Игра на арфе или суд над Ричардом Окделлом

— На выход. Коридоры. Коридоры. Стены. Факелы. Дверь. Зал. Кресла у стены. Свидетели. Столько знакомых лиц. Кресло. Пострадавший. Отвернулся… Обвинитель. Судья… Стража… — Подсудимый Ричард Окделл… — …признаётся виновным… — …приговаривается… -…лишению дворянства … — …Надора… — …подвергается… — …заключение в Багерлее… -.....государственный преступник… — …три года… -.....солдатом. — Господин судья! Подсудимому плохо! Он теряет сознание! — Да, мэтр Родригес. Я вижу. Всё главное уже сказано. Благодаря милости его величества, итоговое заседание будет через три дня. Там всё решится окончательно. Уводите. ....... — Дор Рикардо! Вы меня слышите? Дор Рикардо? — Кто здесь? Хуан? Откуда? А… это вы… Вы кто, лекарь? Почему Рикардо?.. — Я кэналлиец по отцу. Но вырос здесь, в Олларии. Я тюремный лекарь, ваша милость. Мэтр Родригес, к вашим услугам. Я приходил к вам уже несколько раз, но вы тогда были без сознания. Что касается имени… Простите мне эту вольность. Если вам неприятно, я могу называть вас Ричардом. — Нет… я не против… просто так меня называли только там… на улице Мимоз… — Прошу вас, не вставайте. Я вас понял. Скажите, как вы себя чувствуете? — Голова кружится. Всё закончилось? Я ничего не помню… Чем всё закончилось? Что меня ждёт? — Лежите, дор Рикардо. Вам нужно отдохнуть. Это всё нервы. И надорская болезнь. У вас совсем недавно был сильный приступ. Вы всё ещё очень слабы. Вот, выпейте этот настой. Вам сейчас нужно поспать. Я прийду вечером, и мы обо всём поговорим. Вот так. Отдыхайте, дор Рикардо. Ещё ничего не закончилось. Итоговое заседание будет только через три дня.

***

— Мэтр Родригес! Наконец-то вы пришли! Скажите мне всю правду. Чем окончился суд? Я вспомнил — меня признали виновным! Что сказал судья? — Дор Рикардо, пожалуйста успокойтесь и сядьте. А ещё лучше того — полежите. Иначе опять можете потерять сознание и спровоцировать новый приступ удушия. Я вам сейчас всё расскажу. Пожалуйста успокойтесь. Ещё ничего не решено окончательно. Лекарь взял Ричарда, поджидавшего его у двери с лихорадочно блестящими глазами, под руку, проводил до кровати и уложил на жёсткую постель. Затем мэтр Родригес померял своему беспокойному пациенту пульс и дал выпить какой-то настой. — Ну вот. Теперь другое дело. Теперь мы с вами можем поговорить. Вы не будете против, если я присяду? — Нет, конечно… Там где-то у стола был стул. Только он приделан к стене. — Благодарю вас. Это не беда. Главное, чтобы вам было меня слышно. Камера у вас небольшая, так что, полагаю, поговорить у нас получится. Доктор отошёл в угол и сел на стул. — Итак, дор Рикардо. Что касается результатов заседания. Только обещайте мне не вставать, пока я не закончу, и выслушать меня до конца спокойно. Иначе, я уйду прямо сейчас. — Обещаю вам… говорите уже… я сейчас сойду с ума от неизвестности… — Вот об этом я и говорю. Прошу вас, выслушайте меня спокойно. Ещё ничего не решено окончательно. Ричард устало кивнул и замер на кровати, уставившись невидящим взглядом в потолок. — Итак. Вас действительно признали виновным в государственном преступлении — покушении на жизнь первого маршала Талига герцога Рокэ Алва. За это вас приговорили к лишению всех чинов, титулов и личного дворянства, а также права владения и наследования каких-либо земель. Как государственный преступник, вы должны провести три года в Багерлее, а затем отбыть в ссылку в Торку в качестве рядового солдата. Но, дор Рикардо! Это — не окончательный приговор! Учитывая ваш юный возраст и воинскую награду, его величество повелел отсрочить финальное оглашение на три дня. Если за это время найдётся дворянин, готовый взять вас на три года на поруки, приговор будет считаться условным. А по прошествии трёх лет вы сможете претендовать на восстановление всех своих прав! Это же меняет всё дело! Ричард молчал и по прежнему смотрел в потолок. — Дор Рикардо! Вы меня слышите? Вы можете продиктовать мне письма к расположеным к вам дворянам. Я передам их адресатам как можно быстрее. И вы скоро будете на свободе! У меня с собой есть всё необходимое. Мы можем начать прямо сейчас. Я готов записывать. — Почему вы молчите, дор Рикардо?.. — Это всё бесполезно. Если я не умру здесь, то окончу свои дни на границе в безвестном окопе. Благодарю вас за помощь, мэтр Родригес. Вы действительно были очень добры и много для меня сделали. Боюсь на этом наше общение закончится. Идите. Вас ждут другие пациенты. — Но дор Рикардо?! А как же письма? Как вы попросите друзей взять вас под опеку? — Мне некому писать. Прощайте. Прошу вас, не приходите больше.