Не смотри назад

Живи каждый день, как последний, и однажды ты не ошибешься.

Директора гоночной команды «Форвард» Сашу Морозова многие считали железным человеком. Он никогда не поддавался эмоциям, всегда был спокоен и готов встретить лицом к лицу любые трудности. За это его и уважала команда. Но сейчас, когда он, поджав губы, смотрел в одну точку, на мою искалеченную «Сильвию», кажется, даже он не знал, что делать. Четыре дня назад мы приехали в Красноярск участвовать в первом этапе гонок «Российской дрифт-серии». Но уже на тренировочном заезде у меня вдруг застучал мотор, машина резко перестала слушаться руля, и на входе в поворот я вылетел с трека, что называется, «копать червей». Машину привезли в гараж на эвакуаторе. Она была в плачевном состоянии: отлетели оба бампера, из-под капота валил дым, капало масло и резко пахло чем-то горелым. Механики и пилоты теперь стояли вокруг машины, и мертвая тишина скорее напоминала минуту молчания. Это был уже не первый раз. Проблемы с двигателем повторялись, но все время разные. Причина была неизвестна. До квалификации оставались сутки, и починить сгоревший движок, с которым непонятно что происходит, мы бы не успели ни при каких условиях. Это означало, что гонка для нас закончена. — Все, парни, — наконец сказал Саша. — Похоже, мы все. Разочарованный вздох прокатился по толпе. Все думали об одном: полгода подготовки, специально доработанная машина, с которой вроде бы уже — наконец-то — все было хорошо, и ушатать движок наглухо на первом же круге тренировочного заезда — для этого сложно подобрать слова. Главный механик в отчаянии выругался: — Сука, я не знаю, что с ней не так! Мы все перебрали, каждую деталь как под микроскопом смотрели. Я не знаю, почему это опять происходит. Не знаю. Тем временем к машине подошел парень в таком же, как у всех механиков, сером комбинезоне, и погладил остывающий капот «Сильвии». Я мельком взглянул на него. Точно, Влад, новый инженер. Он присоединился к команде только весной, чтобы помочь построить новую машину к следующему сезону. Саша говорил, что нам очень повезло заполучить специалиста такого уровня. Я о нем знал только, что раньше он строил какие-то немыслимые суперкары нефтяникам, и поговаривали, что за совершенно неприличные деньги. Это был высокий и хорошо сложенный парень, на полголовы выше меня или около того. Он точно был меня старше, но я затруднялся определить, на сколько. Темные волосы, волевой подбородок, четкая упрямая линия губ — такие обычно нравятся девчонкам, не прилагая никаких усилий. Отдельно обращали на себя внимание его глаза — ясные, серые, и как будто всегда грустные. Даже в простой серой форме механика он выглядел как кинозвезда. От этой мысли меня немножко кольнула зависть: я не мог похвастаться выдающимся экстерьером, и девушек скорее привлекала моя растущая популярность, чем я сам. Ребята еще не успели с ним толком познакомится, но сейчас он полностью завладел их вниманием, как только сказал: — Есть одна идея. Если я прав, то завтра сможешь ехать. — Он кивнул мне. — Может быть, успеешь на квалификацию. Вся команда молча уставилась на него с недоверием. Я затаил дыхание. — Мы слишком накрутили мощность, — пояснил он, — и похоже, что 750 лошадей — это все-таки многовато для четырех цилиндров, тем более в жару. Скорость большая, поэтому в длинных поворотах от инерции масло стекает в одну сторону поддона, и двигатель перегревается. Отсюда все эти проблемы — то заслонка, то клапана, то еще что. У нас от перегрузок движок разваливается. Голос у него был негромкий и приятный. Я не смог представить его, например, ржущим над похабными шуточками вместе с парнями в гараже. — Блин, мысль, — восхитился кто-то из ребят. — Нужно заменить двигатель и поставить систему сухого картера. Подходящий у нас есть. Точнее, — поправился он, — есть откуда снять. — Да, согласен, — вздохнул главный механик. — Но мощность придется хотя бы до 700 понизить, а то все зря. Маловато, но Роме сезон хватит продержаться. А потом надо на 6 цилиндров переходить, давно пора. — Работы много, — сказал Влад. — Но за сутки должны успеть. — Он посмотрел на Сашу. — Вопрос в том, есть ли у нас это время? Саша развернулся к новичку, глаза его светились: — Время есть. Действуйте.