Лагерь.

— Не думаю, что мой чай хоть как то может соперничать с первым заявлением, — Николай рассмеялся, похлопывая себя по бедру. Конечно, тут все настолько очевидно, насколько то было возможно. Понятное дело, что Федор был тем ещё социофобом, если не мизантропом. Это ясно, как день, — печально конечно, что тебя сплавили сюда, но переживаешь, от меня почти никто не умирал… Шучу-шучу. Немного нервно посмеявшись, пальцы снова неосознанно потеребили простынь на кровати. Тихо выдохнув, Гоголь встал с места и потянулся, поглядывая на часы. Теперь точно пора, ему самому вставать через считанные часы. Даже если этого делать он не любил, но совсем без сна продержаться невозможно, как бы ни хотелось. — истину глаголишь, — произнёс Фёдор с лёгкой улыбкой на лице и согласно кивнул, скрепляя руки в замок.Думаю, по поведению подростка можно было понять, что он не любит, а точнее ненавидит людей.Найти объяснение к своему мнению он не мог, да и эта информация была ему не особа нужна, поскольку Фёдор предан своим принципам, — переживу, куда денусь, с таким вожатым не соскучишься уж точно. Наблюдая за тем, как Гоголь теребит простынь на кровати, Фёдор поджал нижнюю губу и перевёл свой спокойный взгляд на часы.Время было позднее и Николай это знал, поэтому встал, потягиваясь.Достоевский последовал его примеру. — Ну что же, было приятно иметь дело, — пафосно, Николай согнулся в незначительном поклоне, будто актер на сцене, что благодарил публику, — буду рад дальнейшему сотрудничеству, а теперь тебе стоит отоспаться, у тебя в запасе пять часов, будь благодарен за них. — взаимно, Николай, — твёрдо произнёс подросток и в ответ поклонился вожатому, следуя этикету, — благодарю за интересную игру и за пять часов сна, до скорой встречи, — Фёдор не спеша покинул Гоголя, тихо прикрывая его дверь и направился в свою комнату. Переодевшись, Достоевский аккуратно сложил вещи в шкаф, а после направился в ванну чистить зубы.Закончив с водными процедурами, подросток расправил постель и выключил свет, ложась на кровать, при этом уставившись в потолок, обдумывая сегодняшний день, что помогло ему вскоре погрузиться в глубокий сон. Выпроводив Федора из своей комнаты, Гоголь пожелал тому доброй ночи и закрыл дверь. Главный плюс его территории был в том, что он мог запереть двери и можно было спать спокойно, точно не опасаясь, что кто то проберется внутрь. Конечно, его пытались отчитывать за привычку запираться, мол, что то случиться, а у него двери закрыты, на что Гоголь справедливо отмахивался, мол, ночных происшествий у него гораздо меньше, чем у кого бы то ни было и этот аргумент, как ни странно, работал. Пройдясь по основным вечерним, но уже ночным процедурам, Коля расплел волосы и пробежался по ним расчёской, что б точно ничего не спуталось, возиться бы с ними на утро не хотелось точно. Не самое приятное времяпрепровождение, на самом деле. Выключив свет, Николай улёгся в постель, в надежде уснуть побыстрее. Наверное, в этом и был смысл засиживаться до позднего времени: сидеть, пока глаза не начнут слипаться, бухнуться в постель и без лишних мыслей заснуть, уставшим и расслабленным. И ничего не будет тревожить, все уже кажется не таким важным, преследуют лишь мысли о том, как бы поскорее провалиться в сон. Хотя не промотать весь день и их ночные посиделки с Федором было невозможно. Было весело, можно даже сказать, интересно. Конечно, это не так много, но они уже смогли познакомиться. Как никак, такие игры сближают, иначе и не скажешь. Даже приятно осознавать, что он смог приблизиться к такому закрытому парню, как Достоевский. Прикрыв глаза, он выдохнул и наконец отключился на следующие безмятежные пару часов.