Часть 1
15 сентября 2022 г., 17:30
Гермиона устало ввалилась в гостиную башни старост, чувствуя себя совершенно без сил. Но упасть на кровать и уснуть было нельзя, надо было закончить…
Прошло уже несколько недель с тех пор, как начался учебный год, и все ученики вернулись в школу. К этому времени успели восстановить большую часть замка, но восточная его часть до сих пор лежала в руинах. Новый директор Хогвартса Минерва МакГонагалл зачаровала лестницы и закрыла проходы туда, чтобы никто не пострадал. Тем не менее, старосты школы были вынуждены проверять целостность охранных заклинаний, ведь скопление тёмной магической энергии в этих местах периодически их уничтожало.
Помимо учебы все курсы, начиная с пятого, помогали с разбором завалов. Разумеется, только после того, как учителя проверяли небольшой кусочек на ловушки и несработавшие опасные проклятия. Золотое Трио работало больше всех, стремясь забыть пережитый ужас и быстрее вернуть школе привычный вид.
Именно поэтому Грейнджер последнюю неделю чувствовала себя плохо. Она забывала поесть, тратя время обеда на учебу, чтобы освободить часы для восстановления Хогвартса. Кроме этого, на ней лежали обязанности старосты школы, отнимавшие много сил. А ее напарник ей совсем не помогал.
Как это ни странно, но старостой школы от мальчиков стал Драко Малфой. То, что его мать не выдала Гарри Волдеморту, а так же то, что он не опознал их в Мэноре, а потом не стал участвовать в последней битве, позволило оправдать его. Так же доказали, что остальные его действия были продиктованы страхом за жизнь матери и свою.
Тем не менее, его характер не стал лучше. Да, он больше не обзывал ее грязнокровкой, зато по-прежнему язвил и был достаточно высокомерен. И большую часть времени совершенно не обращал на неё внимания, как и на всех остальных. Только его близкие друзья Забини и Паркинсон удостаивались пары слов.
Гермиона подозревала, что он просто не знает, как теперь вести себя с победившей стороной. Резко перекроить привычки и изменить своё отношение Малфой не мог, чувствовать себя виноватым ему не позволяла гордость и воспитание аристократа. Поэтому она довольствовалась его кивками, редкими фразами и отсутствием оскорблений. Драко даже скупо извинился в начале года. Остальным и этого не перепадало.
______
Малфой вообще не хотел никакого поста старосты. Выставлять себя в «белом» свете, делать вид, что вот, мол, исправляюсь и не так плох, Драко не желал. Но на этом настояло министерство, и отказаться не удалось. Зато он сразу объявил своеобразный бойкот своим обязанностям. — Я и так погряз в обязательствах и долгах перед семьей, родом, обществом и Мерлин знает, кем ещё, директор! — воскликнул с досадой Малфой, и МакГонагалл впервые смогла наблюдать на его лице эмоции, а не маску безразличия. — Я не собираюсь всю жизнь плясать под дудку министерства. Хотят, чтобы вы назначили меня старостой — пожалуйста. Но обязанности выполнять я не буду. И поверьте, ей от этого будет только легче. — Вы знаете, кто будет старостой девочек? — не удержала удивление Минерва. — Не трудно догадаться, — хмыкнул Малфой, но сразу собрался и добавил: — Уверен, Грейнджер и так не придёт в восторг от моего соседства. Если она будет все делать одна, нам не придётся сталкиваться чаще необходимого. — Я не одобряю всего этого, мистер Малфой, — поджала губы МакГонагалл, но парень лишь пожал плечами, как бы говоря, что его позиция не изменится. — Вы правы в том, что Гермиона не станет противиться идее делать все самой, но вам не кажется, что это несколько несправедливо? Драко ничего не ответил. Женщина вздохнула и решила спросить прямо, потому что видела, что причина его упрямства не только в давлении министерства. — Ладно, давайте договоримся так. Если вы скажете, почему действительно отказываетесь, я буду закрывать глаза на ваше упрямство. Малфой думал долго, минуты три, и Минерва видела, что он сомневается, стоит ли выкладывать карты на стол. Наконец он вздохнул, посмотрел ей прямо в глаза и сказал: — Я знаю, что Грейнджер уже предлагала свою помощь в обнаружении и устранении проклятий в разрушенной части школы. Так вот, откажите ей. Пойду я. — Но откуда… — только и смогла вымолвить директор, удивленно глядя на своего ученика. — Это же Грейнджер, она по-другому не может, — пробормотал Драко, глядя в пол, и женщина поняла, что он хочет сказать нечто личное. — Понимаете, директор… Тогда я не смел даже думать о помощи, боясь, что Беллатриса услышит мои мысли и доложит ему. Я не мог подставить семью под удар… — он тяжело вздохнул и продолжил более твёрдым голосом: — Но и смотреть, как ее … — Малфой запнулся, сжал кулаки, — мучают… я тоже не мог. Я… Может, это странно, или я сошёл с ума, но если у меня будет возможность оградить ее от опасности… — он резко встал и начал ходить туда-сюда вдоль директорского стола. — Я не хочу больше видеть чего-то подобного, иначе просто не смогу спать! Эти кошмары преследуют меня… и они ужасны, директор, — Драко ненадолго затих, потом продолжил уже более спокойно: — Так что, пусть с головой утонет в обязанностях и учебе, но не лезет в самые опасные места замка. МакГонагалл ошеломлённо слушала его и понимала, что парень получил сильнейшую психологическую травму из-за происходящего в его доме во времена пребывания там Волдеморта. И что причина его желания помочь Гермионе намного глубже, чем просто вина за бездействие. — Что ж, если так, то я не против. Но вместе с вами будет работать и профессор Снейп. — Благодарю, директор, — на лице Драко снова была безэмоциональная маска. — Я могу расчитывать, что все рассказанное мной, останется между нами? — Разумеется, мистер Малфой. Идите. Драко вышел из кабинета и устало прижался лбом к стене в пустом коридоре. Он специально приехал пораньше, чтобы обговорить все вопросы, и был рад, что сейчас его никто не видит. Этот разговор дался ему нелегко. Раздражение от того, что пришлось признаваться в чём-то настолько личном, почти не перебивала радость свободы от обязанностей и разрешение на отстранение Грейнджер от опасной зоны.______
Гермиону их молчаливое соседство полностью устраивало, как и то, что им не приходилось как-то сотрудничать. Грейнджер было легче все сделать самой, чем решать вопросы с Малфоем. А он и не подумал предлагать свою помощь, по-умолчанию скинув все обязанности на неё. Даже ночные обходы девушка делала одна до тех пор, пока МакГонагал не сказала проверять разрушенную зону. Делать это нужно было строго в паре, для большей безопасности. Как ни странно, но Малфой ждал ее у прохода к завалам каждый раз, не смотря на то, что по-прежнему пропускал дежурства и не говорил ни слова. Вернувшись в башню за полночь в очередной раз, Гермиона скинула тяжёлую сумку и присела на диван. Малфой, видимо, уже был в своей комнате, так как после проверки разрушенной части замка снова молча ушел. Грейнджер вспомнила, что он также всегда исчезал, отработав вместе со всеми положенные два часа на завалах, и не появлялся в комнате до вечера. Иной раз Малфой возвращался грязным или с различными царапинами, но она не обращала на это должного внимания, занятая своими делами. Пока на задворках мелькали мысли о том, что ей хотелось бы знать, куда он исчезает и что делает, а также о необходимости выучить несколько заклинаний для занятий по ЗОТИ, Гермиона начала доставать недоделанный конспект. Там оставалось дописать всего пару абзацев и можно будет позволить себе уснуть. Староста раскрыла учебник и откинулась на спинку дивана, решив закончить задание прямо так: сил тащиться за стол не было. Через полчаса буквы уже расплывались перед глазами. Гермиона развернула пергамент и начала писать. Резкий хлопок закрываемой двери заставил Грейнджер распахнуть глаза, и она сразу зажмурилась от яркого солнца. В ужасе подскочив, девушка посмотрела на время и выдохнула: у неё было ещё тридцать минут, чтобы успеть собраться и даже позавтракать. Благо, первый урок проходил недалеко от Большого зала. Судя по всему, Малфой только что ушёл, так что ей стоило поторопиться. Гермиона спешно собрала конспект и книги, взмахом палочки разгладила и почистила форму, умылась и поспешила на выход. У дверей класса ее уже ждали друзья. — Доброе утро! — нестройно поздоровались все. Грейнджер с лёгкой улыбкой оглядела их. Джинни стояла под руку с Гарри, и оба периодически перекидывались влюблёнными взглядами. Рон слушал что-то увлечённо щебечущую Лаванду. Гермионе было немного грустно, что теперь они проводили меньше времени втроём, как раньше. Иногда в душу закрадывалось чувство одиночества. Но в то же время, она была рада, что ее близкие друзья счастливы. — Ты выглядишь лучше, — сказала Джинни, оглядывая подругу. — Неужели послушалась меня и забила хоть раз на домашку? — Ох! — тихо и испуганно воскликнула староста школы, судорожно нащупывая вчерашний конспект. Только сейчас Гермиона вдруг вспомнила, что уснула и совершенно точно не успела его дописать. — Что такое? Я что, права? — удивилась Уизли. Но Грейнджер не ответила, лишь нахмуренно пыталась понять, почему ее доклад закончен. Даже почерк совпадал. Неужели она все-таки уснула сразу после того, как дописала последнюю строчку? Тогда почему на листе не остались разводы от чернил? Да и перо аккуратно лежало на столике, хотя Гермиона даже не помнила, как его брала — настолько хотелось спать. Решение загадки казалось невозможным, но единственным. Взгляд метнулся туда, где у окна спокойно стоял слизеринец. Малфой о чём-то беседовал со своими друзьями, но, словно почувствовав ее интерес, повернулся. Грейнджер сразу отвела глаза, сворачивая пергамент и убирая в сумку. Отсидев сдвоенное зельеварение со Слизерином, все направились на урок защиты от темных искусств. Наблюдая, как профессор Снейп входит в класс быстрым шагом, привычно заставляя всех замолкнуть одним лишь появлением, Гермиона вспомнила, как, отослав Гарри, пыталась помочь раненному учителю. У неё в сумочке был антидот от укуса этого вида змеи, но все ее заклинания не могли залечить настолько серьёзные раны. В тот момент, когда она уже была на грани отчаяния, рядом неожиданно присел Малфой и применил что-то, о чем она слышала от Гарри на шестом курсе. Совместно они молча стабилизировали состояние профессора, работая удивительно слаженно. Потом Гермиона спешно оставила их, надеясь, что слизеринец не станет причинять вред своему крестному, и наоборот. Тогда никто ещё не знал о роли Снейпа в войне. С тех пор, как учитель вернулся в школу и получил долгожданный пост профессора по защите, он стал более сдержанным в отношении неё. Грейнджер думала, что это его своеобразная плата за спасённую жизнь. Вот и сейчас, сдав свой доклад, она внимательно следила за тем, как Снейп привычно проверил их работы на использование волшебства. Те, что были выполнены не учеником, а с помощью магии, он никогда не принимал, считая это простым копированием текста. На ее свитке его глаза сузились, и профессор взмахнул палочкой ещё раз, перепроверяя. На мгновение его удивлённый взгляд метнулся в сторону Драко, но Гермионе этого хватило, чтобы понять: он нашёл след его магии. Затем взгляд чёрных глаз остановился на ней. Грейнджер спокойно посмотрела в ответ, показывая, что тоже обо всем догадалась и готова переписать работу, если нужно. Но Снейп быстро отвёл взгляд и начал урок. Зайдя после обеда к себе, Гермиона успела заметить Малфоя, поднимающегося в свою комнату вместе с Забини. — Спасибо, хоть и не стоило, — тихо хмыкнула она, замечая, как парень останавливается и разворачивается: — Не понимаю, о чем ты, — скривился Драко, а потом с издевкой продолжил: — Может, тебе стоит больше спать, а то как-то не хочется жить по-соседству с сумасшедшей. Он уже двинулся дальше, но в дверь постучали, и зашла МакГонагалл. Ему пришлось спуститься. — Здравствуйте, профессор, — поздоровались ученики. — Добрый день. Мисс Грейнджер, сегодня я доверяю вам руководство группой расчистки, меня вызывают в министерство. Мистер Малфой, вы можете сразу приступить к своей работе, минуя обязательные два часа, вас навестит профессор Снейп. Брови Гермионы удивленно и заинтересованно взлетели, в то время как Малфой недовольно поджал губы, явно жалея, что она узнала об этом. — Все понятно? — Да, профессор. Когда директор ушла, Грейнджер спросила: — О чем говорила МакГонагалл? Чем ты занимаешься? Драко молча прошёл мимо неё и поднялся к себе. Гермиона вздохнула и решила попозже узнать обо всем у Минервы. В комнате Малфой сразу напрягся, едва увидел выражение лица Блейза. — Ну? — поторопил он его, и друг расплылся в странной ухмылке. — И что это было? — Ты о чем? — безразлично спросил Драко, переодеваясь в одежду для работ. — Ну как же, — протянул итальянец. — «Может, тебе стоит больше спать», — похоже передразнил он. — Что за странное проявление заботы? И за что это она благодарила? — Не придумывай того, чего нет, — отмахнулся блондин, на ходу застегивая рабочую мантию. — И поднимай свой зад, нам уже пора. — Про какие такие работы говорила старая кошка? — задумчиво рассматривая напряженного друга, спросил Блейз. — Не хочу толпиться со всеми, вот и вызвался расчищать проход в самой заваленной части замка, — объяснился Драко и только потом вышел за дверь. А Забини понял, что что-то здесь не так. Малфою бы наоборот быть сейчас на виду, показывая всем свою лояльность и путь исправления, как поступали все слизеринцы. А он зачем-то вызвался расчищать самую опасную часть замка в одиночестве. Уж не для того ли, чтобы туда не полезла одна гриффиндорка? Потому что, как бы друг не отпирался, а его скупые фразы вроде «тебе поспать бы» раньше заслуживали лишь близкие люди, а никак не соседка по башне, которую он терпеть не мог. Уже поздно вечером, совершая обход, Гермиона встретилась с Малфоем у прохода к завалам. В конце пути он неожиданно нарушил тишину, сказав: — Я исследую юго-восточную часть, снимая тёмные заклинания и ловушки и прочищая первичный путь, чтобы потом было легче. — Почему ты ответил? — удивленно спросила Грейнджер, и Малфой хмыкнул. — Точно, я бы все равно узнала. Но одному ведь опасно… — Так надо. И не вздумай мне мешать или навязываться… — угрожающе произнёс Драко, исчезая за поворотом. Гермиона продолжила патрулирование, думая о причинах его поступков. Может, таким образом он пытается заглушить чувство вины? Малфой же в это время со злостью ударил по стене кулаком. Он был в ярости на себя за то, что вообще заговорил с ней об этом. Какого драккла решил объясниться? Ну узнала бы Грейнджер все у директора, ну попыталась бы предложить свою помощь… Где-то в глубине души противный червячок напомнил, что затеял он это все, чтобы чересчур ответственная девушка не пошла туда сама. А значит, это хорошо, что он предупредил, чтобы не лезла к нему со своими попытками помощи. Не приведи Мерлин ещё раз увидеть ее такой же замученной, как тогда в Мэноре, или снова смотреть на ее кровь. Это было слишком для него. И после всего произошедшего Малфой чувствовал, что должен как-то защищать ее хотя бы сейчас, раз уж тогда не смог себя пересилить. Перед тем, как вернуться к себе, Драко решил заскочить к Блейзу. Друг обещал привезти из дома метлу. Малфой мог бы забрать из Мэнора свою, но не хотел возвращаться, пока там был отец. Временно Люциус находился под домашним арестом, но все шло к тому, что его отправят в Азкабан. И Драко с нетерпением ждал этого дня. Произошедшее за последний год в Малфое-старшем ничего не поменяло, он так и не понял, что попался на сладкие речи невменяемого психа, и тем самым угробил добрую часть репутации семьи, не считая риска для жизни. Драко уже решил, как будет менять политику семьи, когда станет лордом. Придётся тяжело, но многие древние дома в ближайшем будущем также сменят глав, коими станут его однокурсники. Малфой был уверен, что вскоре их фамилия перестанет ассоциироваться со злом. Уж он постарается. Подходя к комнате Забини, Драко притормозил и прислушался. Внутри была определено Пэнси, и говорили они о Грейнджер. — Вот девчонка упахивается, — хмыкнул Блейз. — Сначала год почти скитаться по лесам, потом восстановление школы, сейчас ещё и учеба добавилась. Мне кажется, она скоро все ему выскажет. Это же надо было додуматься скинуть все обязанности старосты на неё, — сетовал друг. — Да, выглядит она жутко, будто и вовсе не спит. Раньше хоть причина была, мы все боялись его возвращения, а она среди этих безумцев самая умная, наверняка одна всех тянула. И насчёт Драко ты прав: он, конечно, совсем не в восторге жить рядом с ней, но я всегда думала, ему воспитание не позволит так себя вести. Хотя на Грейнджер мне плевать, это ее проблема, если она не может забить на никому не нужный патруль или домашку. Нафига ей вообще учиться с ее мозгами и новым статусом героини? — фыркнула Паркинсон. — Привёз метлу? — прервал их беседу Малфой, открывая дверь и встречаясь с двумя напряженными взглядами. — Ээ, да, вот, держи. Я ее уменьшил, чтобы… — А насчёт обязанностей старосты: я их не просил и даже отказывался, но с моим мнением не посчитались. Это бесит. Хотя ты, Пэнс, права: я забыл о хорошем воспитании. После всего произошедшего меня воротит только от упоминания о необходимости снова быть чьей-то куклой для игр, даже будь то моя мама с ее попытками меня женить. Теперь, если я и решу что-то делать, то только по собственной воле. С этими словами Малфой вышел за дверь, оставляя своих друзей в поражённой тишине. На обратном пути Драко понял, что друг прав тоже. Он так зациклился на своём протесте против должности старосты и попытках не дать Грейнджер заняться опасной работой, что совсем не подумал о том, что ей будет тяжело. А ведь решил для себя незаметно ей помогать, чтобы немного утихомирить совесть. — Что с ним такое происходит? — тихо спросила Паркинсон. — Кажется, мы присутствовали при проявлении настоящего Драко. И вот такой он пугает и вызывает уважение гораздо больше, чем его прежняя маска, — задумчиво ответил Забини. Следующим вечером, быстро закончив уроки, Гермиона привычно собралась на дежурство. Она вышла в гостиную и столкнулась с Малфоем. Блондин бросил ей краткое: — Я осмотрю с пятого по восьмой этажи, — и вышел, даже не дав ничего спросить. Грейнджер, все еще находясь под впечатлением и раздумывая, почему вдруг слизеринец решил ей помочь, не заметила, как осмотрела свою часть. Услышав шаги в пустом коридоре пятого этажа, девушка привычно сжала палочку и резко вынырнула из-за поворота, посылая в неизвестного заклинание. Малфой успешно отбил его и раздраженно произнёс: — Я же сказал, что проверю эту часть замка, так какого драккла ты тут делаешь? Или что, ты мне не веришь, а, Грейнджер? Последние его слова так и сочились ехидством, и Гермионе ужасно хотелось ответить что-то такое же колкое, но усталость брала своё. Поэтому она быстро извинилась и направилась в сторону завалов, проверять охранные чары. Малфой удивленно посмотрел ей в след, понимая, что Грейнджер действительно стоит больше спать. От прежней бойкой зубрилки и гордой всезнайки, пикировки с которой приносили ему небольшое удовольствие, осталась лишь тихая часть, которая совсем не устраивала Драко. В таком темпе прошло ещё два месяца. Малфой по-прежнему продолжал брать на себя половину школы во время дежурства, но на этом все. Теперь Гермиона стала хоть немного высыпаться и выглядела уже лучше. В один из вечеров вернувшись в гостиную раньше обычного, она застала блондина за диалогом с самим собой. — Каким дракклом я вам должен прибыть, если вы сами же запретили мне покидать школу без сопровождающих! — раздраженно прошипел парень и швырнул письмо с гербом министерства в камин. Гермиона молча прошла, сложив сумку на свой стол. Краем глаза она заметила, что Малфой застыл, вероятно, разозленный тем, что она могла видеть и слышать его, потом вышел из башни. А на следующее утро директор МакГонагалл пригласила ее к себе в кабинет, где уже находился чем-то недовольный Драко. — Мисс Грейнджер. У меня к вам просьба, — начала Минерва. — Да, профессор? — Дело в том, что я сейчас слишком занята, а мистеру Малфою необходимо прибыть в министерство для получения статуса Лорда, — на этих словах Гермиона удивленно взглянула на парня, припоминая, что недавно Гарри сообщал ей о пожизненном сроке для Люциуса. Драко не выглядел расстроенным судьбой отца, скорее, раздражённым. Его гордость с трудом принимала тот факт, что она будет его сопровождать. — Так как вы лично хорошо знаете нашего Министра, а также его заместителя, который и занимается этим вопросом, я хочу попросить вас сопроводить Драко. — Когда? — Сегодня после обеда. Подойдёте ко мне в кабинет, и я отправлю вас камином. — Профессор, — вдруг заговорил Малфой. — С вашего позволения, я бы хотел попросить держать мой новый статус втайне. Тебя, Грейнджер, тоже. — Есть ли в этом смысл? — удивленно спросила МакГонагал. — На Рождественском приёме все и так узнают… — Я бы хотел иметь этот месяц в своём распоряжении, — упрямо стоял на своём Драко. — Не совсем понимаю… — растерялась директор, и Малфой, явно переступив через себя, сказал: — Родители не оставляют попыток устроить мне помолвку. Я не собираюсь вновь жить по чьей-то указке, и теперь, когда отец не сможет ни на что влиять… — Доставать начнут тебя, — закончила за него Гермиона, и Малфой отрывисто кивнул. — Как только поймут, что теперь решение за мной. — Что ж… — Спасибо, профессор. — Не за что. И я надеюсь, вы будете предельно учтивы с мисс Грейнджер, мистер Малфой. — Разумеется, — тяжело вздохнул Драко. И он действительно был с ней вежлив. Открывал двери, подавал руку, отодвигал стул. Правда, все это было молча и с ничего не выражающей маской на лице, но Гермиона была и без того безмерно удивлена. Впервые он пошёл с ней на контакт, пусть это и было лишь вежливое выполнение просьбы директора. Но для Грейнджер открылась его новая сторона — Драко мог быть внимательным.
