Лагерь.

Фёдор спокойно кивнул, понимая, что Гоголь ни сколько не осудил его и снова продолжил наблюдать за размышлениями Николая над новым вопросом, который задал Достоевский, чтобы проверить на что он готов, ради тех кому доверяет. Подросток внимательно выслушивал его ответ, который он давал решительно, без всяких сомнений.Достоевский усмехнулся, ведь Николай был снова за своё.У Фёдора не было сомнений, что тот не станет никому подчиняться, а именно просьбе, ведь всё будет зависит от его желания, как сказал вожатый. — хороший ответ, — слегка улыбнулся Фёдор и посмотрел в глаза Гоголю, — я не сомневался, что всё будет зависить лишь от тебя, а не от того кому ты доверяешь, — монотонно произнёс паренёк и перевёл свой взгляд на тумбочку, на которой тонким слоем чуть собралась пыль. — всё же, как ты говорил ранее, чередовать будет интереснее, — сказал Достоевский и развернулся к Николаю с неким азартом, — давай действие. — Действие значит… — тихо хмыкнув, он подумал пару секунд, а потом таки придумал нечто интересное. — Значит вот что: закрывай свои красивые глазки и открывай рот, я положу тебе кое что в рот. Не бойся, это вполне съедобно. Достоевский с интересом слушал задание Николая, при этом ухмыляясь, — хорошо, я доверюсь твоим словам, — Фёдор кивнул и послушно закрыл свои «красивые глазки», как сказал вожатый, на что подросток вполне обратил своё внимание, но не стал этого показывать. Тихо усмехнувшись, он встал и пошел за спину к Федору, начиная рыться в холодильнике. На глаза попал очищенный мандарин. Отломив небольшую дольку, он спрятал ее в большой ладони и вернулся на исходную позицию. После того, как Гоголь встал с кровати и пошёл за спину к Фёдору, Достоевский приоткрыл рот, слегка высовывая язык, который немного дрожал.Все эти действия были выполнены, чтобы вожатому легче было положить что-то съедобное на язык.Подросток сидел спокойно, но всё же прислушивался и, когда Николай вернулся, повторяя своё задание вслух, которое было уже выполнено Фёдором.Наверное, это было забавно со стороны — Достоевский с закрытыми глазами, приоткрытым ртом и высунутым языком, словно пёсик, подчиняющийся словам Николая. — Открывай рот, закрывай глаза, — как только команда была исполнена, он положил на язык холодный фрукт, — готово! Холодный продукт коснулся языка паренька, от чего тот слегка дрогнул.Руки чуть сжали простыню, пытаясь сконцентрироваться, чтобы угадать что Гоголь ему положил на язык.Открыв глаза, Фёдор посмотрел на вожатого и раскусил фрукт, который дал лёгкую кислинку и после этого в глазах Достоевского появилась некая искра интереса. Тихо усмехнувшись, он помотал головой в разные стороны и прикрыл рот ладонью. Все же, эта игра была забавной, хотя и затертая им самим донельзя, но всегда было интересно посмотреть на ту или иную реакцию. В этом же и был смысл, как никак. — я правильно понимаю, это мандарин? — Фёдор вопросительно посмотрел в глаза Николаю и облизнул уголок губ. — С хирургической точностью ты определил, — сквозь смех ответил Николай, смотря на чужое серьезное лицо, — мандарин, самый настоящий, травить бы не стал. Услышав, что он был прав и это всё же оказался мандарин, Достоевский слегка улыбнулся, — верю, что ты не стал бы травить, ибо по крайней мере тебя уволили бы с работы, — Фёдор привёл в пример очевидные факты, аккуратно разводя руками в стороны, пожимая плечами. — Жду от тебя вопрос, Дост, — хихикнув, сказал Коля, заинтересованно наклоняясь вперёд.