Дневник Марва

1 марта 2009 года. Здесь должна была быть и её фотография. История двух необычных людей. Подобное притягивается к подобному. Без чепухи, если кто-то говорит, что две половинки чаще оказываются противоположностями, то вы можете подойти к зеркалу и рассмотреть свою задницу. Видите, одна половинка не многим отличается от другой. Даже краснеют одинаково, если шлёпнуть. Всё дело в свойствах определяющих вашу близость. Я уже говорил об этом, но теперь говорю лично тебе. Она погибла. За что вы друг друга полюбили ? - вопрос поднимающий затонувшие от огня и взрывов мосты памяти в моём мозге. - Мы оба не могли найти себя в этом мире, малыш. За то, что оба не нашли своего любимого человека, за то, что ни один из нас не смог открыть дверь в счастье. А как появилась лига ? - пареньку хотелось узнать всё. Детская мечта стать героем присуще каждому, кто хоть немного выше червяка. - Антиобщественные элементы с необычными способностями. Нам было плевать на людей. Мы просто любили думать, что меняем мир в лучшую сторону. Не имеет значения сколько для спасения мира придётся убить людей. Их объединяет что-то общее - они все спятили. "Мы создаём лигу супер героев, так как видим, что миру п***дец" - вот их лозунг. Мой, впрочем, тоже. -До той поры, пока я её не покинул. Почему покинул, Марв ? - его наивный вопрос звучал слишком мило для поднятия картин прошлого. - Возраст жизни определяется степенью заёбаности человека, малыш. Значит, ты заебался быть супер героем, да ? - Да, немного устал. Нашёл это пустым. И не ругайся, засранец, это удел глупых. Остаток вечера в просмотре альбома. Общие фотографии. Много других героев. Старые друзья. Верные братья. Просто приятные парни. Красотки с железной хваткой. У всех за плечами слишком тяжёлые истории, слишком длинные сроки и сильные волевые крылья. Я стал позором для них. Да и для себя тоже. Мальчонка как оправдание за свою слабость. Просроченная личность, чёрт, да мне на кладбище прогулы ставят. 2 марта 2009 года. Ровный тихий шум медленно спускающихся капель на крышу беседки. Они , пропуская сквозь себя лучи солнца образуют разноцветное пространство вокруг, ложась на поверхность. Не единого пустого места. Недалеко цветёт розовым оттенком сакура. Тишина. Никто не кричит от боли. Нет изнасилованных шлюх, нет обворованных стариков, избитых жён и нюхающих клей детей, которые прятались в подвалах деля метры с крысами. Священник в исповедальне от безделья безуспешно учит уроки вышивания крестиком. Мир замер. Воздух пахнет мгновением природы. Стрелки часов остановились на весне. Я снова под наркотиками. Запершись, лежу на холодном кафельном полу в ванной. Вырубился. Из ушибленной части головы течёт кровь. Улыбаюсь, так как чувствую напряжение мышц рта. В моём мире зелёные луга. Рядом с беседкой я вижу Ли занимающегося фехтованием. С выкриками он танцует вместе с катаной разрезая воздух. Концентрируя энергию Чи, он улыбается мне. Чёртовы восточные слова из нескольких букв. Словно они вечно куда-то спешат. Рот напрягается ещё сильнее, значит я шире улыбнулся. Не раздражает. На крыше беседки сидит Фелиса. Как всегда что-то рисует на планшете порицая боковым зрением несравнимое искусство катаны у Ли под её безупречный стиль. На ступеньке сидит маленький сорванец. Рядом сидит обнимая его она... Идеальная весна. Он внимательно слушает её историю о летающем драконе. Это сказка, которую мы сочинили с ней вместе. В дверь стучат, и я едва ли прихожу в себя. В зеркале окровавленная страшная рожа. Ну ты и урод. Я открываю кран и спускаю в трубу грязную воду оттенка цветущей сакуры. Башка трещит как обычно. Где же ты, долбанная совесть. Даже мораль обезумела сидя внутри не открывая никому. Хриплый голос зовёт мальчика к ужину. Я в норме. Так проходит мой выходной, и он почти подошёл к концу. Разве кто-то в здравом уме может подумать, что Супермен надел бы красные трусы поверх костюма, будь не под криптолсд ? Бэтман курит столько гашиша, что его голос кажется видоизменённым искусственно. Женщина-кошка предпочитает БДСМ под экстрактом валерианы. Флеш - эксгибиционист, любит снять одежду и в замедленном мире пройтись голым так, что его член будет вашим двадцать пятым кадром. Супер герои отдыхают по-своему. Неожиданно, своей фразой, как делают это многие, всего лишь одной фразой, расползается по швам весь вечер - он спрашивает чем кончилась сказка про дракона поедая лапшу. Не может быть. Он никак не мог узнать о ней. Я начинаю подозревать, что малыша не существует. Мне становится совсем не весело. Беглая дрожь. Вкопанные в пол ноги. Неужели его навязали мне таблетки ? Или их отсутствие... Я не помню - пил ли я их после него. Я ведь не могу так ошибиться, дать параноидальной страсти к истине лишить связи с ним. Точно помню как нашёл его, как мы беседовали. И его слёзы, такие мокрые и такие настоящие. Я подхожу и сажусь перед ним на колени, чтобы поравняться с ним в росте. Начинаю трясти малыша неистово вопрошая откуда он узнал. Может быть, я трепал языком пока лежал в ванной. Может быть всё, что угодно. Молча дёргается в такт движения моих рук смотря мне в глаза. Я задыхаясь от волнения требую ответа. Он отвечает исчезновением, оставив в моих руках холодный воздух. Почему-то Мерфи был прав - если дерьмо может произойти, то оно произойдёт и именно с тобой. Ты крупно влип, Марв. Кажется, миры начинают сливаться в один бессмысленный шар, который раскатывает тебя по доске. 3 марта 2009 года. Фото с места преступления в газете. Труп ангела. Обведенный контур вокруг.Ещё один не выдержал. Какая жалость. Сутуло мыслящий официант с неприкрытым отвращением наливает мне кофе. Из него вышел бы плохой актёр. Ставит личное в профессию - лишается чаевых. Не люблю непрофессионалов, вроде тупых детей, которые высказывают свои мысли, едва ли достигнув совершеннолетия, как истину в последней инстанции, не позволяя себе узнать правду какова та являет себя для остальных. Новая пачка сигарет. Вокруг столько дыма, потому что не работает кондиционер, и он вряд ли сломан, просто всем всё равно, да и из публики нет тех, кто способен высказать недовольство. Что до меня - я люблю дым от сигареты. Она кладёт свою руку на мою. Больше ничего и нужно. Мы ушли последними. Шатались по городу. Лежали с ней на дороге поперёк двойной разделительной. Лежали и пускали в звёзды дым придавая им загадочность. Она сказала, что боится манекенов. Людей, которых мы защищали, через которых мы пробирались друг к другу на оживлённых улицах. Она сказала тогда, что они никогда не будут нас любить как мы их, что они животные и не умеют любить по-настоящему. Только чтобы продолжить род. Затем добавила, что однажды они нас могут убить. Потому что мы лучше. Не определяя для себя качества я молча улыбнулся. Люди, находясь с худшими вокруг - убивают себя. Люди, находясь с лучшими вокруг - убивают их. Не важно как. Это взаимопомощь дурного тона. Докурили. Я поцеловал её. Мы сели в поезд. Трясущийся от спешки пустой вагон нёсся через весь город, остывающий от летнего дня. Мы, двое нацистов несуществующей нации, противники всех религий, всей политики, всех сект и собраний, понимали, что опережаем это время. Это когда рождаешься не в свою эпоху и не знаешь что делать. Гладиус ли в руке, револьвер ли или заряженная энергия - я не об этом. Сознание людей ещё спит. Ты никак не объяснишь спящему, что он стоит голый посреди коридора. Спящего можно лишь разбудить. Или использовать его как вешалку. Нам было скучно друг без друга раньше. Остальные утоляли голод временно исчерпывая себя. Взрыв всей гаммы чувств. Слишком много страсти оставляло за собой разбитые бокалы, мгновенно пересекаемые километры, сломанные двери, расцарапанную спину и боль во всех мышцах когда возвращалось сознание. Слишком много оправданного доверия. Умножить любой показатель отношений на сто и прибавить миллиард к бесконечно большой сумме. Героин в крови в течение встречи. Ломка до прерывающегося ответом телефонного гудка. Могу сказать, что это было нашей последней встречей. Через три дня её не стало. Её улыбка была последним, что я запомнил и чего не забуду. Здесь может быть тысяча версий случившегося, но в каждой из них известен итог - она умрёт. Ощущение, что мою жизнь пишет извращённый автор гадая чтобы внести в следующий момент. 4 марта 2009 года. Главная городская лечебница для душевнобольных. Наверное, я должен волчком крутиться от радости, что меня принимает сама директор. Снова. Ненадолго, конечно. Я ж самый адекватный, ха-ха. Когда видишь обслуживающий персонал, психологов, психиатров - стоит задуматься кто ещё более ёбнутый. Иногда мне кажется, что поменяв их местами и знаток не заметит разницы. Меня сажают за стол подключая аппарат верности, мне нравится так называть детектор лжи. Лучше подчиняться. Вопрос об измене. Говорю, что люблю только её. Машина соглашается со мной. Она залезает на стол приближаясь на коленях ко мне. Слишком холодное лицо для возбуждения. Целует меня приподнимая бровь. Всегда говорил, что девушек вскидывающих левую бровь нужно остерегаться. Требую повторить процедуру. Улыбаемся друг другу. Вопрос об убийстве. Лгу ей. Детектор не наблюдает фальши. Он и не может знать. Я сам не уверен, чёрт возьми, что есть правда а что вымысел. Можно посмотреть отличный фильм в кинотеатре, а потом проснуться и понять, что это был всего лишь сон. У неё нет доказательств. Только рецепт на таблетки. Белый халат, очки с чёрной оправой, белая блузка, строгая юбка скрывающая стройные ножки и власть. Много-много власти вырвавшейся однажды из под юбки за её пределы. А что такое власть в руках несчастной девушки ? - Причина многих ошибок и всё та же несчастная девушка в итоге. Она хочет посадить меня в клетку, чтобы я всегда был рядом. Гнил под её командованием. Любил её. Дурное знакомство во времена моей активной , так скажем, жизни, когда во все тяжкие, и чёрное является белым, ведь так круто быть плохим с кучкой таких же гадов, особенно когда был потерян до этого. Когда моя любовь безвозвратно погибла, психушка, под влиянием только что поцеловавшей меня, направила все глаза и уши в мою сторону. У неё много власти. Если чем-либо не угодили ей сегодня, завтра ночью кого-то из вашей семьи, кого-то самого близкого, заберут сюда и вы будете ползать у неё в ногах вплоть до самоубийства ради спасения от вскрытия психики. Это почти всегда больнее вскрытия тёплым скальпелем заживо. Она сильна в своём могуществе. Но как и все девушки, даже строящие из себя самый крепкий образ, она слаба. Возможно она и сама это понимает. Вот почему ей нужен я. Знающий её слабой. Извечное стремление людей быть жалкими под защитой покровителей. За три часа перед допросом я медленно нажимаю на его грудную клетку сдавливая внутренности. Он кряхтит пока из его рта не начинает течь кровь. Сложно выбраться из моих больших лап. Плохой день. Зря он толкнул бабулю. Зря он оказался сотрудником лечебницы. Зря я с утра съел шоколадные хлопья, потому что сейчас у меня неспокойно в животе. Зря не проголосовал за президента, ну, так или иначе, что-то точно сегодня было зря. Домой шёл по железной дороге. Если мысли положить на рельсы можно найти слишком много философии для такого уродца как я. Живи проще. Иначе разочарование возрастёт чем ближе к деревянному ящику будешь. Вежливо уступал проносящимся поездам дорогу. Мне ведь чертовски повезло, что я такой вежливый. Там меня и окружила её команда спецназа. 5 марта 2009 года. Что может сделать девушка из парня, который её любит ? Всё, что угодно. Ничего хорошего. В автобусе ко мне подсел один придурок и начал рассказывать о своей жалкой жизни. Бесплатный сеанс повышения самооценки за чужой счёт для меня. Ух-ты. Обычно так начинается дружба. Весь вечер рассматривал свою морду в поиске надписи - "Охотно выслушаю тряпку". Я общался со шкафами, с чайниками и прочими предметами, которыми окрестили не подходящих под слово человек. Никто из них не сравнится с тряпкой. Не могу понять как сильно она его трахала, что отбила ему все яйца. Впрочем, уверен, там изначально нечего было отбивать. Тонкий гнусавый голос тому подтверждение. Возмущение росло в нахмурившихся бровях. Я молча ехал уставившись перед собой демонстрируя всю прелесть больших городов нового века - безразличие и отстранённость. В левом ухе звучал его рассказ. В правом, голос нашёптывал предложение заткнуть его. За что я люблю этот город, любой город, - всем плевать друг на друга до той степени, пока кто-то кому-то зачем-то, вдруг, не понадобится. Сейчас в моей голове его рассказ. Какого чёрта я пожалел свою жопу посадив её в автобус. Меньше информации - тише жизнь. Чем тише жизнь, тем внимательней и чётче её слышишь. Порезался. Перетянул руку бинтом. В большую дверь нервно постучала соседка. К миссис Геммор, как я её назвал, снова приходил её сын, который недавно вышел из тюрьмы. Пьяный, по её словам, требовал и угрожал. Это то, что делают мужики-неудачники - требуют, угрожают. Хочет вышвырнуть родную мать из квартиры. Ударил её и сказал, что придёт завтра с друзьями. Опыт подсказывает, что защищать нудных мамаш от нападок их любимых детей себе хуже. За стеной напротив как всегда занимается сексом молодая нимфоманка с очередным гостем. Одинокая студентка может позволить себе только такую квартиру. Судя по его крикам сегодня это негр. Девочка растёт. Нужно выспаться, завтра за долгое время я хочу сходить в кино. 6 марта 2009 года. Сегодня кино. 30 минут. Опаздываю, так как всё же бью пьяного сына соседки. Не из справедливости. Больше из удовольствия. Тщетная попытка словесно образумить мерзкого пса. Нужно сразу было начать с нежелательного окончания. Весь рукав в крови из его носа. 20 минут. Отстирываю ткань под нотации оскорбленной миссис Геммор. Говорю, что очень сожалею, он абсолютно случайно упал на мой кулак несколько раз, и это хорошо, ведь иначе ей было бы хуже. Захлопываю дверь. Прощаюсь с соседкой выходя из подъезда. 10 минут. Нужно ловить машину. Чёрный кабриолет. За рулём полуслепая бабушка с повязкой пирата на правом глазу. Иначе я опоздаю. Стрелка на спидометре зашкалив запала. Мы кого-то сбили. Кого-то, кто уже очень далеко от нас. Рёв мотора. Бабуля говорит, что только что пыхнула. Я слышу запах наркоты. Говорит, что я её священная миссия и меня непременно нужно доставить, к её величеству, крутящейся киноплёнке. Мы несёмся по пространству обгоняя время. На месте. Слишком быстро. 10 минут. Очередь таких же как я и получше. Зал с приглушённым светом. Досталось место на последнем ряду. Просто отлично. Любимая часть - реклама, они берут лучшее от фильма и показывают за минуту под отличную музыку. Фильм. Рядом целуются лесбиянки, в углу мастурбирует мужчина в очках думая, что его не видят. Или желая, чтобы его видели. последний ряд всегда отличается от остальных. Лесбиянки делают это так эротично, что я на мгновение отвлекаюсь от картины. Рядом, ниже рядом, им делает замечание какой-то неудовлетворённый парень. Я говорю, чтобы тот отвалил и молча думал до конца фильма о решении своих половых издержек. Одна из них улыбается мне. Продолжайте, пожалуйста. Они смотрят на меня и до конца просмотра сидят неподвижно смотря фильм. Люблю свой шарм. Обаяние, которого нет. Слепые фонари омрачают быт улицы. Она ласково зовёт меня дьяволом, и я серой тенью не спеша скольжу по ней к дому, подобно желанной спускающейся руке вниз живота молодой красавицы. Если спуститься и пройти чуть дальше - мой дом. Где-то в жопе. Слышны проезжающие поезда вдоль заброшенных гаражей. Звуки неохотливых стонов, вызванных насильно. Случайная встреча не в то время и не в том месте. Если бы не кино - она , возможно, залетела бы от него. Мой недобитый Вицли-Пуцли. Когда живёшь с моё становишься знатоком подобного. Здесь не нужно быть гением. Я прерываю его наслаждение отшвыривая в сторону. Он настолько возбуждён, что не боится меня. Потерявший рассудок зверь хочет снова насиловать свою жертву. Он вряд ли сделает меня более уродливым, да и убить не сможет. Меня вообще мало что может убить, как показали мои старательные попытки. Хочешь, я сошью нас вместе и на моём фоне все девчонки будут твоими ? Он замахивается. Я ловлю его нож и ломаю ему руку в локте. Лучевая кость трещит на славу. Ломаю ещё одну заканчивая ударом ножом в пах. Нет ничего любимее мне, чем отрезать член насильнику. Чёрт знает от чего становится так хорошо и дышать легче, но мысль о том, что ублюдок не будет оставлять своё семя - вызывает улыбку на лице. Я маньяк. Где-то в глубине души я это знаю. И не важно как прочно оправдывают голоса внутри. Это не справедливость. Справедливости нет. Она меня тянет за штанину. Я беру её на руки и не придумав ничего умнее несу домой. В коридоре она стесняется за порванную одежду приходя в себя. Стесняется за свою слабость встречаясь с новой волной страха. Я показываю ванную. Обещаю, что всё будет хорошо. Она улыбается мне закрывая дверь. Я слышу как включается вода. Ставлю чайник прикуривая сигарету. Через некоторое время мы снова вместе. Твои аккуратные лакированные конечности выдают синяки. Ты в её старой одежде, которую я честно не посчитал нужным выкинуть. Всё руки не доходили. Отрицаю, что это попытка оставить её в сознании. Это просто лень или что-то вроде зуба с которым временишь сходить к зубному, пока тот не начинает болеть. Я закрою окно. Ты смыла косметику и гораздо привлекательней сейчас. Хотя мой дурной тон всегда любил ярких девушек. Ты мне понравилась, и конечно мы можем молча заняться сексом как звери, но мне кажется ты что-то большее, чем это. Час беседы за чаем. Она открывает мне свою душу и я понимаю, что для меня в ней ничего нет. Никакой внутренней красоты. Да теперь уже и сексом заниматься не хочется. Время от времени она бегает в туалет. Её тошнит. Монотонные истории заканчиваются к пяти утра. Она говорит, что хочет спать и я стелю ей в комнате. Там, где спал мой воображаемый друг раньше. Позже завариваю себе чашку кофе, встречая на кухне рассвет с единственными за сутки солнечными лучами. Когда она проснётся - она уйдёт и больше не вернётся. Тонкой струёй сигаретный дым направлен в потолок. Кофе кончился. С добрым утром, Марв. 7 марта 2009 года. Проснулся. Из-за соседской стены снова стоны. Нимфоманка в ударе. По звуку сегодня китайцы. На кухне меня ожидает гость. Незапертая дверь. Большая ошибка для визитёра. Вижу её. Распаковывает сумки с едой. Длинные французские батоны хлеба, овощи, молоко, всё то, что ел так давно. В голове стало больно. Вместо неё стоит она. Улыбается держа в руке этот батон, как меч, играясь. Снова боль, аж глаза режет, на кухне по прежнему разбирая сумки улыбается вчерашняя знакомая. -Я же сказал тебе больше не приходить. К моему возвращению тебя не должно быть здесь. Сухое замечание и она замерла с едва заметной улыбкой и приветливыми щенячьими глазами. Кажется, она понимает, что я сдохну в одиночестве и проявляет жалость. Как мило. Хватаю пальто и захлопываю за собой дверь. Внизу стоит сын миссис Геммор. Снова случайно падает на мой кулак. Бар. Выпивка. Стопка опрокинутых стаканов. Трата времени в надежде не застать её у себя по прибытию. На часах руки пьянчуги слева перевалило за вечер. Оправдываю статус жалкого. В который раз успешно. Пьяная дорога до дома извивается подобно змее. Спотыкаясь и роняя перед собой людей я стою перед дверью пытаясь придти в себя. Хреново соображая на пятом раунде ключом всё же открываю дверь. Она спит. Кухня. Купила кофе. Сигарета. Свист чайника. Две ложки. Она заходит. Видимо, разбудил её. Говорит, что приготовила мне ужин. Тушу сигарету и бросаюсь на неё прижимая к стене. Схватив её запястья одной рукой срываю одежду другой. Сопротивляется. - Заходя в клетку с тигром будь готова, что тебя съедят. С силой целую её в шею, затем разворачиваю и прижимаюсь к её попке. Нарастающее напряжение. Слишком сексуальна. Она просит прекратить. Я расстёгиваю пуговицу на штанах и медленно вхожу в неё. Снова и снова. Она стонет под нарастающий темп. Я ничем не лучше той мрази, которая насиловала её вчера. Кидаю её на кровать накрывая своим телом. Её волосы прекрасно пахнут, что ещё больше даёт мне понять как я ужасен, и как она ошиблась. Когда наши стоны утихают, и я останавливаюсь, возвращая себе трезвый рассудок, замечаю слёзы тихо стекающие на подушку из её глаз. Она обнимает меня гладя пальцами волосы. Шепчет, что любит, что не оставит меня. Всё. Добит. Большим ничтожеством представиться нельзя. Вздрагиваю приходя в себя на кухне. На пальце прожжённый след от не потушенной сигареты. Очередной сон сводящий с ума. В наших снах мы дикари. В наших жизнях мы те же дикари. Я заглядываю в комнату. Никого нет. Записка оставленная ей с двумя словами - "Спасибо. Прощай." И знаете что я скажу ? Это к лучшему. Я должен сгнить в одиночестве. Просто потому что это моё. И это здорово. Сигаретный дым наполняет дополняя. Кофе закончился. 13 марта 2009 года. Здравствуй, мой старый приятель. Я пришёл к тебе отдать очередной должок. В далёкие времена он сделал меня знаменитым. Автор статей о супер героях. Никакой грязи. Хотя мы занимались только ей, как и все герои, пытающиеся улучшить мир. Мы должны были быть популярными. Мы были законченными эгоцентристами. Один из нас считал, что вспышка фотоаппарата на фоне хорошего дела это очищение от грязного прошлого, перед которым хочется оправдать свою совесть. Отбеливание чёрных пятен. Работник газеты, как и все в этом городе, сошёл с ума. Конечно его давно уволили. Сразу после смерти дочери после операции над аппендиксом. Нестерильный скальпель или что-то в этом роде. Она мучилась. Конечно потом мы выпустили кишки тому эмигранту-недоучке. Но девчонку не вернуть и это наносит отпечатки тяжёлого сапога на сознании. С тех пор старая школа наведывается к нему по одиночке, чтобы рассказать историю, которая занимает его. Он прячется в несуществующих делах. Иначе он покойник. Такие люди должны жить. Замерзающими от быстрого печатания пальцы бьют по нагретым от ударов клавишам. Я рассказываю историю о закрытой группе наркоманов, которые тесно держатся друг друга в интернете. У каждого дневник своей жизни. Я отнял их. Иногда перечитываю в сортире. Под настроение. Каждый хочет свою дозу. А мне просто нужно потратить день. Вместе они колятся под мостом, после чего расплетаются из клубка слабыми нитями по притонам. Репортёр которому я подбрасываю статью, раскачиваясь в это время на задних ножках скрипучего деревянного стула, старается быстро перенести информацию на экран моргающего монитора. Всегда любил раскачиваться на стульях. Безопасный риск. Короткая игра с балансом. Ем шоколадное мороженое пока он печатает то, что я ему говорю. Многим детям не хватает ремня. Если ты рождён ползать, то, чёрт, ползай и не строй из себя птицу. Умей проигрывать в колесе желаний. Все хотят невозможного: курильщик- бросить, импотент- поднять. Я - чтобы импотент поимел курильщика и мир стал как прежде. Свободные рабы смирению учиться не будут. Ума не хватит. Я просил ответов а получил героин в протянутой молодой руке напуганного ребёнка. Дети-наркоманы. Дать им затрещину бесполезно. Объяснять, что кайф это не круто - глупее не придумаешь. Убить одного для вида тоже не катит - не хорошо и результата ноль. Ждать пока карлики вырастут бесполезно. В то же время это чёрное пятно на обществе, которому должно быть стыдно. Сильное оскорбление для тех, кого сложно оскорбить. Я передаю ему их дневники в которых они потусторонне пишут о разговоре с ветром, который нашёптывает им имена, о космосе, который забирает их, когда они смотрят в ночное небо, о несчастной участи. Ей же всюду сквозит между строк. Он жмёт мне руку и спрашивает как я. Как всегда, приятель. Лучше всех. Остаток вечера я проведу напиваясь в баре. 25 марта 2009 года. Поднимаюсь по подъезду. Странное ощущение. Миссис Геммор моет лестничную клетку. Следы от ботинок до моей двери. Её недовольство. Снимаю с себя одежду кидая её на пол. Облокачиваюсь на раковину уставившись в зеркало. Давление. Я стою голый в ванной под грязными струями из душа. Зловонные капли из ржавой трубы очищают моё тело. Слышу запах железа от воды. Втираю мыло готовый запеть. Всё начинает расплываться перед глазами залитыми водой. Голова кружится. Теряю равновесие и падаю цепляясь за шторку. Она не выдерживает меня. Меня никто не выдерживает. Срывается. Я лежу без сил. Причина установлена. Сердце. Приступ. Инфаркт. Забавно, я столько раз издевался над смертью выходя сухим из воды, что сейчас меня, мокрого, она, наконец, коснулась лично. Сейчас я должен цепляться за жизнь сожалением о многом, что не успел сделать, и как здесь охуенно восхитительно. Ничего из этого. Убил сколько смог. Потерял сколько вынес. Эгоизм не давит. Похороны не льстят. Нет списка людей, которому надо звонить и рассказывать задыхаясь, что сейчас я откину копыта. И конечно же откину их в презрении к ним. Не будет никакой сладкой правды о моей любви ко всем. Глаза закрываются. Сердце начинает стучать через раз. Сбитый ритм играет новую мелодию. Медленную и прощальную. Темнота и приближающееся чувство пустоты объятое сильным страхом впервые за долгое время. Так пахнет Дьявол. Значит, я попаду в ад. Тоже мне сюрприз. Этот страх невозможно пережить. Если перестанет функционировать сердце - мозгу конец. Впрочем, как и всему. Давай, Марв, шевелись. Думай. Могу изо всех сил поднапрячься и подползти к лампе. Вырвав провод ударить себя током в грудь. Может сработать. Я изо всех сил пытаюсь овладеть своим телом. Ползу. Со стороны, должно быть, смешно выглядит. Голое тело оставляет мыльный след из ванной. К чёрту. Желание курить сильнее желания жить. Подтягиваю к себе штаны доставая из кармана пачку сигарет. Прикуриваю лёжа на боку. Одна затяжка. Следующая. Как классно. Я умираю. Так скромно. Так... Сердце не бьётся. Наконец-то мёртв. Всё. Зрители могут покидать свои кресла. Чудовище повержено. Конец истории.