни за что не спутает этот звук ни с чем другим, это точно было чье-то тело, которое кто-то беспощадно бросил. Теперь идея забраться в заброшку, где когда-то произошло массовое убийство — не кажется такой привлекательной. Мужчину сковал страх и ужас, а тишина в открытую злорадствует, преподнося все новые звуки, которые ещё больше пугали и без того напуганного блогера. Стук. Шаг. Шаг. Шаг. Масленников приходит в себя в тот момент, когда где-то слышатся тяжёлые шаги и тихое постукивание. Блогер спешно прячется в ближайшей комнате, судорожно оглядываясь по сторонам, быстрыми движениями снимая рюкзак вместе с «хвостом», находя в глубине комнаты массивный шкаф, куда и юркает, тихо закрывая дверцы. Скрип. Стук. Шаг. Шаг. — Где он? — Раздается совсем рядом в открывшейся двери грубый голос, обращённый к кому-то невидимому. — Он был тут, — отвечает такой же грубый, прокуренный голос. — Ты уверен в этом? — Интересуется первый голос, освящая комнату и Дима вжимается в угол, надеясь, что те двое не додумаются заглянуть в шкаф. — Да, я видел, как он заходил сюда... Может уже ушел? — Вторит второй, после чего свет фонаря исчезает за закрывающейся дверью. Масленников не дышит совсем, догадавшись, что ищут его. Тишина затаилась в темных углах, ожидая момента, действуя на нервы. Масленников сидит в шкафу, стараясь не шевелится и судорожно соображает, что делать дальше и как быть. В комнате, куда он забежал темно и тихо, а значит те неизвестные ушли или просто притаились? Тишина фыркает пылью прямо в лицо мужчине, отчего у того тут же зачесался нос и Дима зажимает его, стараясь не чихнуть. Не выходит. Масленников со всей силы закрывает рот и нос, заглушая чих и замирает, вслушиваясь в тишину. Ничего. Стук. Скрип. Шелест. Хлопок. Череда звуков заставляет мужчину замереть, вслушиваясь, стараясь определить, где сейчас находятся оба мужчин. С какими намерениями двое неизвестных искали его и зачем? Он обычный блогер, который пришел снять заброшку и очередной раз доказать, что все мистическое и паранормальное — миф, а все эти скрипы, движущиеся объекты и странные явления в кадрах — проделки ветра, искажения камеры и игра света. Только если эти двое сделали что-то ужасное и боятся, что он, всемирно известный блогер с десятью миллионами подписчиками станет их опасным свидетелем. В памяти всплывает недавний глухой звук падающего тела и Дима замирает от собственной догадки, судорожно втянув носом воздух. Нужно отсюда выбираться и как можно скорее. Протяжный скрип. Падение предмета. Скрип. Стук. — Зачем я сюда пришел? — Испуганно шепчет блогер, вытаскивая рюкзак из шкафа, складывая аппаратуру в него, оставив лишь одну камеру ночного видения, ибо боялся привлечь внимание лучом фонаря. — Ребята, вы помните, что я говорил в начале видео? — Дима опасливо озирается, начиная шепотом разговаривать с камерой, не пытаясь контролировать свои эмоции. — Здесь когда-то был детский дом и однажды один парень обезумел, перерезав почти всех, кто находился в этом здании. С того дня оно пустует и очевидцы утверждают, что по ночам в окнах видят призраков убитых детей и взрослых, слышат голоса и крики, а так же на стенах находят кровь... Масленников замолкает, глядя поверх камеры, вслушиваясь в тишину. Где-то слышится возня и ругань, отчего блогер резко обернулся на дверь и в его глазах мелькнул страх. Мысль о том, что здесь есть что-то паранормальное тут же уходит, уступая сигналу об опасности. — Так вот, ребят, я в полной жопе, — как можно тише шепчет мужчина, не забывая настораживать слух. — В здании есть кто-то ещё и они ищут меня. Я не знаю, кто это, но думаю... — Масленников на секунду замолкает от резкого звука на первом этаже. — Что это преступники. Мне нужно выбраться отсюда, но я понятия не имею как. Если вы увидите это видео, то значит, я жив и здоров. Камера отъезжает от лица блогера, обхватывая участок комнаты. Масленников думает несколько секунд, прежде чем подойти к двери на ватных ногах. Дима бесстрашный, это факт, но когда ты один перед лицом неизвестной опасности, а из оружия у тебя только спички да нож, — ты беззащитен. Любой бесстрашный человек будет бояться за свою жизнь. Скрип. Скрежет. Удар. Удар. Стук. Крик. Дима замирает перед дверью, задрожав от страха. Нечеловеческий вопль сотряс стены заброшенного здания, заставив мужчину смачно выругаться. Куда его заманили? Зачем он здесь? Какого черта он не проверил информацию об этом месте? Куча вопросов вертелись в голове, не находя ответов, оставляя липкий осадок в душе блогера. Камера в руках задрожала и Дима крепче ухватился за нее, боясь, что уронит. — Черт, Дима, ты и не в таких условиях побывал, соберись! — Горячо шепчет мужчина, потянув дверь на себя и тут же глухо рычит, услышав скрип. — Заткнись ты, сволочь... — Эй! Лихач, ты? — Тут же раздается грубый голос где-то вдалеке, заставив Диму замереть, затаив дыхание. Голос был незнаком, видимо в заброшенном здании находилось несколько человек. — Лихач! — Чё тебе? — Отвечает уже знакомый голос совсем рядом и у Димы по спине пробежались жуткие мурашки и холодный пот выступил на висках. — Ты дверью скрипнул? — спрашивает тот же голос, что позвал своего товарища. — Да ветер, наверное. Они тут все скрипят, — отмахивается Лихач. — Ясно. Ты там скоро? Нам нужно уходить... — Прилетает в ответ и Масленников замирает в ожидании. — А этот как же? — удивляется Лихач, удаляясь от той двери, где находился блогер. — Да, ушел он, наверное, — рычат ему в ответ и снова наступает тишина. Тишина раздирала слух, затаив в себе тайну. Она будто бы смеётся прямо в лицо, злорадно заглядывая в глаза, показывая свой злой оскал. Дима мнется несколько секунд, прежде чем аккуратно открыть дверь и вступить в темный коридор. Мужчина обращается в слух, стараясь уловить каждый звук и движение. Идти по темноте без фонаря было трудно, да ещё и с камерой в руках, у которой был включен ночной режим и только небольшая картинка помогала ориентироваться в пространстве, но от нее уже болели глаза. Дима осторожно ступает по полу, вертя камерой вправо и влево, осматриваясь. Он больше ничего не говорит, так как тяжёлое и прерывистое дыхание не даёт этого делать, а ещё просто нужно было слушать. — Белый! На выход. — Кричат снизу и Масленников громко чертыхается, останавливаясь посреди коридора. Где-то слышится торопливые шаги, громкий, хлопающий звук и вновь тишина. — Черт, ещё бы чуть-чуть... — Выдыхает Масленников, делая аккуратный шаг и вновь замирает, выхватывая камерой чье-то тело в комнате, мимо которой он проходил. — Что за черт... Тело лежит на полу и не двигается, даже не пытаясь подать признаки жизни. Сначала Дима думает, что это один из преступников, но почему тогда они оставили своего товарища? И на бомжа тело было не похоже. Масленников проклинает свое любопытство, шагнув в комнату и... — Черт! — Камера с треском падает на пол, создав слишком много шума. Блогер испуганно замирает, оглядываясь по сторонам, вслушиваясь в вернувшуюся тишину и смотрит на темный силуэт тела. — Мрази... — Шепчет мужчина, шаря руками по карманам, в поисках фонаря, надеясь, что те люди ушли и никто яркого света не увидит. Тонкий, теплый, рассеивающий свет падает на тело парня в черной ветровке и таких же брюках, лежавшего в собственной крови. Дима опускается на колени, кладя фонарь возле себя, аккуратно переворачивая тело к себе, чувствуя, что оно ещё теплое. Ему открылось лицо темнокожего парня, с темными кудрями и длинными ресницами, бледными и синими губами, которые были приоткрыты, выпуская кровь из глотки. Дима трясущимися руками осматривает парня, ищя внешние повреждения. У жертвы была пробита голова и судя по всему чем-то острым и тонким. Дима снимает с себя рюкзак, выуживая оттуда аптечку, в которой был только антисептик, перекись да бинт. — Сука... — досадно рычит мужчина, вытаскивая бинт и перекись, начав оказывать первую помощь. Это мало поможет при таких травмах, но Дима надеется, что хоть так немного поможет парню. Он же ещё живой. Пока живой. Масленников закрепляет повязку, не забывая вслушиваться в тишину, на случай, если мучители парня вернутся. Он каждую секунду проверяет пульс, при этом задерживая дыхание, боясь, что не услышит его. Пульс медленный совсем, вот-вот остановится и все будет кончено, но Дима надеется. Раз он нашел этого парня и был заочным, невольным свидетелем его мучения, то в ответе за него и его жизнь. — Сударь, слушай... — Голос Димы дрожит, когда он звонит своему другу, который ожидал его возвращения за два квартала от заброшки, но мужчина не обращает внимание на это, внимательно следя за парнем, держа свою руку на его груди. — У меня тут проблема, пожалуйста, поднимись сюда с оружием. И ментов со скорой вызывай. — С тобой все в порядке? — Слышится беспокойный голос и возня на фоне. — Да... Сударь, поторопись. — Выдыхает Дима, уловив краем глаза движение и замирает в боевой позе. — Скорее... — Я уже бегу, держись! — Звонок сбрасывается и Дима оглядывается в поисках того движения, но он один в комнате с избитым парнем. — Я... Умер? — Раздается где-то сбоку и Масленников резко поворачивает голову, замирая от ужаса. — Я умер, да? Перед скептиком, блогером, разрушающий миф о призраках и их существовании стоял... Сам призрак парня, что лежал прямо перед ним и умирал. Призрачный парень подходит ближе, понимая, что Дима его услышал и снова повторяет вопрос, указывая рукой прямо на свое тело, а у блогера дар речи отнялся. Он с ужасом разглядывает парня, чувствуя как волосы под шапкой встают дыбом, а по спине стекает холодный пот. Парень тем временем опускается на колени, протягивая руку к своему телу, касаясь повязки. Точнее, он бы коснулся, если был бы телесным, поэтому его пальцы проходят насквозь головы. Дима наблюдает за ним, как заворожённый, постепенно приходя в себя. — Ты... Призрак, — Дима выдыхает, во все глаза глядя на парня, что поднял на него взгляд, в которых читалась грустная усмешка. — Я в курсе, — кивает призрачный парень, возвращая взгляд на свое тело. — Но я не это хотел услышать... — Ты... Пока что живой, — шепчет Масленников, касаясь пульса на шее тела парня, ощутив медленную пульсацию. — Пока что... — Грустным эхом вторит парень, садясь на пятую точку, подобрав ноги к груди, обхватив их руками, уткнувшись в колени лицом, устремив свой взгляд на свое тело. — Я хочу жить... Последняя фраза звучит полной грусти и горя, отчего сердце блогера сжимается и ему хочется обнять парня, ободрить, но он не может, только потому, что тот призрак. Да и он не медик, не может дать надежду, Масленников врать не привык и пустые обещания давать тоже. Он несколько секунд смотрит на призрачного парня, замечая серебристое свечение в районе груди и что-то внутри екает от неясного предчувствия. Дима резко наклоняется к телу, слушая сердце, которое... Не бьётся. — Блять! — Вырывается из глотки блогера и он ведомый какой-то силой делает непрямой массаж сердца, вспоминая школьную программу. — Эй, не умирай, слышишь? Только попробуй. Живи, сука! — В исступлении шепчет мужчина, не замечая испуганных и в то же время заинтересованных глаз, продолжая давить грудную клетку. — Пожалуйста, дождись скорой... — Я... Умираю?.. — Осторожно спрашивает парень, будто желая убедиться в обратном. — Нет! — В сердцах вырывается из горла мужчины и тут же замирает, чувствуя слабый стук. — Ты жив... — Спасибо... Хлопок. Стук. Шаг. Шаг. Скрип. Шелест. Шаг. — Вас тут только не хватало... — Со стоном шепчет Дима, ища глазами хоть что-то похожее на оружие, вылавливая в углу что-то длинное. — Сейчас я вам покажу, где раки зимуют. Масленников встаёт на ноги под испуганным взглядом карих глаз, пошатнувшись на ватных ногах, которые от долгого сидения на коленях стали будто бы чужими. Он идёт к углу, где лежала длинная палка со ржавым гвоздем, на котором была свежая кровь. Дима сжал кулаки, чувствуя злость в груди. Оставив палку в покое, Масленников вытаскивает другую, не такую надёжную, но для пару ударов ее хватит. Вернувшись к парню, Дима готовится к атаке, сурово вглядываясь в дверь. Стук. Скрип. Шаг. Шаг. Стук. Шелест. Шаг. — Дима! Дима, ты где? — пронесся по коридору до боли знакомый, взволнованный голос и блогер готов плакать от счастья. — Сударь, сюда! — Подаёт он голос, выглядывая из-за двери, вылавливая луч фонаря. — Скорее! Торопливые шаги. Луч света. Голоса. Вой сирены. Шум колес.

***

— Так, вы говорите, что в здании были трое неизвестных? — Строго спрашивает следователь, заполняя протокол. — Да, верно... — Устало произносит блогер, борясь с желанием уснуть здесь и сейчас. Все эти переживания и волнения так утомили мужчину, что тот еле стоит на ногах. Его вызвали на допрос через два часа, после осмотра места преступления. Все это время Дима сидел возле реанимации в больнице, с жутким волнением ожидая вердикта врача. Перед тем, как явится в участок, он услышал от медсестры, что парень переведен в интенсивную терапию под наблюдением врача. Дима так загонялся со всем этим, что совсем забыл о призраке. — Вы знаете жертву? — Доносится далёкий голос, вырывая блогера из полудремы. — Нет, впервые видел, — произносит он, поднимая глаза. — Товарищ старший лейтенант, я же вам все рассказал ещё у заброшки. — Я помню. — Безэмоционально произносит следователь, строго взглянув на Масленникова поверх очков. — Для протокола нужно пройтись ещё раз, вдруг вы что-то новое скажете. — Я вам скажу все то же самое, — выдыхает Дима, прикрывая глаза. — Можно мне уйти? — Погодите, — следователь снимает очки, с профессиональным интересом вглядываясь в глаза мужчины. — Если вы не знали жертву, то почему тогда поехали с ним? — Это, товарищ старший лейтенант, называется ответственность, — опешив от такого вопроса, проговаривает Масленников, нахмурив брови, выделяя последнее слово. — У меня ответственность за жизнь этого парня, так как это я нашел его и пока друг вызывал полицию и скорую, пытался защитить чужую жизнь. А у вас ответственность за то, чтобы найти тех ублюдков. Следователь несколько секунд смотрит в глаза блогеру, прежде чем вздохнув, закрыть протокол, говоря этим, что мужчину он больше не держит. — Хорошо, вы свободны, молодой человек, — устало роняет старший лейтенант, кладя перед Масленниковым камеру и карту. — И вы можете забрать свои вещи. К сожалению, камера сломана, но записи сохранились, — следователь поднимает взгляд на Диму, у которого в глазах читались смешанные чувства. — мы их скопировали себе и у меня просьба, — не выкладывайте это в интернет, в целях вашей безопасности. — Хорошо, можно идти? — Да, пожалуйста. Если у нас появится что-то новое, мы вам сообщим. — Спасибо. До свидания. Дима встаёт, кивнув следователю и выходит из кабинета, выдыхая. Около участка его ждёт Сударь, нервно барабаня пальцами по рулю. Масленников садится рядом с другом, ловя его беспокойный взгляд и устало прикрывает глаза, показав большой палец. — Все нормально, просто задали пару вопросов и все, — произносит на выдохе, чувствуя, как по телу бежит тепло. — Я так хочу спать... — Поехали в студию? У тебя был длинный день, — предлагает Сударь, заводя двигатель. — Нет, едем в больницу, — отрезает блогер, не открывая глаз. — Мне нужно переговорить с врачом. — Хорошо, как скажешь, — кивает, не желая спорить с упрямым другом. Машина трогается с места, плавно двигаясь по трассе. — Поспи пока. — Ага...

***

Шелест. Стук. Скрип. Удар. Дима вздрагивает, резко выпрямляясь. Перед глазами здание той злополучной заброшки и блогер удивлённо оглядывается, понимая, что он находится один в машине, на улице темно и льет сильный дождь. Удар. Стук. Скрип. Крик. Дима снова вздрагивает, пытаясь определить источник звука, чувствуя, как быстро бьётся сердце, а страх липкими, холодными пальцами сжимает горло, впиваясь в него острыми когтями. Стук. Стук. Стук. Стук. Шепот. — Я хочу жить. Дима оборачивается к голосу, натыкаясь на испуганные карие глаза, что глядели на него сквозь окно, по которому струились капли. Дима судорожно дёргает ручку двери, желая впустить в тепло парня, защитить и оградить, но та не поддается, оставаясь закрытой. — Дима!!! — Голос со стороны знакомый, с нотками страха и беспокойства. Лицо парня искажается в страдальческой гримасе, продолжая шептать, упираясь ладонями о стеклянную поверхность. — Дима! Проснись же, Димон! — Я хочу жить.... — Дима! — Я хочу жить! — Проснись!!! — Я. Хочу. Жить!!! Парень уже не шепчет, а кричит так, что машину раскачивает, словно от сильного ветра. Он уже не выглядит испуганным, а лицо милым. Он зол. Дима с ужасом смотрит, как преображается лицо человека за окном и не может пошевелиться от страха. — Дима! Очнись же, очнись! Дима распахивает глаза, чувствуя, как горят щеки, видимо Сударь его все это время бил по ним, чтобы он проснулся. На лбу проступил холодный пот, тело трясет как при лихорадке, а дыхание сбито. — Что тебе снилось? — Участливо интересуется Сударь, поднося к губам мужчины бутылку с водой, к которой тот тут же приникает, жадно глотая жидкость. — Ты бормотал. — Ничего, все в порядке, — с одышкой произносит блогер, после того, как выпил пол бутылки. — Где мы? — Возле больницы, — Сударь видимо решил не допрашивать друга, поверив ему на слово, хотя искоса поглядывал на него, наблюдая за состоянием мужчины. Дима кивает, вылезая из машины, разминая затёкшие суставы и направляется в больницу, чувствуя острый укол в висок. Ему нужен отдых, но кажется, будет не до него, если каждый сон будет сопровождаться кошмаром. Сударь идёт сзади, за компанию, что-то проверяя в телефоне, хмыкая чему-то своему. Дима даже не обращает на это внимание, так как видит вдалеке знакомую фигуру в черной ветровке и брюках, которая стояла на крыльце, пафосно засунув руки в карманы, прислонившись к столбу спиной. Дима испытывает жуткое чувство, словно вот-вот повторится его сон. — Привет, — здоровается парень, отойдя от столба, приблизившись к Масленникову, который замер, глядя на призрака. — Я ждал тебя. — Ага... — Слетает с губ прежде, чем Дима успевает подумать, но кажется Сударь был так увлечен чем-то в телефоне, что ничего не заметил. — Я, вроде в порядке, — тем временем продолжает парень, оглядывая себя, выставив руки вперёд. — Я ведь в порядке? Дима в ответ молчит. И не только потому, что не хочет, чтобы кто-то увидел, что он разговаривает сам с собой, а потому что сказать было нечего. Парень перед ним снова оглядывает себя со всех сторон и даже прикладывает руку ко лбу, будто у него может быть температура и смотрит на Диму жалостливыми глазами. — Ты будешь жить. — Одними губами произносит Дима и ободряюще улыбается парню, подмигнув ему. — Обещаю. — Ты сказал, — хмыкает парень, радостно вышагивая рядом с блогером, по-ребячески оглядываясь по сторонам, сцепив руки за спину. До палаты они идут молча, каждый думая о чем-то своем. Дима о том, что ему делать теперь дальше, а парень, наверное, о том, как он оказался в такой ситуации. Оба вздрагивают при воспоминании их странной встречи и переглядываются друг с другом, будто желая убедиться, что все это не сон. А хотелось бы. — Здравствуйте, молодой человек, — слышится голос сбоку, привлекая внимание мужчины к доктору, что стоял возле ресепшен. — Это вы были с тем парнем в палате? — Да, я, — кивает Масленников, подходя к врачу, пожав ему руку. — Как он? — Все хорошо, состояние стабильно, — успокаивающе улыбается доктор, по-доброму глядя на мужчин серыми глазами. — Пациент пока в интенсивной терапии, мы за ним наблюдаем и позвоним вам, как будут какие-нибудь новости. — Понял, спасибо... — Выдыхает мужчина, обернувшись в сторону призрака, который внимательно слушал их разговор. — А можно его навестить? — Сегодня уже поздно, приходите завтра к двум, — Масленников кивает, в ответ, устало потерпев переносицу. — Нам бы ещё узнать его имя. — Эмиль. Меня зовут Эмильен Иманов, — выпаливает парень рядом, вглядываясь в лицо Димы. — Его зовут Эмиль. Эмильем Иманов, — повторяет мужчина, закусывая губу под удивленный взгляд Сударя, который даже от телефона оторвался. — Вы говорили, что не знаете его... — Проговаривает врач, так же удивленный ответом. — Мне в полиции сказали, — находится мужчина, краем глаза замечая усмешку на губах призрачного парня. — Тогда, можно прийти завтра, да? Врач согласно кивает, после прощаясь с парнями, берет со стойки папку и уходит, оставив друзей одних. Сударь что-то ищет в телефоне, после протягивая его другу, демонстрируя страницу какого-то парня, который был в сети ещё вчерашним вечером. Дима берет гаджет в руки, нажав на одну из фотографий и замирает, вглядываясь в темное изображение, на котором парень сидит полубоком, задумчиво глядя куда-то вдаль, уперев подбородок о сложенные руки. Челка непослушным вихрем вздымается над ровным лбом, на щеках лёгкий румянец, делая и без того нежную кожу ещё более нежной, черная рубашка на нем придает некий образ, который Масленников не может разгадать. На следующей фотографии Эмиль сидя играется с собакой и весело ей улыбается, обнимая подпрыгивающего четвероногого друга, а на третьей парень спит, распластавшись на кровати, с задранной футболкой, из под которой виден красивый пресс, рядом практически так же лежит огромный, рыжий котяра. Фотография вызывает улыбку у блогера, что переводит взгляд на рядом стоящего парня. — Это не мой кот. Я пьяный был в стельку и уснул у друга, — объясняет Эмиль, смущённо отводя взгляд от внимательных голубых. — И собака тоже его. — Дим, ты увидел кого-то? — Раздается рядом голос друга, заставив Диму вздрогнуть и обернуться. — Куда ты смотришь? — Никуда, я просто подумал, что этот парень безобидный совсем, кому он помешал? — Выпаливает то, что приходит в голову, отдавая телефон Сударю. — Поехали в студию, спать охота. — Поехали, — легко соглашается мужчина, забрав телефон, направляясь к выходу. Дима немного притормаживает, оглядываясь на застывшего на месте призрачного парня, который с грустью смотрит им вслед. — Идём со мной, — шепотом предлагает блогер, улыбнувшись тому, как парень заметно повеселел. — Иду! — С улыбкой выдыхает Эмиль, в нескольких шагах оказываясь у выхода. Масленников с улыбкой качает головой, выходя из больницы вместе с подпрыгивающим, словно ребенок, парнем. До студии они почти долетают, куда Масленников добирается практически с закрытыми глазами, так как спать хочется неимоверно. Когда голова касается мягкой, диванной подушки, его сразу же одолевает сон. Перед тем, как уснуть, Дима заметил, что Эмиль аккуратно прокрадывается к креслу, садясь в него, готовясь ждать, пока хозяин квартиры выспится. Вот тебе и «призраков не существует и все явления можно объяснить»