Хвостиком

Злость закипает внутри с неконтролируемой скоростью, Хёнсок сжимает кулаки и губы, пытаясь сдерживать её внутри, чтобы выплеснуть куда-нибудь как-нибудь позже, главное, не при всех. Он уверен, что по нему и без того всё видно, но всё равно старается. И как назло, стафф продолжает расстраивать и дальше информацией, разлетающейся по всему залу. Ещё пару минут и терпеть это станет совсем невозможно. Он прикрывает глаза на секунду и делает вдох. В зале, наконец, повисает тишина. Только вот почему-то Хёнсоку не становится от этого легче, наоборот — внутри ком набирается всё сильнее, разрастаясь и подпитываясь. Он собирается уже что-то сказать, открывая глаза, но… Но этот парень перед ним, чёрт. Джихун просто улыбается и зовёт тихо по имени. Хёнсок-хён. Хён — отдаётся в голове. От этой картинки каждый раз становится легче. Из года в год ничего не меняется. Невероятно. Не будь Джихуна в этом душном помещении, кто бы спасал его от этих всплесков? Возможно, Хёнсок слишком экспрессивный, но это ведь на благие дела. Он хочет как лучше. Он хочет лучшего. Для себя, для группы, для семьи. И для Джихуна, в частности. Заслужил. Поэтому когда что-то идёт не по плану и он ничего не может с этим поделать, чувство беспомощности давит с удвоенной силой. С утроенной — когда все его ожидания летят к чертям из-за чужих ошибок. Как сейчас. Именно в такие моменты только Джихун способен спустить его обратно, вернуть в реальность и напомнить, что не всё всегда будет так, как он хочет. Это жизнь: череда случайностей, непредвиденных обстоятельств и волей судьбы. Подброшенные в воздух игральные кости. И каким бы идеальным ни был план, расписанный по шагам, учитывающий каждую мелкую деталь — завтрашний день, даже следующая минута ничего не могут обещать. Этому правилу следует Джихун. Не получилось — пробуй снова. Меняй тактику, подстраивайся под обстоятельства, которые не в силах изменить, ищи новые пути и не растрачивай силы на ненужные сожаления. Злиться — нормально. Но эти эмоции не должны загонять слишком далеко в негативные мысли. Поэтому Джихун просто улыбается ему. И знает, что Хёнсок спустя долгие годы совместной работы поймёт его без слов и сделает всё, как надо. Хёнсок сопит последние несколько секунд, но уголки его губ чуть подрагивают. Джихун ответно кивает. Обсуждение завершается, позволяя всем разойтись по своим делам, и лидеры остаются в зале вдвоём. — Хён, — Джихун зовёт снова тихо, подходя ближе, — иди сюда. Руки приглашающе разводятся в стороны, Хёнсок делает два уставших шаркающих шага и утыкается лбом в грудь Джихуна, в неё же выдыхая накопившееся напряжение. — Почему всё так? Всё же было нормально. Он бубнит куда-то в ткань толстовки, а Джихун вместо объятий лишь перехватывает его ладони, цепляя пальцы своими. Незначительное, лёгкое, но такое важное действие. В груди разливается тепло и дышать становится проще. — Мы справимся, хён, всё будет в порядке, — Джихун произносит в макушку. И усмехается весело, когда Хёнсок резко поднимает голову, хмуря брови и надувая губы. Прелестно. — Конечно, мы справимся! Иначе и быть не может… Его глаза такие большие, блестящие. Как чёрные пуговки. В них много неозвученных вопросов, настолько громких, что Джихун их слышит, даже если Хёнсок молчит. Они вместе уже побывали, кажется, во всех возможных ситуациях, Джихун давно интуитивно понимает, что ему нужно сделать. — Значит, завтра мы будем работать ещё усерднее, чтобы добиться того, чего хотим, верно? Хёнсок кивает много-много раз и, наконец, широко улыбается. — Именно так. И даже если сейчас он выглядит безумно мило с глазами-полумесяцами и этими особенными ямочками под ними, Джихун знает — он полон боевого настроя и завтра снова успешно выполнит роль собранного ответственного лидера своей большой сплочённой команды. Потому что иначе и быть не может.