Импортная сучка

      "Новую Америку со всех сторон взяла в железное кольцо Стена, уходящая так высоко в небо, что к ней водили школьные экскурсии. Государство, прежде бывшее небольшой частью Соединенных Штатов, научилось на ошибках прошлого. Мир покатился к чертям, стоило дать женщинам капельку власти. Те места, где они до сих пор имели право голоса, представляли из себя дикие пустоши на развалинах бывших мегаполисов и крохотные города-государства, которые лидеры Нью-Ама могли стереть с карт мановением руки.       Люди из прошлого, рожденные в мире до катастрофы, могли бы предположить, что такой государственный строй невозможен. Что общество, построенное на идее тотального неравенства между мужчиной и женщиной, не более чем извращенная фантазия. И, разумеется, что женщины страшились бы стать узницами такого мира больше смерти на радиоактивных развалинах.       Вот только в действительности все оказалось прямо противоположно. За стенами Нью-Ама царил мир и покой. А женщины всех возрастов не просто не боялись попасть за его стены, а всеми силами стремились туда. Потому что жизнь в нем приняла свою самую прекрасную, естественную форму - сильные вершили судьбы слабых. А слабые оставались покорными и благодарными."                                                       Уильям Р. "Трактат о благоразумии". 112 год Новой Эры

✦✦✦

Когда боль наконец затихла, Хлоя, лежа на спине и восстановив дыхание, повернула голову к мужчине. Он пил янтарную воду из стеклянного стакана и рассматривал ее обнаженное тело без доли смущения. Импортные суки тоже были не из стеснительных. Во взгляде девушки читалась только жгучая ненависть. Кожа ее, равномерно расцелованная солнцем, казалось, сияла золотом изнутри. — Итак, надеюсь, это был последний раз… Хотя, мне доставляет своеобразное удовольствие наблюдать за тем, как ты огрызаешься. Логан не был из тех, что любили причинять бессмысленную боль. Он не наслаждался реальным страданием, не видел красоты в искренних слезах или криках. Это отразилось в голосе - вкрадчивом и спокойном. Поворачивая документы на столике так, чтобы текст стал читаем, он чуть наклонился вперед. — В бумагах сказано, что твое имя - Холья, но оно режет слух. Так что, пока ты со мной, тебя будут звать Хлоя. Откликаться будешь вне зависимости от того, как я тебя назову, но этот момент мы закрепим позже. Ты поняла меня, Хлоя? Девушка на полу молчала, не сводя гневных глаз с чужого лица. Но стоило мужчине вопрошающе поднять бровь, чутье подсказало о новом возможном наказании, и она тут же коротко кивнула. Большим плюсом являлось то, что Хлоя прекрасно его понимала, хотя и не решалась говорить. В бумагах, помимо всего прочего, было сказано, что девушка немая. Но Логан был уверен, что это неправда. Она просто хитрая на столько же, на сколько и дикая. — Врачи подтвердили твою девственность. Это одновременно и плюс и минус. С одной стороны, мне всегда нравилось работать с девами, а с другой, это говорит о том, что ты - бешеная сука, раз даже ваши кабели на тебя не прыгнули. С этим трудно было поспорить. Мужчина сделал последний глоток, отставил стакан и поманил девушку жестом, похлопав по бедру. — Ко мне. Хлоя не двинулась с места. Ей потребовалось повторить еще раз, чтобы все же донести информацию. Логан был опытным дрессировщиком. А потому терпения у него было значительно больше, чем у других мужчин. К тому же, подобное поведение не вызывало в нем раздражения. Более того, процесс доставлял ему удовольствие. Когда девушка начала вставать с пола, он прервал ее. — Стоп. — Хлоя замерла на полусогнутых руках, давая взгляду коснуться жгутов мышц, перекатывающихся под кожей. — Я не говорил тебе подниматься на ноги. На четвереньках сучка смотрелась идеально. Двигаясь грациозно и плавно, она манила взгляд, похищая внимание даже такого искушенного зрителя, как Логан. Подойдя ближе, она останавливается между разведенных в стороны коленей. После того, как мужчина повторяет жест, накрывает его бедра ладонями, наклоняется, прогибаясь в изящной спине. Водопад горячего шоколада волос стекает по плечам и лопаткам. Ее вымыли, натерли кожу изысканными маслами со сладко-горькими ароматами ночных цветов. Логан позволяет себе насладиться видом. — Отлично. — Сильная мужская рука скользит по шее тыльной стороной ладони, опускается к груди, обводит мягкую окружность и поднимается к лицу. Накрывает щеку ладонью, большой палец ложится поверх губ. — Если вести себя прилежно, боли не будет. Мягкое усилие, пухлые губы размыкаются, впускают внутрь. Кожу обнимает горячее влажное тепло. Давление на язык провоцирует обильное слюноотделение. Девушка покорно принимает его пальцы, не разрывая зрительный контакт. Капле слюны скатывается по подбородку. Будь Логан собой десяток лет назад, то на этом моменте мог бы расслабиться. Подумать, будто на брыкании и молниевых вспышках в глазах все кончится. Но уже очень давно он не питал иллюзий, и хотя любил свою работу, не обманывался ее красотой. Он все понял о Хлое еще во время чтения бумаг и созерцания фотографий. Она же не отличалась понятливостью и мало что осознала пока. Белоснежные зубы смыкаются, обнажая звериный оскал. Боль обжигает. Сперва его, затем ее. Электрический разряд проходится по телу с такой силой, что на мгновение у Хлои темнеет в глазах. Кончики пальцев покалывает, когда она находит себя в пространстве, лежащей на полу и хрипло втягивающей воздух приоткрытым ртом. Губы влажные от слюны, на языке слабый металлический привкус чужой крови. Такой сладкий сейчас. — Ау. Выразительно произносит мужчина. Задержав взгляд на выбитой из равновесия девушке, он все же возвращается к собственной руке. На коже следы хищных зубов, небольшая, не стоящая внимания царапина, кровавый развод. Саднящая боль не доставляет ощутимого дискомфорта. Будь на его месте кто угодно другой, простым ударом тока наказание за столь серьезный проступок не ограничилось бы. Было важно донести эту неочевидную истину. Ведь она с ним не на всегда. — Первый урок, Хлоя. — поднимаясь, мужчина вынимает платок из нагрудного кармана пиджака. Вытирает руку, отбрасывая ткань к лежащей на полу девушке. У нее хватает ума не подниматься на ноги и вообще не шевелиться. — Думай. Прежде, чем делать. Он не собирался возиться с ней весь вечер. Во-первых, сегодня были дела более важные, пусть и менее приятные. Во-вторых, первое время не стоило переутомлять ее и без того туго усваивающий новые истины мозг. — Кристи, прибери здесь. Мужская фигура исчезает из поля зрения, а тела касаются руки - нежные, небольшие и аккуратные. Женские.