Хвостиком

Разноцветные переливы расползались по водной глади, окуная всё вокруг в своё свечение. На море был штиль, не нарушаемый даже криками чаек, лишь лёгкий ветер мягко ласкал кончики волос. На скамейке, всего в паре метров от спуска к берегу Хёнсок неподвижно наблюдал за фигурой у воды. В этом мире было пусто. Тихо и иллюзорно спокойно. Только они вдвоём знали, что происходит, когда последние лучи солнца покидают остывающую землю и воцаряется мрак. От этого пришлось спасаться без каких-либо сведений в первую ночь появления. Тогда им это удалось, как впрочем удавалось и все предыдущие разы. Их ещё никогда ничто не смогло сломить. Эта мысль грела душу, вызывая нежную улыбку. Хёнсок усмехнулся сам себе. — Джихун-а! Фигура у воды повернулась в его сторону. В первые секунды брови тревожно сдвинулись, бегло проверяя пространство вокруг Хёнсока, но когда ничего плохого не было замечено, в ответ та же нежность передалась через его эмоции. Джихун бросил своё занятие и направился к скамейке, по пути утопая ступнями в песке. По этому миру всюду были разбросаны следы человеческой жизни. Не было только самих людей, и они уже выяснили, что послужило этому виной. Неизвестны только первоначальные причины катастрофы, которые им, сказать по правде, и не были нужны — в ближайшие дни их путь продолжится в следующем неизведанном мире. Джихун уже давно сбился со счёта, сколько мест было пройдено, но он никогда не забудет пережитые в них моменты. Как и тот, что происходил прямо сейчас, на бесшумном покинутом пляже. — Как думаешь, сколько ещё миров нам предстоит обойти, прежде чем мы найдём? Путешествие для Хёнсока давно превратилось в бесконечную погоню. Он почти и не помнил, с чего всё начиналось — просто однажды они с Джихуном оказались связаны общей тайной, которая вынудила отправиться на поиски, пока не принёсшие никаких результатов. Иногда смысл терялся, но их было двое, и в этом была их сила, не позволяющая совсем потеряться. Они делали передышки. Останавливались там, где это было возможно, вытаскивали из памяти прошлое, чтобы ухватиться за привычную реальность. Когда один забывался, второй вытаскивал обоих обратно. Пейзажи сменялись, вместе с ними происходили и перепады настроений, но одно оставалось неизменным — их цель. Она сплела их намертво. Джихун стряхнул песок. Его кожа отливала золотом загара, накопленного за последнее время на открытом солнце. — А как хотел бы ты сам? Он облокотился руками назад, поворачиваясь к Хёнсоку. Но сам Хёнсок уже отвёл взгляд, наблюдая за уходящим солнцем. Как бы он хотел? Он и сам не был уверен. Каждый новый день таил в себе загадки и был непредсказуем. Будет ли за следующим поворотом безопасно или это окажется их последний шаг? Никто никогда не знал. Но было что-то волнующее в этих испытаниях, через которые они шли вдвоём нога в ногу. Хёнсок не хотел думать, чем всё может закончиться и когда, будет ли находка их спасением и понравится ли ему то, что ожидает в конце. Он привык жить в моменте. Вопрос создал ещё более оглушающую тишину. В такой Джихуну было совсем не по себе, в отличие от Хёнсока, который ею наслаждался, погружённый в собственные размышления. В его сознании не было верного варианта, но сердце всё чаще отвечало за него. Как и сейчас, когда тёплая ладонь легла на его щёку, привлекая внимание. Хёнсок поддался, поворачивая голову к прикосновению, и поднял глаза. Там, напротив, был его личный мир. В нём был комфортный покой, не таящий опасностей, оберегающий и согревающий. Джихун всегда смотрел ему в душу, а Хёнсок и не возражал — доверие было абсолютным. Всё замерло на мгновение, растягивая секунды в вечность, и лишь тихие слова вновь запустили движение времени: — Хоть один, хоть сотни, пока ты рядом.