Against time

Они проторчали за фотосессией целых три часа. Спина Хёнджина готова была отказать в любую минуту, но предстоял ещё путь от остановки до дома, поэтому он пытался не напрягаться лишний раз. Феликс также выглядел измученным — ему пришлось два раза переодеваться, перемещаться для разнообразия кадров от места до места и постоянно менять позы. С последним проблем не оказалось, Феликс в этом деле не новичок, как впрочем и остальные ребята, просто те не пытались запоминать в каком положении повернуть руку или отставить ногу, чтобы было красиво. Людей в автобусе этот раз оказалось больше, а кислорода меньше, поэтому какой то мужчина с передних сидений вежливо попросил водителя включить кондиционер. В ноги задул прохладный холодок. Феликс немного отодвинул их, чтобы не продуло. Заболеть в конце лета не то, о чём он мечтал. — Эй, как твоя нога? Я совершенно забыл про это. Ты перестал хромать, — тихо спрашивает Феликс Хёнджина, который прислонился к окну и смотрел на мимоидущих через светофор людей. — Чанбин-хён осмотрел меня ещё раз, дал мне какую то таблетку перед тем как мы ушли и боль пропала. Теперь я очень хочу узнать у него, что это было за чудо лекарство, — лениво отозвался Хёнджин, с прищуром взглянув на друга. — Ты думаешь он тоже их откуда то забрал? — догадался Ли. — Думаю да, и если это окажется правдой, то я уже не уверен, что сам Чан последовал своему же указу, — парни рассмеялись и продолжили заниматься своими делами, дожидаясь их остановки. Автобус остановился и парни вышли. Ступив на асфальт, Хёнджин жалобно вздохнул. Опять идти. Феликс сказал что то про излишнюю драматизацию и пошёл вперёд, заставляя Хвана шагать быстрее. Дополнительный груз в руках нервировал ещё больше. Хотелось выкинуть все пакеты и рюкзак на спине, но там были довольно ценные вещи и снимки, что пока что хранились на плёнке фотоаппарата и ожидали своего звёздного часа. Солнце разыгралось не на шутку, аж в голове припекало, а на груди появились капельки пота, что щекотливо сползали вниз. Как назло, ветер перестал дуть, поэтому дышать было тяжеловато. "Сейчас бы в снег с головой упасть" — проскочило в мыслях у Хёнджина и он невольно улыбнулся, представляя эту картину и ощущение прохлады. Феликс шёл, одаривая всех прохожих своей очаровательной улыбкой. Казалось, он никогда не устанет это делать. Со лба снова норовила упасть капля, поэтому Ли быстро освободил правую руку от пакета, переложив его в другую, и вытер лоб. Подняв голову, чтобы узнать скоро ли облака закроют солнце, давая им двоим небольшую передышку, он видит кое что, что по природным законам видеть сейчас не должен — снег. Маленькая снежинка падает на нос и тут же тает, оставляя небольшую лужицу. Не веря своим глазам, Феликс останавливается и продолжает смотреть вверх. — Ликс, ты чего? Хёнджин замечает, что тот отстал и подходит к нему. Феликс лишь поднимает указательный палец вверх, не опуская головы. Хван следует за пальцем и вот уже двое парней стоят посреди улицы, пялясь на небо. — Что за жесть?! Я же пошутил насчёт снега! — закричал Хёнджин, привлекая внимание прохожих, что теперь тоже заинтересованно наблюдали за падающими снежинками, охая и переговариваясь между собой. В кармане зазвонил телефон и Хёнджин вздрогнул. Он уже знал кто звонит и совсем не удивился, увидев на экране подпись «Чан». — Что происходит? — сходу спросил Хван, ставя на громкую. — Хотел у вас спросить. Вы никуда не вляпались? — в динамике был слышен голос Чонина с Чанбином, но разобрать что они говорят было сложно. — Эй, народ, потише, пожалуйста, — голоса затихли. — Актуальнее было бы задать этот вопрос, когда с Хёнджином был бы не я, а Хан, — ответил Феликс. — У нас все хорошо, ни с кем подозрительным не пересекались даже. — Отлично. Вы далеко? — Хван доложил о том, что они в десяти минутах от дома, — Тогда ждём вас. А и ещё, с тобой, Хёнджин, я потом поговорю отдельно. Всё, вешаю. пип пип пип пип пип отдавалось в голове Хёнджина с каждым разом всё громче, пульсируя неприятно. Появилось множество вопросов: о чём хочет поговорить Чан, он узнал про его небольшую кражу; Хёнджин забыл что то сделать или сделал что то не то; может это что то секретное и остальные знать не должны? А может... — Ау! Вернись на землю, — его мысли перебил Ли. – Не заморачивайся так, Чан же не кусается. Я уверен всё пройдёт гладко, ты же его знаешь, — успокаивал Феликс смотрящего под ноги Хёнджина. Тот и не заметил, как Ли нажал на кнопку сброса и они вдвоём уже шли мимо знакомого забора. Осталось повернуть за угол и увидишь ту самую скрипящую лестницу. — Да знаю, — вздохнул Хван, вставая на первую ступеньку.

***

На двери загорается сине-белое свечение, Хёнджин как обычно вертит свой "монокль", собирая последнюю деталь пазла. Позади Феликс осматривает темный коридор и хмыкает пробежавшей мысли о том, что они как преступники из фильмов, прячутся в подвале под волшебной печатью, как вдруг, слышит непонятный звук со стороны Хёнджина и видит на двери вместо привычного красного рисунка розы огромное синее сердце с чёрными глазами и маленьким ртом. Прямо в середине прикреплено письмо с темно-синей печатью и изображением ворона на ней. Выглядело солидно и странно. Не каждый день им письма таким образом присылают. Да если быть честным, то и письма им никто не шлёт. Феликс подходит ближе, а сердце продолжает хлопать своими большими глазами, молчать и улыбаться. В воздухе играли различные запахи, мерцание и музыка, тихая и такая приятная для ушей, что аж спать хочется. Именно так ощущалось присутствие этого существа. – Кто это? – спрашивает с ужасом Хёнджин. Феликс потянулся за письмом и, только коснувшись бумаги, рисунок начал постепенно рассеиваться на множество синих звёздочек, улетающих в разные стороны с тихим звуком колокольчиков. Ли быстро подхватывает падающий конверт и прижимает к себе. Роза появилась на прежнем месте и дверь отворилась. С порога на ребят смотрели Минхо и Хан, которые встали проверить, что же за странный шорох звучал рядом с их квартирой. Всё произошло настолько быстро, что сидящий на полу Хёнджин не двигался и смотрел на конверт, находящийся в руках у Феликса. Двое напротив тоже направили взгляд туда. — А это вы. Что за шум, а драки нет? – Вопросы полились из уст Джисона что подошёл поближе, нагнулся и стал рассматривать печать. — Это письмо из Хогвартса что ли? Вы сову ловили по всему коридору? — хохотнул он, глядя на сидящего на полу Хвана, и получил лёгкий подзатыльник от Минхо. — Ай! За что? Посмотри, реально будто оттуда. Минхо присмотрелся и с разрешения Феликса забрал конверт. Письмо выглядело свежим, видимо отправлено недавно, печать уже холодная, бумага же наоборот довольно тёплая, подписей снаружи нет, адресата тоже, значит доставили не почтой. Стиль печати что то смутно напоминал Минхо, но он решил промолчать и открыл конверт, разрывая сургуч, куски которого разлетелись по полу. — Эх, такая красивая была...— вздохнул Джисон. Хёнджин поднялся с пола и опёрся о плечо Хана, собираясь с мыслями. Со второго этажа начали спускаться Чанбин, Чонин и Чан, на ходу спрашивая, что за тайное собрание в проходе. — У нас тут письмо, — констатировал Минхо. — Непонятно от кого, но там на двери было огроооомное голубое сердце с глазами и ртом, — встрепенулся Феликс, пытаясь руками передать размеры существа. – Похоже на иллюзию или мираж, потому что, как только я прикоснулся к нему, оно исчезло. — Давайте уже прочтём его или хотя бы сядем, я с ног валюсь, — продвигаясь к дивану, сказал Хёнджин. Остальные пошли гуськом за ним, а Минхо передал письмо Чану, за что тот положил ему на голову руку и взъерошил волосы. Ли отпихнул старшего и отошел в сторону стульев, поправляя причёску и что то бубня под нос. Чан сзади улыбнулся своей маленькой пакости и достал из конверта само письмо, вставая в центр, чтобы все его могли услышать и увидеть. — А где Сынмин? — раздался голос Хёнджина, что лежал в развалочку в центре дивана, положив по обе стороны руки на его спинку. — А, Сынмин, — лидер зыркнул на Хвана, но через секунду снова вернул своё внимание на бумагу и сказал будничным тоном. — Он прогуляться вышел. Минхо, сидящий справа от Чана закатил глаза и цокнул. Это не ускользнуло от ушей всех собравшихся, заставляя вопросительно переглянуться, но Чан во избежании лишних разговоров начал зачитывать письмо.

"Что же, не ожидала, что встреча с вами мне предстоит раньше моих подсчетов, но вы по наблюдениям довольно интересные и взбалмошные личности, которые могут перевернуть целый дом вверх дном, что уж говорить про систему этой планеты, которую вы умудрились повернуть вспять. Снег в конце августа. Удивительно, не правда ли? Угадаете чьих рук дело? Ох, мне кажется я только больше вас путаю, прошу прощения. Но как я и сказала, встреча наша была неизбежна, вы лишь ускорили события.

С моей подругой вы уже познакомились. Надеюсь, Руф вас несильно напугала, она любит неожиданные появления. Ваша завтрашняя встреча с ней отменяется, так как все вопросы вы сможете задать лично мне сегодня в 20:00. Она лишь подойдёт к вашему дому в 19:40 и покажет дорогу.

Жду вас, потому что это не только в моих интересах. Но если вы передумаете, то малыш Сынминни очень расстроится и вся вина будет лежать на ваших плечах.

До встречи:)"

Входная дверь открылась бесшумно, но сквозняк, который ворвался в квартиру, заставил всех сидящих резко повернуться. Сынмин, опустив голову, снимал свои кроссовки, не замечая семь пар смотрящих на него глаз. Он ставит обувь на место, вешает кофту, с которой падают снежинки, и поднимает голову. – Что? – спрашивает Ким, направляясь к шкафчику с посудой. – Если честно, я ничего не понял, но уже успел подумать, что его в заложники взяли, – сказал Хенджин. – И я тоже! – вскринул Джисон, подбегая к Сынмину и обнимая его со спины, задевая руку так, что тот почти промахивается мимо кружки, в которую наливает воду. Он вертится, пытаясь вырваться из крепкой хватки, и снова задает вопрос. – Да что происходит, объяснит кто нибудь мне? – Джисона все таки отпихивают и он обиженно плюхается обратно на диван, надувая губы. – Только попробуй сказать, что обиделся, я даже не знаю в чем дело, а ты уже на меня лезешь. – Ничего я не обиделся, мне что десять лет? – наигранно всхлипывает Хан. Остальные ребята начинают смеяться, пока Чан дает Сынмину прочесть письмо. Все постепенно смолкают, наблюдая за реакцией Кима. Его глаза быстро скачут от строчки к строчке, брови иногда хмурятся, взлетают вверх, и, дойдя до конца письма, Сынмин останавливается, а потом снова и снова перечитывает, становясь все мрачнее. Фоном что то стучит по подоконнику, обстановка загружается новыми эмоциями, письмо шуршит и снова попадает в руки к Чану. Он смотрит на Сынмина, пока тот залпом выпивает стакан воды. – Ты знаешь кто это отправил, – догадывается лидер. Сынмин ещё пару минут разглядывает капельки на дне стакана, а затем говорит. – У меня есть небольшое предложение, но..это абсурдно. Мне нужно пару минут, – он умолкает, ставит стакан на стол и уходит, быстро поднимаясь в комнату. Никто не собирается его останавливать или просить объяснений, потому что таким Сынмин бывает крайне редко, и осознание того, что обычное письмо так повлияло на него, обрушивается на головы остальным, пригвоздив к месту. Они имеют дело с кем то эмоционально-значимым для Кима. Вот так новости. – Мы должны пойти на эту встречу, – говорит Чанбин спустя несколько секунд тишины, смотря на кивающего Чана. Они все остаются обсудить содержание письма ещё раз, решив, что Киму передадут информацию попозже. В это время, в комнате наверху парень открывает шкаф и достаёт забытую, слегка пыльную черную коробку, в которой хранит всякие маленькие памятные безделушки. Она на вес довольно тяжёлая, такая же как и воспоминания Сынмина, что лежали на сердце все это время неподвижно, а сейчас проснулись после нескольких лет спячки, напоминая о себе неприятным давлением внутри. Сев на пол, он открывает коробку: сверху лежат пару плюшевых игрушек, подвеска с необработанным синим топазом, который переливается и сверкает на солнце, маленькие записки с сердечками на них того же цвета, что и камень на подвеске, книга, которую Ким перечитал вдоль и поперёк уже не один раз, а под ней письмо, написанное шесть лет назад. Парень бережно берет в руки подвеску и рассматривает, наслаждаясь красивыми переливами внутри кристалла. Он вспоминает слова девушки. "Это поможет тебе увидеть истину, даже если человек сам всеми силами верит в свою ложь. Ты очень мудрый парень, но иногда даже самые мудрые нуждаются в подсказке. А также он характеризует нашу крепкую дружбу, поэтому ты никогда не сможешь меня забыть. И если нам придётся расстаться, я всегда буду рядом, в этом маленьком подарочке. Так что, малыш Сынминни, я от тебя никуда не денусь!!" – Но потом ты оставила меня одного. Снова, – Сынмин потёр шею, разговаривая со своими воспоминаниями. Серебряная цепочка звенела при малейшем движении, приятно охлаждая ладони. Она слишком долго лежала нетронутой. Слишком сильно отзывалось его сердце на эти предметы. Всего было слишком в те времена, поэтому он принял решение запихнуть воспоминания в черную коробку и убрать с глаз. Но сейчас, если это и правда та, о ком думал парень, он готов заново вспомнить всё. Застёжка скрепляется сзади и кристалл ложится на грудь. Становится чуть спокойнее. Сердце уже так не скачет и Сынмин знает, что это все из-за подвески. И пусть обычные люди назовут его чудиком, который верит в то, что какая то безделушка может обладать магическими силами, сам Ким уже давно не обычный человек, каким был те шесть лет назад. В зеркале напротив он видит то, как гармонично смотрится украшение на его шее и один уголок губ поднимается. Из окна можно заметить, что снег начал идти ещё сильнее, но Сынмину он всегда нравился, поэтому против раннего наступления зимы ничего не имел, хоть это и нарушение природного цикла. С кухни слышится возня, поэтому парень решает ускориться. Он прячет камень под футболку и хватает письмо немного дрожащими пальцами. Открывать не хочется совсем, но убедиться нужно, поэтому Сынмин вытаскивает быстро из конверта бумагу и начинает читать. Почерк тот же, что и у адресата, чьё письмо пришло к ним в квартиру.

***

Минхо начинает догадываться, что именно ему напоминала та печать. А точнее кого. Теперь он будет ждать этой встречи менее вдохновлено, чем до этого. Возможно, Минхо думает, что никто не замечает, как он царапает подлокотник на стуле, но позже ощущает на себе чей то пристальный взгляд. Хан Джисон. Ли делает вид, что не понимает с чего тот на него так пялится, но Хан лишь встаёт с места, подходит к нему, берет за запястье, заставляя встать и тянет пойти с ним. – Да что со всеми сегодня? Я может тоже хочу свалить куда нибудь, но что за загадочность? – возмущается Чанбин, как только за этими двумя закрывается входная дверь.