until the very end.

Прошло несколько дней с того самого дежурства, Лили не могла перестать думать об их поцелуе. На занятиях она ловила себя на мысли о том, как правильно все это ощущалось: ее рука в его, вкус его губ на своих, ощущение его тела вплотную к ее. Ни одна тема на занятиях так и не помогла ей уйти от размышлений о том повторится ли это когда-нибудь снова. Она специально избегала его эти пару дней, и их расписание отлично в этом помогало: утром Джеймс уходил на тренировки и приходил на завтрак под конец, когда Лили уже была в библиотеке, где она, как обычно, возвращала книги до начала занятий. Обеденное время Эванс проводила в офисе у МакГонаглл, где она советовалась с ней по поводу новых графиков дежурства и отчитывалась за остальных старост. За ужином Мэри и Марлин забирали все внимание Лили, рассказывая ей свежайшие сплетни за день и планы на ближайшие дни, пока Поттера заговаривали Мародеры. У них не было времени друг на друга, а следующее их дежурство было лишь через неделю. Зато вечеринка в честь первой победы Гриффиндора над Рейвенкло должна была пройти уже в эту пятницу. Да, матч еще даже не прошел, но Сириус активно планировал вечеринку, как первое важное событие в этом году. Ящик огневиски уже стоял у него под кроватью, ожидая своего часа, и сам Блэк регулярно напоминал об этом всему факультету. Никто не сомневался, что команда Гриффиндора выиграет, тем более, когда ее капитаном был Джеймс Поттер. Скорее всего Лили избегала его, потому что боялась услышать, что все это было нелепой случайностью или ошибкой, а все его комплименты напротяжении шести лет были всего лишь шуткой. Это казалось маловероятным развитием событий, но почему-то, когда дело казалось взаимных чувств, Эванс начинала сомневаться абсолютно во всем. В ту ночь они дошли до самого портрета, держась за руки, затем пожелали друг другу доброй ночи и разошлись с глупой улыбкой на лице, а на следующее утро вели себя словно ничего не изменилось. Возможно, Поттер и не хотел, чтобы что-то менялось? Или, может, она его разочаровала? Вдруг она плохо целуется? Что, если реальность не оправдала его ожидания? Ее предположения подкреплял тот факт, что Джеймс перестал проявлять любые знаки внимания по отношению к ней. Вот уже два дня она не слышала ни своего имени через весь коридор, ни неуместных комментариев на занятиях, ни пожеланий “Спокойной ночи, мисс Эванс”. Все это как будто осталось в жизни “до” того самого дежурства, а в “после” все было совершенно иначе. Если до начала последнего учебного года она лишь представляла, как сильно будет скучать по шуткам и неуместному флирту Поттера, то теперь она испытывала это в реальности, и это ощущение ей совершенно не нравилось. В ее жизни как будто погасло солнце, и весь мир потерял свои краски. Это чувство предательски въедалось под кожу и не собиралось никуда уходить… пока не наступила среда. В среду на занятии по Чарам у Сириуса от чего-то изъявил огромное желание сесть с Римусом, поэтому Джеймс оказался у парты Эванс с привычной ему улыбкой. - Не против, если я присяду? - вежливо поинтересовался он, а его книги уже приземлились на поверхность стола. - Марлин будет в бешенстве, - Лили деловито вскинула брови. - Маккинон будет только рада мне уступить, - с этими словами Поттер самодовольно приземлился на стул. Марлин и правда ничего не сказала. Она даже не подошла к ним спросить в чем дело, а просто села на другое место, увидев, кто занял почетное место рядом с ее подругой.  Первые двадцать минут занятия они не проронили ни слова, а лишь внимательно смотрели за профессором, объясняющим что-то про то, как эта тема понадобится им на экзамене. На самом же деле, они не слушали. Лили правда пыталась уделить хоть немного внимания Флитвику, но парень, сидевший рядом с ней, не давал ей сосредоточиться ни на секунду. От него не было никаких действий, и это порождало еще большую тревогу. Девушка не могла поверить, что они сидят вместе впервые за последние четыре года, и он даже не пытается ее рассмешить своими глупыми комментариями. Видимо, тот поцелуй действительно все испортил, и им больше не вернуться к прежней жизни. Касание. Она почувствовала легкое прикосновение к пальцу. Ее левая рука лежала на парте, пока вторая подпирала подбородок. Она упустила глаза, и увидела, что Джеймса устроил свою руку всего в нескольких сантиметрах от ее. Она подняла взгляд на него - он смотрел на профессора и ничего в его лице не выдавало того, что он делал прямо сейчас.  Еще одно касание. Лили вновь опустила взгляд на их руки - он осторожно касался своим мизинцем ее, проверяя реакцию Эванс.  Она еле заметно улыбнулась уголком губ, возвращая взгляд к профессору и пытаясь сохранять свое дыхание ровным.  Касание.  В этот раз она коснулась его в ответ, переплетая два их пальца. Все ее предположения разбились вдребезги. Он все еще хотел ее внимания.  Вскоре он медленно перевернул свою ладонь, позволяя Лили вложить свою руку в его. И она это сделала. Неспешно, скользя пальцами по его запястью, а затем и по открытой ладони. Каким-то образом это неторопливое движение было таким интимным и соблазняющим, что оно заставило Поттера выдохнуть чуть громче обычного. Лили не отрывала глаз от доски, на которой Флитвик теперь что-то писал, и поджала губы, сдерживая улыбку. Вскоре, ее рука легла в его. Их пальцы переплились, и Джеймс сжал ее крепче. Они так и просидели молча до конца занятия. Время от времени Поттер поглаживал тыльную сторону ее руки своим большим пальцем, заставляя Лили дышать чуть быстрее. Это казалось таким простым действием, но в то же время было чем-то личным и сокровенным. Чем-то, что происходило между ними двоими, делая их связь более глубокой. За оставшиеся два дня ничего подобного больше не происходило. Они вернулись к своим привычным расписаниям, в которых не было места друг для друга. К тому же, Джеймс настраивался на матч и проводил почти все свое время на поле или в окружении своей команды. В четверг после ужина Лили с девочками сидела у камина, когда в гостиную вошли Мародеры, шумно объявляя о своем присутствии. Она подняла взгляд и тут встретилась глазами с Поттером, который улыбнулся ей, дергая бровью. Она тут же смущенно опустила взгляд. Весь вечер они провели в одном помещении, постоянно пересекаясь взглядами. В какой-то момент они все вместе о чем-то разговаривали: Марлин то и дело дразнила Сириуса, Римус пытался их успокоить, Мэри и Питер смеялись с этой троицы, а Джеймс и Лили в который раз встретились взглядами. Теперь никто из них не отводил глаз. Они безмолвно прожигали дыру друг в друге, не замечая никого вокруг, пока Марлин не ткнула ее под бок: - Лили, скажи ему! Эванс быстро осеклась и посмотрела на Сириуса, готовая его отчитать.

***

My baby moves at midnight Goes right on 'til the dawn My woman takes me higher My woman keeps me warm В пятницу вечером весь факультет отмечал победу. Гриффиндор действительно выиграл и теперь в гостиной громко играла музыка, все разливали себе напитки, а большая часть учеников громко чествовали Поттера. Она видела, как остальные девушки смотрят на него с неподдельным восхищением и желанием. Она могла лишь надеяться, что со стороны она не выглядит так же, иначе можно было бы смело ставить крест на ее жизни. Ими снова овладел страх. Они оба не могли решиться и поговорить или хотя бы просто остаться наедине. Никто из них не знал, к чему это приведет… или, наоборот, знал и от этого было еще страшнее сделать первый шаг. Лили потребовался лишь один стакан огневиски, чтобы почувствовать внезапную храбрость, которая, вроде как, должна быть ей присуща всегда, как истинной гриффиндорке. Она принялась искать глазами Джеймса по всей гостиной, чтобы… она не знала чтобы что, но ей срочно требовалось его найти. - Скучаете, мисс Эванс? - послышалось у нее над ухом. Она резко обернулась. Он стоял прямо за ней с чуть опьяненной улыбкой. - Совсем нет, - она вызывающе посмотрела на него своим строгим взглядом. - Как так вышло, что ты - единственная, кто не поздравил меня с победой? - он театрально нахмурился. Его рука как бы случайно коснулась ее, и она тут же отчаянно коснулась его в ответ. - Хотела сделать это наедине, - Лили высокомерно задрала подбородок в попытке посмотреть на него сверху вниз, но это было бесполезно. Их пальцы снова переплетаются, совсем как тогда на Чарах. - Хочешь сказать, что у тебя какой-то особый вид поздравления? - он хитро дернул бровями. Tonight's the night we're gonna make it happen Tonight we'll put all other things aside Give in this time and show me some affection We're goin' for those pleasures in the night В этот момент все начали громко аплодировать и девушка обернулась, не бросая руки Поттера. Причиной шума и улюлюканья был Сириус, который уже забрался на стол и под всеобщее одобрение, ни сколько не стесняясь, подпевал The Pointer Sisters, словно он был на сцене. Внимание всех в гостиной было приковано к нему. Никто не замечал Джеймса и Лили, которые с трудом сдерживали свои истинные желания в самом дальнем углу. - Возможно, - теперь ее очередь хитро улыбаться. Они стояли так близко к пустому и темному проходу к портрету Толстой Дамы, что не воспользоваться моментом было бы огромным упущением. Все уже были в гостиной и никто явно не собирался выходить в ближайшее время. - И когда же… - Джеймс потянул ее на себя, заставляя сделать полшага вперед. - Я его получу? Она была слишком близко к нему и теперь ощущала его дыхание на своей коже. - Ммм… - задумчиво протянула она и тут же сделала несколько шагов за угол, заставляя его следовать за ней. Как только они оба оказались в проходе, оставляя всю гостиную позади, Поттер снова прижал ее к стене и накрыл ее губы своими. Лили ответила ему моментально. Свободной рукой она обвила его шею, притягивая ближе. Они продолжили там же, где остановились в ту ночь. Музыка громко играла на фоне, но все, что могла слышать девушка - громкое дыхание Джеймса. Его рука вновь сжимала ее талию, пока он впивался в ее губы сильнее и сильнее, вынуждая Эванс тихо простонать от наслаждения. Она по-кошачьи чуть прогнулась в спине, подаваясь ему навстречу. Он тут же бросил ее руку, беря ее за подбородок и заставляя открыть рот чуть шире. В следующее мгновение он протолкнул язык меж ее губ, и Лили простонала чуть громче. Его действия пробуждали в ней множество различных чувств одновременно, и большинство из них она никогда не испытывала прежде. Джеймс Поттер открывал для нее новый спектр эмоций. Он припал к ее шее, покрывая нежную кожу поцелуями. - Лили Эванс, - прошептал он, на мгновение отрываясь от нее и тут же слегка закусывая мочку уха. Она подавила очередной стон и закрыла глаза в наслаждении. - Ты пойдешь со мной на свидание? - он снова вернулся к ее шее, проводя по ней языком и сразу же кротко целуя. - Эванс? - вдруг послышался чей-то голос. Она повернулась к проходу в гостиную. Там стоял Сириус с абсолютной дурацкой улыбкой, которую обычно можно было наблюдать, когда он узнавал что-то, что ему знать не положено. Поттер оторвался от девушки и тоже повернулся к нему, все еще держа ее в своих руках. - Сохатый? ХА! - Блэк хлопнул в ладоши. Если бы не громкая музыка и шум в гостиной, то это привлекло бы всеобщее внимание. - Бродяга, - Джеймс выдохнул, делая вид, что не доволен тем, что их прервали. На самом деле он ликовал от того факта, что его друг сам все увидел. На лице Поттера сияла улыбка довольного кота и сложно было не заметить то, как сильно он горд собой. - Развлекайтесь, - Сириус подмигнул им обоим и вернулся в гостиную что-то громко объявляя и снова приковывая все внимание к себе. Джеймс и Лили повернулись друг к другу. Секундный немой вопрос в их взглядах: “Продолжаем?”, и в следующий момент их губы снова встретились. Она с новой силой притянула его к себе, зарываясь пальцами в его волосах. Он вдруг разорвал их поцелуй, тяжело дыша и касаясь своим носом ее. - Так что? - он кратко поцеловал ее в губы. - Свидание? - Да, Джеймс Поттер, - она тоже быстро чмокнула его в губы. - Свидание. Он улыбается и в этот раз глубоко и медленно целует ее, расстягивая этот момент настолько, насколько было возможно. С этого момента они будут наслаждаться каждой секундой так, словно завтра не существовало.