Разрушь меня

Сознание кричало ему о том, что Му Цина нигде нет. Они убили его? Паника захлестнула Се Ляня. Как они посмели! Они сами позволили им жить вместе, а теперь забрали его! Се Лянь знал, что от него одни проблемы, он не смог защитить даже себя, глупо было надеяться, что Му Цину позволят остаться с ним. Но Му Цин был ни в чем не виноват! Во всем изначально был виновен Се Лянь. Солдаты вытолкали его из комнаты и повели вдоль одинаковых помещений, вперёд по коридору. Се Ляню это напомнило день, когда люди из "оздоровления" решили избавится от него и посадили в это место. Теперь же тоже самое "оздоровление" вело его из комнаты прочь. Се Лянь слишком поздно заметил, что вломившиеся в его комнату люди были в перчатках. Было слишком поздно, когда он внезапно понял, что они готовились! Они все знают о том, что из себя представляет Се Лянь! Ужас захватил его с новой силой, это не могло быть ошибкой, все спланировано! Они убьют его? Заставят убить других? Используют его "ненормальность" в своих целях? Может ему уже приготовили смертный приговор? Полностью сбитый с толку Се Лянь просто безропотно следовал за солдатами. Выйдя из здания, он увидел высокие постройки. Все практически так же, как и было всю жизнь Се Ляня. Нет деревьев, нет животных, нет людей на улицах (чтобы его вывести, наверное объявили коменданский час), голые одинаковые дома, вмещающие в себя огромное количество человек. Солдаты завели его в бронированную машину, и больше он ничего не помнил. Проснулся Се Лянь уже в горизонтальном положении, все тело ужасно болело. Он находился в неизвестной комнате, вокруг него полукругом стояли люди из "Оздоровления", все хорошо вооружены и разодетые в одинаковые формы, "мы отчистим мир от грязи" - было их лозунгом. Пять лет назад родители Се Ляня в шутку называли "оздоровление" утопией, а людей, поддерживающих этот строй, фанатиками. Теперь же "оздоровление" стало властью, и практически все страны мира подчинялись ненормальным людям из штаба "оздоровления". Се Лянь почувствовал ласковое прикосновение руки к спине, кто-то очень медленно поднял его на руки. Этот кто-то не носил перчаток, от кожи Се Ляня его разделяла только поношенная рубашка бывшего пленника. Взмолившись, чтобы человек знал, что Се Лянь может убить своим прикосновением, он решил поднять голову. На этом человеке не было формы "оздоровления", вместо нее на нем был красный пиджак и черная рубашка с черными брюками, повязка закрывала один глаз. Вольная форма могла указывать только на одно – человек перед ним имеет высокий социальный статус. "Оздоровление" не позволяло рядовым солдатам носить повседневную разную одежду, по мнению правительства, вызывающую раскол в армии. Се Лянь слишком плохо знал иерархию "оздоровления", они пришли к власти за месяц до заключения Се Ляня под стражу. Поэтому Се Лянь не мог сказать, может ли человек, держащий его на руках, взять пистолет и пристрелить его (но высшее правительство точно может. Се Лянь знал только самого известного реформатора "Оздоровления" Цзюнь У, именно он когда-то и сверг старую власть) Человек, держащий его на руках, улыбнулся такой искренней и доброй улыбкой, которую Се Лянь не видел уже давно, всю его жизнь его считали монстром; мутантом, разрушающим систему; как потом показала практика, мальчиком, которого можно запереть в 4-х стенах; удалить кусок общества, который не вписывается в нужное представление об этом обществе.. Се Лянь постарался тоже улыбнуться, но зацепился взглядом за человека стоящего слева, облокотившегося на стену. Му Цин. Му Цин в форме "оздоровления". Улыбка, волосы, телосложение. Ошибки быть не должно. Значит, он тоже был в камере не просто так. Интересно вспомнил ли он Се Ляня? Страшная догадка поразила Се Ляня, может он знал изначально? — Тебе холодно? - из раздумий его вырвал бархатный голос человека, держащего его на руках, - Ты сильно дрожишь. Се Лянь молчал, он был слишком поражён, чтобы найти ответ на вопрос. — Агент 213 сказал, что разговарить ты умеешь, - а после немного помолчав, добавил шёпотом, - и "реальность осознаешь". Се Лянь вздрогнул, когда человек перехватив его одной рукой, медленно поставил на холодный кафель и левой кистью потянулся к носу Се Ляня. — Нет, - Се Лянь увернулся от протянутой руки. Он никогда не поверит, что все офицеры знали о том, что к Се Ляню прикасаться нельзя, а человек по статусу выше их не знал. — Ты не ответил, холодно ли тебе? А после человек снял свой красный пиджак и обернул в него Се Ляня. — Заместитель Хуа, комнаты, которые вы показали, уже готовы, - послышался голос по рации. — 213, будь добр, сходи и проверь, чтобы в них было тепло, раз уж Се Ляню холодно, нужно позаботиться, чтобы он не заболел, - Му Цин с недовольным лицом вышел из помещания, видимо проверять тепло в комнате не входило в его обязанности. С лица заместителя Хуа не сходила улыбка. Даже когда кто-то из стоящих вокруг офицеров робко напомнил, что Цзюнь У вызывал заместителя к себе, улыбка стала только шире. — Вот удостоверюсь, что с Се Лянем все хорошо, обязательно зайду к нему, - а после, говоря настолько тихо, чтобы услышал только Се Лянь, он спросил, - что хочет гэгэ: принять душ, поспать или он голоден?