Лагерь.

Глаза Фёдора неожиданно распахнулись и тревожно глядели в потолок.Тяжело дыша, Достоевский приподнялся на локтях и посмотрел на часы, которые показывали 3:47.Подростку приснился кошмар, но ему не удалось запомнить содержание, кроме злых криков людей во сне. На улице постепенно начинало светать, но в комнате было темно из-за плотных штор.Достоевский не спеша встал с кровати, направляясь на кухню за стаканом воды, и приводил мысли в порядок.Наполнив стакан ледяной проточной водой, подросток залпом всё выпил и вернулся в постель, укрываясь одеялом с головой, но перед этим распахнул шторы.Фёдору стало тепло и комфортно, что вскоре заставило его погрузиться в сон. Казалось, не прошло и минуты, как назойливые лучи солнца стали щекотать Достоевскому лицо, заставляя морщиться от яркого света.В попытках спрятаться, Фёдор прикрыл свои глаза ладонью и повернулся в другую сторону, но это ему не помогло. Раздражённо выдохнув, подросток открыл глаза и залип в белый потолок, чтобы отойти от сна.Достоевский осторожно потёр глаза и сел на край кровати, опираясь на руки, снова о чем-то задумавшись.Когда мысли покинули разум Фёдора, он всё же встал, аккуратно застелив постель.Подтянувшись, он направился в ванну, где сделал все водные процедуры, а после снова сел на край кровати. По всей видимости, Достоевский проснулся раньше Николая, поэтому ему ничего не оставалось делать, кроме того как сидеть и ждать подъёма. *** Поднялся Гоголь через 5 минут трезвонящей мелодии будильника. Шесть утра. Чтобы выключить идиотскую мелодию, нужно было ещё подняться, а за это время уже и просыпаешься полноценно, что играло только на руку. И вот, он уже стоял около тумбочки, старательно пытаясь попасть по нужной кнопке и отрубить наконец этот бессмысленный звон. Наверное, причина, по которой находиться близко к комнате Николая было тяжело именно тот факт, что он шумный. И шумный не в том смысле, что иногда звенит посудой, пока делает чай, нет. Каждое его действие было громким, ненамеренно привлекающим к себе внимание. То дверью хлопнет, то воду откроет на полную, только чтобы умыться, иногда тарелки друг о друга стучали. Но тем не менее, Коля уже полностью проснулся, метаясь по комнате в поисках одежды, а параллельно заплетая волосы в привычную косу. Конечно, бывало экспериментировал: и пучок закалывал, и низкий хвост, и высокий успевал сделать, но коса сейчас была самым комфортным вариантом. Незаменимая классика, что тут сказать. Выбрав подходящую одежду, на футболку он накинул ещё и клетчатую рубашку, как дополнение, а после приступил к лицу. Было очевидно, что с его сном, круги под глазами проявлялись очень даже сильно, а это не лучший вариант. Но пару волшебных взмахов косметикой и лицо снова выглядит презентабельно, будто спит не по три часа, а все восемь. Сказка! Отперев двери, Гоголь мигом направился в чужой корпус, дабы получить наконец список дел на день. Девушки-вожатые быстро передали ему в руки несколько листов и каждый раз, когда Коля открывал рот в попытке что то спросить громко «шикали», мол, дети спят ещё, а он разорался. Ничего необычного, впрочем, его громкость поубавить не может никто. Возвращаясь к себе, Коля ещё раз пробежался глазами по списку и мысленно прикинул, что, как и когда будет лучше сделать, но время уже поджимало, что значило время подъёма. Два часа прошли быстро, чудо какое то. *** Ожидая подходящее время, Фёдор развлекался как мог.Одно из его любимых занятий было чтение книг, которые небольшой стопкой лежали на прикроватной тумбе.Взяв одну из них, а именно зарубежную классику, подросток бережно открыл нужную страницу, на которой остановился ранее.Прижавшись к стене, Фёдор принял удобное положение и погрузился в чтение, до того момента пока не услышал громкий звон, который по всей видимости донлсился из комнаты Николая.Достоевский тихо вздохнул и отложил книгу в сторону, размышляя о том, что Гоголь встал, но будить детей он будет только через час, а может и меньше. Из комнаты выходить не хотелось, по этой причине Достоевский решил ждать, когда вожатый начнёт ходить и стучаться в двери, хотя скорее всего он их будет просто распахивать, забывая о личном пространстве.Как ни странно, но подросток был ещё в том, в чём спал, поэтому недолго думая, встал с кровати и направился к шкафу, выбирая классические брюки, чёрное худи, поскольку на улице стоял холод, ведь была осень.Покончив с одеждой, Фёдор подошёл к единственному зеркалу в ванной, прихватив с собой гребень и расположившись напротив зеркала, начал укладывать волосы, сделав ровный пробор по середине, а после пройдясь гребнем по спутанным после сна волосам.Теперь он был полностью готов, и если Николай ворвется в его комнату, то застанет подростка в собранном виде, ведь в какой-то степени ответственность и собранность входили в характер Достоевского. Вернувшись, Фёдор решил сделать себе кофе, который прихватил с собой в миниатюрной баночке, поскольку та занимала совсем мало места.Он взял стакан, положил одну чайную ложку кофе, а за кипятком вышел в холл, где к удивлению всегда заранее грели чайник.По-приходе обратно в комнату, подросток обхватил руками стакан, грея холодные ладони, наслаждаясь теплом и ароматом кофе.Достоевский осторожно пил горячий напиток, погружаясь в мысли о предстоящем дне.Наверняка Николай уже получил план на день и уже вкурсе всего, но подростку оставалось лишь ждать те два часа, которые в комфортной атмосфере пролетели незаметно.