Призрак с заброшки

Кап. Кап. Кап. Кап. Звук капающей воды ужасно раздражает. Он буквально заставляет напрячься, оглядываясь на кран из которого каждые три секунды капает вода. И хочется что-то с ним сделать, но все что ты можешь, — это подложить тряпку. Но это не решает проблему. Вода все равно капает, только теперь глухим звуком. К звуку воды присоединяется шипение ветра, от которого по коже бегут жуткие мурашки. Резкий толчок заставляет проснуться и обнаружить себя не в своей постели или на диване в гостиной, а в темной, сырой комнате. Тот звук капающей воды доносится не из-под крана, а из протекающей от старости крыши. Кап. Кап. Кап. Шипение. Ты оглядываешься по сторонам, чувствуя, как все тело сковывает страх и ужас. Ты не знаешь, что тебя ждёт в этом жутком месте, в которое, не имеешь представления, как попал. Жуткая комната дышит страшной тайной, стены шепчут тебе на ухо разными голосами и в разбитое окно заглядывает луна, как будто надсмехаясь над тобой. Голова идёт кругом, и ты закрываешь глаза. Тишина противным, холодным языком проходится по твоей щеке, шее, залезая под кофту. Страх сковывает все тело. Ты дёргаешься, пытаясь спрятаться, но вокруг тебя лишь голые стены и разбитое окно. Шипение. Стук. Кап. Скрип. Шорох. Тишина пугливым зверем отшатывается, создав череду звуков. Снова оглядываешься. Пытаешься понять, где ты и как тут оказался? Тишина снова шепчет наравне со стенами и ты яростно крутишь головой, лишь бы прогнать все эти звуки и сосредоточиться. Но не выходит. Темнота плюется пылью, луна смеётся все громче и тишина уже орет тебе в лицо. — Хватит! Дима резко поднимается на диване, судорожно оглядываясь по сторонам. Знакомые стены студии успокаивают возбужденное кошмаром сердце. За окном темно и все та же луна осторожно заглядывает в него, но на этот раз она не смеётся, а будто бы спрашивает, все ли с тобой в порядке? Резкая боль в шее заставляет мужчину сморщиться и потереть ее ладонью, чувствуя влажность. Видимо он вспотел, пока ему снился кошмар. — Ты чего кричал? — Перед мужчиной возникает призрачный силуэт, заставляя того содрогнуться всем телом, уставившись на парня. Последние события вихрем пролетают перед глазами, заставляя мужчину снова вздрогнуть, глядя на призрачного парня, что аккуратно садится рядом с его ногами. Серебряные лучи луны, кажется, проходят сквозь него, ибо он сияет как-то странно, будто сам излучает этот свет. Эмиль смотрит внимательно, ожидая ответа и не решаясь пошевелиться. Дима не видит этого в темноте, но чувствует его взгляд. По телу бегут мурашки. — Ау, ты слышишь меня? — Снова подаёт голос призрачный парень, заставляя Масленникова вздрогнуть. — Слышу, — выдыхает он, меняя свое положение, опустив ноги на пол. — Сколько сейчас время? — Два часа ночи, — отвечают ему тихим голосом. За окном раздается какой-то громкий звук, сопровождаемый лаем собаки. — Так, чего ты кричал? Кошмар приснился? — Да, — коротко роняет Дима, не находя смысла юлить. Эмиль придвигается ближе, осторожно протягивая руку, касаясь потного лба мужчины. Пальцы, как и ожидалось, проходят насквозь, но парня это совсем не смущает. Дима замирает, чувствуя некое ощущение прохлады в голове. Мысли мгновенно успокаиваются, переходя в другое русло и воспоминания о кошмаре рассеиваются, словно туман от легкого дуновения ветра. Тут же становится спокойнее и совсем не страшно. — Лучше? — Интересуется Эмиль и Дима даже сквозь лунные лучи может различить улыбку. — Спасибо, — Дима устало вздыхает, прикрывая глаза, ощущая невероятное чувство свободы. — Можно вопрос? Что ты делал на той заброшке? — Меня туда принесли те люди. Я не знаю, кто это. — Эмиль вздыхает, забравшись на диван с ногами, обняв колени. — Они требовали у меня что-то, а потом кто-то достал мой телефон и после я ничего не помню. Только то, как увидел твой фонарь. — Где они напали на тебя? — В переулке каком-то. Оглушили чем-то и... — При свете луны Дима видит, как парень утыкается лбом в колени, мелко задрожав. — За что мне все это? — Может, ты снял то, что не должен был? — осторожно спрашивает мужчина, рассматривая силуэт парня. — Я не знаю. Меня больше интересует, почему я призрак и меня видишь только ты... — Мне тоже интересно. Я никогда не верил в призраков и отрицал их существование, а тут... Ты. — А ты зачем был в том здании? — Я бы не пошел туда просто так. Я блогер, который не верит в существование паранормальных явлений... Масленников рассказывает о свой деятельности, о том, как он снимает разные разоблачения, проверки лайфхаков и так далее. Однажды, ему прислали сообщение о том, что где-то под Москвой есть детский дом,¹ который славится кровавой историей. Много лет назад там произошла трагедия — один из воспитанников обезумел и перерезал практически всех, кто был в помещении. Многих он только ранил, а небольшая часть смогла спастись. Безумного остановил охранник, выстрелив тому в лоб. С тех пор здание пустует уже много и много лет, и никто не собирается заняться им, оставив его времени. Очевидцы утверждают, что по ночам в окнах появляются силуэты погибших когда-то людей, из здания слышны крики и плачь, а на утро на стенах находят следы крови. Масленникова заинтересовала эта история и ничего не заподозрив, отправился в заброшенный детский дом вместе с Сударем, где он и наткнулся на тех людей, которые избили Эмиля. Как потом оказалось, это здание — пристанище беглых преступников и убийц. — Охренеть можно... — Выдыхает Эмиль, когда Дима заканчивает рассказ. — Мне повезло, что ты меня вовремя нашел. — Тоже так думаю. — Кивает мужчина, со вздохом поднимаясь на ноги. — Есть хочешь? — Призраки не голодают, — фыркает призрачный парень, встав следом за Димой. — А, да... Дима идёт в сторону кухни, прислушиваясь к звукам позади себя. Шагов слышно не было, не то что тихого шуршания. Но Дима знал, что Эмиль идёт следом и все никак не мог поверить в то, что с ним случилось. Он всегда был ярым скептиком и постоянно твердил о том, что ничего сверхъестественного не существует, что это все выдумки и обман. И как теперь он будет доказывать очередное якобы паранормальное явление на своих видео, когда рядом с ним находится призрак? — Дим, а призраки существуют? — Раздается насмешливый голос за спиной, вырывая его из мыслей. — Нет. — Машинально отвечает мужчина и оборачивается, когда слышит громкий смех. Смысл слов доходит медленно. Секунда и звонкий хлопок по лбу разносится по всей кухне, сопровождаемый смехом. — Да не привык я к тебе ещё! — Ага, — весело гогочет парень, как ни в чем не бывало и Дима даже зависает, глядя на розовые щеки и белозубую улыбку. Эмиль забавно жмурится, когда смеётся и этим он похож на ребенка. — Расскажешь о себе? — Просит Дима, ставя электрический чайник греться, после чего из холодильника достает контейнер с бутербродами с сыром и колбасой, заботливо сделанные Полиной. — Ну, я Эмиль Иманов, мне двадцать лет, родился в Иваново, а вырос здесь, — призрачный парень садится у стены, подобрав к себе ноги. Кажется, это его любимая привычка, сидеть в такой позе. — Я учился в экономическом институте, но потом бросил. Живу... Жил один, работал, люблю снимать видео в тик-ток... Дима слушал внимательно, разглядывая парня, мягко улыбаясь ему. При свете ламп, парень теперь не кажется таким призрачным, каким он был там, в гостиной. Его пушистая челка подпрыгивала и покачивалась от каждого движения головы, глаза сверкали живым огоньком и на щеках проступал лёгкий румянец, хотя как такое может быть возможным, если парень — призрак? У призраков вряд ли кровь будет приливать к определенным частям тела, ибо такового у духа не имеется. Дима узнает о своем необычном госте все больше и больше, даже позабыв о чайнике, слушая весёлый голос и заливистый смех. Эмиль будто не знает, что такое отчаяние или он просто привык плыть по течению и не зацикливаться на проблемах? А возможно он просто такой человек, который во всем ищет что-то хорошее. Дима узнает, что парнишка любит сладкое больше всего на свете, а ещё пиццу пепперони и суши. Эмилю нравится пробовать все новое и узнавать то, что ещё не успел исследовать, любит смотреть фильмы разных жанров, особенно ужасы. У Эмиля есть друзья, но больше всего он близок с неким Максимом, с которым чаще всего проводит время, когда свободен от работы. Они часто играют в игры у Макса, изредка напиваются и после орут песни, тусуются в клубах каждую вторую пятницу месяца — в общем делают все, что положено делать друзьям. Дима тоже рассказывал про себя, свою деятельность и жизнь, вспоминал самые забавные истории и разные случаи. С воодушевлением рассказывал о том, как посетил во Франции замок с полтергейстом и как тот через некоторое время сгорел. Эмиль смеялся от всей души от этого рассказа и хихикал с домового Ванечки. Они так говорили до самого утра, пока Дима не вспомнил о своих делах, которые никак нельзя было отложить. Дима спешно попрощался и обещав, что вечером вернётся, выскочил из квартиры.

***

— Что за чертовщина? Сударь просматривал записи с заброшенного здания, хмурясь от разных звуков и вздрагивал от чужих голосов. Но его волновало не то, что происходило на экране. Уже несколько минут он наблюдал за тем, как мимо него то проплывает какая-то бумажка, то вдруг сам собой включается телевизор и тут же выключался, то на кухне начинал работать чайник. Сидевший рядом Чернец, который от ужаса аж забыл как дышать, почти не двигался, наблюдая за всей картиной. Им обоим уже стало казаться, что они сошли с ума и у них начались галлюцинации. Но ведь с ума сходят по одиночке? — Тема... Я ведь не один это вижу, да? — Громко сглотнув, роняет Сударь, медленно повернув голову на побледневшего друга, который в ответ медленно кивает. Тем временем покрывало на диване резко поднялось, принимая форму купола и медленно опустилось, накрывая что-то невидимое. Покрывало на пару секунд задержалось в воздухе, очерчивая чью-то фигуру и падает, словно и не было ничего. Кажется, у парней уже появились несколько седых волос и дар речи пропал полностью, когда дверь в коридоре скрипнула и оба бросились в ее сторону на ватных от страха ногах. — Дима! Тут... Тут... — Заикаясь шепчет Никита, в страхе оглядываясь назад в гостиную. — Приведение! — Заканчивает Артем, вцепившись в руку Сударя. — Ещё скажите, что у нас в углу домовой сидит, — фыркает Дима, стягивая с ног кроссовки. — С чего вы взяли? — Да мы своими глазами видели! — Восклицает Сударь, тут же испуганно оглянувшись. — Как вещи летали, чайник сам собой включался и телек тоже! — Видимо, вы перетрудились, идите отдохните, — наставляет Дима, скрывая улыбку за зевком. — А мне ещё работать нужно. — Дим! Мы не сошли с ума! Это правда, — уверяет Артем, замирая вместе с Сударем в метре от гостиной. Все трое наблюдают за тем, как с дивана поднимается подушка и летит в их сторону, будто ее кто-то швырнул. Дима с невозмутимым видом ловит ее, отправляя обратно и оборачивается к ещё больше напуганным парням. — Ты... Ты это в-видел? — заикаясь, бледными губами спрашивает Артем, чуть ли не повиснув на Сударе. — Видел что? — Все так же невозмутимо произносит Дима, словно это случается каждый день. — То что сейчас было! — Истерично вскрикивает Никита, в страхе глядя мимо друга. — Не понимаю, о чем вы... — Харэ, у них сейчас кондратий хватит, — фыркают за спиной Масленникова и тот уже не в силах сдерживаться, расплывается улыбкой. — Ладно, я вам сейчас все объясню. — Дима ведёт головой в сторону кухни, куда направляется сам и ставит чайник. — Если коротко, то здесь находится призрак того парня с заброшки. — В смысле? Дима набирает больше воздуха в грудь и рассказывает все, начиная с того момента, как он нашел тело парня и заканчивая сегодняшним днём. Призрачный парень стоял рядом с ним, сложив руки на груди и показывал тем двоим язык, забавно морщась, отчего Дима еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Когда Масленников закончил с рассказом, парни переглянулись друг с другом, перестав дрожать как кленовый лист. — То есть, ты хочешь сказать, что прямо здесь находится призрак того парня? — Недоверчиво спрашивает Никита, нервно оглядываясь по сторонам. — Я сам удивлен не меньше вашего, — Дима разливает чай, бросив взгляд на стоявшего около окна Эмиля. — Никогда не думал, что увижу призрака и приглашу его жить к себе... — Нахуя? — Вырывается у Артема и тот виновато кривится, прикусив губу. — Ему бы было скучно в больнице, а тут хоть есть с кем поговорить, — Дима невозмутимо жмёт плечами, отпивая горячий напиток, кивая друзьям на их кружки. — Я все ещё удивлен, на самом деле, что могу его видеть, а другие нет. Мне будет легче разобраться в его истории, если Эмиль поживет здесь. — А этот... Эмиль... Зачем он пугал нас? — Запинаясь, интересуется Сударь, оглядываясь по сторонам, будто пытался найти призрака. — Я не пытался пугать, просто обнаружил, что могу взаимодействовать с предметами и увлекся, — вставляет свое слово Эмиль, сидя на подоконнике. — Только вот предметы я могу держать всего несколько секунд. — Эмиль говорит, что увлекся и забыл о вас, — кивнув парню, произносит мужчина, переведя взгляд на друзей. — А где он сейчас? — Почти шепотом спрашивает Артем, озираясь по сторонам. — Сидит у тебя на коленях, — шутит Дима и смеётся с побелевшего лица друга. — Шучу, он там, на окне сидит. — Как-то стрёмно стало теперь от мысли, что с нами живёт призрак... — Привыкнете. Дима жмёт плечами, оглядываясь на парня, который хитро улыбается чему-то. И кажется, даже не замечая взгляда мужчины. Эмиль слезает с подоконника, подходя к крану и включает воду, после чего замешкавшись на секунду, набирает в руки немного воды и брызгает ее прямо на парней. Те испуганно ойкают под смех Димы. После чего сами нервно посмеиваются, оглядываясь по сторонам. Эмиль довольным котом встаёт рядом с Масленниковым, улыбаясь своей выходке. — Ты теперь постоянно будешь над ними шутить? — хихикая интересуется Дима, отставляя кружку с недопитым чаем в сторону. — Чтоб не расслаблялись, — фыркает Эмиль, ярко улыбнувшись. — Ты смотри, седыми их сделаешь. — Так странно наблюдать за тем, как ты сам с собой говоришь, — подаёт голос Чернец, стирая с лица капли влаги. — Ага, если бы мы не знали ничего, то подумали, что ты свихнулся, — поддакивает Сударь, щурясь. — Кстати, а где ты был? — В полицию ходил, нужно было уточнить кое-что, а потом в больницу ходил. — И как там этот парень? — Состояние стабильное, но как ты понимаешь, он все ещё в коме. — Жаль его, судя по фотографиям, он подросток совсем. За что его так? — Не знаю. Мне тоже интересно, за что. Дима вздыхает, устало подперев голову рукой. Эмиль при упоминании больницы поникает, перестав веселиться и опускает голову, задумчиво кусая губу. На кухне повисает тишина, которая практически бьёт по ушам. Обычно, в такие моменты говорят, что где-то родился полицейский. Дима поднимается на ноги, направляясь в гостиную, где замечает включенный компьютер с записями с заброшенного здания детского дома и содрогается всем телом от ещё свежих воспоминаний. Он садится за стол, включая запись, внимательно просматривая каждый кадр. Где-то мелькнула тень, которую он заметил только сейчас, как обычно. Дима пытается разглядеть ее, но все попытки остаются безрезультатными. В памяти всплывает разговор двух мужчин о том, что они видели его и вновь недавний страх сковывает горло. А что если те придут за ним? Остаётся только ждать и надеяться, что полиция задержит тех людей раньше, чем они доберутся до него или Эмиля. Страх за жизнь второго был больше, чем за себя. Прогнав мрачные мысли в сторону, Масленников вновь просматривает видеоматериал вместе с Сударем и Артёмом. Больше никаких подозрительных моментов на глаза не попадались, зато были слышны те звуки, которые Дима слышал своими ушами. Ужас тех событий и переживаний снова охватывает мужчину, заставляя его поежиться от мерзких мурашек...

***

Трудно спать, когда тебе уже которую ночь снятся кошмары. Особенно, когда тебе снится один и тот же сон. Заброшенное здание с серыми, обшарпанными стенами, разбитыми или заколоченными окнами. Ты чувствуешь запах крови, который уже въелся в каждый угол, пыли и сырости. Тишина противно давит на тебя, кричит тебе в ухо разными голосами и ты не можешь убежать от нее. Ты идёшь прямо в пасть темноты, желая выбраться из здания. Ты знаешь, что ты тут не один и от этого страх ещё сильнее сковывает тебя, заставляя мурашкам вновь и вновь пробегать по твоей коже. Поворот, второй, третий и ты уже не уверен, что идёшь к выходу. Кажется, что это замкнутый круг и тебе никогда не выбраться отсюда. Пути назад нет, за спиной чувствуется чужое дыхание, поэтому приходится идти вперёд и не оглядываться. Чья-то рука хватает тебя за плечо, вынуждая остановиться. Становится страшно. Обладатель руки разворачивает тебя к себе и ты тонешь в полностью черных глазах, в которых видишь одну пустоту и тоску. Обычно Дима просыпается, когда видит этот бездушный взгляд, но на этот раз сон будто бы не хотел его отпускать. Парень с черными глазами тянет мужчину за собой, в таинственную темень коридора и тот не в силах сопротивляться. Он идёт медленно, шаг за шагом, не спуская глаз с черных напротив. Спустя несколько шагов, Дима замечает изменение: бледные губы растягивались в жуткую улыбку, из ее уголков начинает течь кровь, а в глазах виднеется коварный огонь. Рука на плече уже не просто держала его, а впивалась острыми когтями. Дима пытается вырваться, но ему не дают, только сильнее сжимая плечо, таща куда-то в темень. Сил на борьбу уже не остаётся, когда появляется яркий свет и жуткий парень с нечеловеческим криком отступает прочь вместе с тьмой, оставив Диму одного. Мужчина разворачивается к своему спасителю, чувствуя пульсирующую боль в плече. Свет ослепляет глаза, от долгого пребывания в темноте и Дима первые несколько секунд пытается проморгаться, прежде чем разглядеть стоящего перед собой парня. Масленников радостно выдыхает, когда видит Эмиля и замирает, когда понимает, откуда исходит свет. Сиял сам парень, словно он проглотил целое солнце. Парень улыбается, тянет руку и кладет ее на больное плечо, отчего боль сразу же отступает. — Дима, открой глаза, — произносит он и мужчина удивлено смотрит на парня, хлопая ресницами. — Открывай скорее. Голос парня становится громче и он режет слух. Картинка сна отдаляется и постепенно исчезает. Дима резко садится на кровати, тяжело дыша, утирая холодный пот со лба. Стены родной квартиры успокаивают совсем немного. Все тело отчего-то горит, словно у него жар. Рядом чудится движение и мужчина оборачивается, замечая на краю постели парня, который сиял в солнечных лучах. Эмиль молча тянет руку к его лбу и мысли тут же исчезают, уступая место спокойствию. Призрачный парень будто бы забирает себе все негативные чувства и остатки страшного сна. — Тебе кошмары снятся, — больше утверждает, чем спрашивает парень, устраиваясь поудобнее. — Да, — со вздохом кивает Дима, переведя взгляд на окно, за которым давно уже разгорался день. — Ты, видимо, много думаешь о том здании, — тихо произносит Эмиль, потирая одну руку об другую. — Мне бы тоже, наверное, кошмары снились. — Лучше без них, поверь... — выдыхает Масленников, кисло улыбнувшись. — Давно хотел тебя спросить. Когда ты касаешься моего лба, то все мысли уходят. Как ты это делаешь? — Я просто хочу тебе помочь успокоиться и в моем положении это единственный способ. — проговаривает Эмиль, пожимая плечами. — Ты можешь брать предметы, — задумчиво тянет мужчина, внимательно оглядывая парня. — Но почему ты не можешь коснуться меня? — Ты — человек, а предметы не имеют плоти. — Коротко роняет парень, усмехаясь уголком губ. — Поэтому тебя я коснуться не могу и прохожу насквозь. — Это жутко. Тебе наверное не очень приятно? — Непривычно, но терпимо. Дима несколько секунд молчит, рассматривая парня, обдумывая разговор и улыбается, когда Эмиль вдруг смеётся. Призрачный парень жмурится, отчего складочки-лучики появляются в уголках глаз, а белозубая улыбка слепит своей белизной. Дима не знает причину смеха, да и знать не хочет. Ему нравится смотреть на такого призрака парня, который словно ребенок сидит и смеётся, отчего пушистая челка подпрыгивает от движений головы. Лучи солнца все так же освящают призрачный силуэт, делая его золотистым и ещё более милым ребенком. — Весело тебе? — беззлобно улыбается мужчина, все ещё наблюдая за парнем. — Я просто вспомнил, что ты не веришь в призраков, а тут я... — Смеётся парнишка и Дима в ответ недовольно фыркает, все же не сдерживая широкую улыбку. — Скотина. Масленников качает головой, ухмыляясь словам парня и встаёт с постели, сладко потянувшись. В последнее время он только и делает, что бегает то в полицию, то в больницу, напрочь забросив канал. Да и не до него сейчас было, если честно. Нужно было позаботиться о парне и его защите, поэтому он постоянно проверял его. Вместе с ним об Эмиле заботились и друзья блогера, желая помочь. А ещё, Дима искал лучшего друга призрачного парня, но тот словно сквозь землю провалился. Родители Эмиля умерли ещё когда парню было пятнадцать лет, поэтому Максим был единственным близким человеком для него. Но почему-то тот пропал с концами, словно его не волновала жизнь друга. К призрачному парню Дима уже привык, как и его друзья к тому, что он разговаривает сам с собой. Если Сударь и Чернец чуть не отдали душу богу, узнав, что с ними живёт призрак, то Стас и Даник приняли эту новость гробовым молчанием. Оба первое время боялись приходить в студию, находя тысячу и одну причину не приходить на общую квартиру. А после, взяв себя в руки, парни попытались познакомиться с невидимым Эмилем и поняв, что тот безобиден — успокоились. Полине об призрачном парне было решено не говорить, дабы не пугать слишком впечатлительную подругу и самого Эмиля настоятельно просили не проявлять себя в присутствии девушки. Эмиль просьбу выполнял и когда приходила Полина, сидел в комнате, пока та не уходила. Сейчас Дима идёт в сторону кухни, где заваривает себе кофе, наблюдая, как Эмиль молча проходит следом и садится в своем привычном углу между холодильником и столом, подобрав ноги к груди. Несмотря на то, что солнце теперь на него не попадает, тот продолжает сиять золотистым светом, но не так сильно, как во сне и в спальне. Это сияние было лёгким, еле заметным. Недавний сон сразу же возникает перед глазами, заставляя мужчину содрогнуться. Почему ему снится темная сторона Эмиля? Что хочет от него другой Эмиль? Почему именно то здание возникает во снах? Столько вопросов остаются без ответов, от чего голова уже кругом идёт. Видимо то здание его отпускать не хочет и что-то в нем пытается сказать. Или может рассказать какую-то тайну? — Дима! — громкий оклик со стороны пугает мужчину, отчего тот вздрагивает, оборачиваясь на звук. Эмиль смотрит на него огромными глазами, в которых читался страх. — Больница звонит... Только сейчас Масленников обращает внимание на надрывающийся телефон, где высветилось «Больница». Страх закрадывается в душу и Дима дрожащими руками хватает телефон. Пальцы его слушаются плохо, но у него все же получается со второй попытки принять вызов и приложить гаджет к уху, задерживая дыхание. Больше всего на свете Масленников не хотел услышать плохие новости. — Дмитрий, вашему другу стало хуже. Этой фразы было достаточно, чтобы мужчина сорвался с места и на всех парах отправился в больницу. В спешке он даже не заметил мимо проходившего Сударя и чуть не сбил бабулю, но даже не попытался сбавить ход. Сердце, кажется, уже стучало не только в горле, а ещё и в ушах и в животе. До больницы блогер добирался на нервах, постоянно матерясь на светофоре или медленно идущий грузовик. В палату он практически влетел, впечатавшись грудью о спинку кровати, со страхом оглядывая бледное лицо с синими кругами под глазами. Его заметили не сразу, занятые спасением парня. Прибор возле койки противно пищит, оповещая о состоянии пациента и показатели стремительно уменьшались. Медсестры что-то кричали, доктор требовал то одно, то другое, а Дима все никак не мог отвести взгляда от парня, который кажется... Умирал. — Дима... — Тихий всхлип за спиной привлек внимание мужчины, что обернулся на звук больше на автомате. — Я что, умираю? Эмиль теперь не сиял слабым, золотистым светом, а почти горел огнем. За этим ярким светом, блогер даже практически не мог разглядеть парня, но точно мог увидеть его испуганные глаза. Масленников ничего не может сказать, а только медленно качает головой, желая сказать этим, что призрачный парень не умрет. Слова застревают в горле, а глаза обжигает влажная пелена. Эмиль тем временем подходит к своему телу, касаясь рукой своей и резко гаснет, обретая свой привычный вид. Приборы перестают верещать и медицинский персонал опускает руки, тяжело выдохнув. Дима замирает, не сводя взгляда с исхудавшего тела и в голове набатом бьется одно лишь слово: «Нет!». — Я умер? Всё-таки умер, да? Голос призрачного парня пропитан такой тоской, что сердце больно сжимается и хочется разрыдаться прямо здесь и сейчас. Но Дима держится. Идёт на ватных ногах к парню, игнорируя сочувствующие взгляды персонала и встаёт на колени, беря в свои руки ещё теплую кисть. Ему хочется что-то сказать, но слова не желают выходить из горла, намертво застряв там. Слезы отчаяния душат и хочется кричать. Но он молчит. Молчит и смотрит на того, за жизнь которого был в ответе.