taeyangdal

      Хёнджин переглянулся с Сынмином, и они оба уставились на Джисона так, словно он только что сказал, что собирается отрезать себе ногу, а затем запечь её и подать на ужин.       — Что ты сказал ему сделать? — они произнесли это в один голос, и Джисон поморщился.       — Ну, я сказал ему поцеловать меня, — он пожал плечами. — Но я думал свести это всё в шутку…       — А он? — Сынмин наклонился ближе, почти укладываясь на стол.       — Поцеловал меня.       — И вы теперь встречаетесь? — Хёнджин одёрнул Кима назад, и подпёр щёку ладонью, глядя на Джисона с нескрываемым интересом.       — Э… Нет? — Джисон почувствовал себя глупо, говоря это, но это была правда.       Они не встречались. Но и друзьями их теперь можно было назвать с натяжкой. Во всяком случае, Джисон не видел, чтобы люди, которые просто дружат, зажимались по углам, целуясь так, словно видятся последний раз в жизни. Он думал, что на следующее утро всё будет так же, как прежде. Думал, что они забудут об этом вечере, словно его и не было вовсе, но всё пошло не так с самого начала. Джисон проснулся в объятиях Минхо, и лежал там, весь вспотевший и взъерошенный, с дикой жаждой, чувствуя горячее дыхание старшего, и понимал, что не хочет из них выбираться. Хочет остаться на этом месте как можно дольше, завёрнутый в одеяло, с Минхо, прижимающимся сзади, и лежать до тех пор, пока не врастёт в кровать насовсем. Это можно было списать на минутную слабость, но на то, что уже к полудню они оказались в кровати старшего, целуясь и тихо хихикая друг другу в губы, словно два идиота, придумать оправдание не получалось, как бы Джисон ни старался.       Но они не встречались, нет. Они даже не обсуждали, что между ними происходит, но сам Джисон не мог не думать о том, к чему это всё приведёт.       — Так значит, вы просто сосётесь по углам, как крысы? — Хёнджин усмехнулся. — Очень мило.       — Мы не крысы, — Джисон нахмурился. — А кстати, почему вы здесь вдвоём?       Сынмин закашлялся, подавившись кофе, и Хёнджин заботливо похлопал его по спине, передавая салфетки.       — А почему ты не отрицаешь, что вы сосётесь? — он хитро улыбнулся, глядя на Джисона, и тот улыбнулся в ответ.       — А почему вы сидите тут как парочка? Что, Сынмин-и, теперь его голые танцы под Twice тебя устраивают?       — А тебя теперь устраивает, что Минхо — говнюк? — Сынмин фыркнул, закатывая глаза, но кончики его ушей предательски запылали.       Это была ничья. Они дразнили друг друга, прекрасно понимая, что никто не одержит победу. Джисон улыбнулся, пожимая плечами, и посмотрел на время. Минхо позвал его в кино, и он весь извёлся, ожидая, когда у старшего закончатся занятия. Ему было скучно и он решил скоротать время в компании Хёнджина, но когда он пришёл, Сынмин был с ним и они мило ворковали, пока Джисон не сообщил им о своём присутствии слишком громким и очень осуждающим кашлем. Он и сам не знал, почему решил поделиться всей своей историей с другими людьми, но ему показалось, что он сможет разобраться во всём, если озвучит это. Однако он только ещё больше запутался. Хочет ли он отношений с Минхо? Возможно. Он до сих пор не был уверен, что его чувства — настоящие, а не иллюзия, вызванная их связью, и эти мысли причиняли ему дискомфорт. Джисон пытался отодвинуть их куда подальше, запихнуть в самый дальний угол своей головы, но получалось плохо. Ему нужно было время, чтобы разобраться в себе, но отказываться от Минхо он не собирался. Моменты с ним были слишком драгоценными.       Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, и улыбка сама собой появилась на губах Джисона, как только он увидел имя отправителя.       — Я буквально вижу, как твои мозги превращаются в розовые сопли, — протянул Хёнджин. — Потрясающе.       — А я буквально вижу, как твоя рука наглаживает коленку Сынмина, — Джисон подмигнул ему, вставая из-за стола. — Мне пора. Чмоки-чмоки, голубки.       Он ушёл, оставляя их вдвоём, совершенно по-детски радуясь тому, что последнее слово осталось за ним.       Минхо ждал его у выхода с территории университета. Сердце Джисона пропустило удар от того, насколько прекрасно тот выглядел. В его образе не было ничего необычного: кожанка, простая белая футболка и джинсы, а в ушах сияли маленькие гвоздики, но Минхо выглядел как парень, сошедший со страниц манхвы. Главный герой, крадущий сердца, тот, ради кого все продолжают читать историю, даже если сюжет не очень. Джисон почувствовал себя немного глупо в своих пижамных штанах и худи. Он даже не думал наряжаться, но теперь пожалел об этом, потому что на фоне Минхо он выглядел как потрёпанный жизнью пакет.       — Привет, красавчик, — Джисон подошёл к нему, пытаясь скрыть собственное смущение за глупыми шутками. — Что такой прекрасный парень делает тут совсем один?       — Жду кое-кого, — Минхо загадочно улыбнулся.       — И кого же, если не секрет? Может быть, я смогу его заменить? — Джисон подмигнул, что заставило старшего рассмеяться.       — Да так, одного болтунишку.       — Ах, наверняка он ужасный! Стрёмный и, к тому же, не достоин тебя, раз заставляет себя ждать, — Джисон притворно нахмурился.       — Нет, он не стрёмный, — Минхо потрепал его по щеке. — Наоборот. Красивый и талантливый. Похож на белку, а я, знаешь ли, очень люблю белок.       Джисон замолчал. Шутить больше не хотелось. Его щёки пылали огнём, там, где он чувствовал пальцы Минхо, словно пробегали маленькие разряды тока, жаля его. То, с какой лёгкостью старший говорил такие вещи, сводило с ума, заставляя сердце биться чаще. Желание затащить Минхо в тёмный угол и зацеловать до потери сознания усилилось в сто крат, заполнило все его мысли. Если он продолжит, Джисон не уверен, что сможет держать себя в руках, ведь как ему себя контролировать, когда Минхо такой?       — Пойдём, — Джисон, наконец, отмер, и двинулся в сторону остановки, стараясь не обращать внимание на всё ещё горящие щёки и тихий смех за спиной.       Кинотеатр, в который они пришли, выглядел как с картинки: каменная кладка на стенах, неоновые лампы с мягким свечением, стильная фотозона. В воздухе витал запах свежего попкорна и сладкой газировки, и Джисон вспомнил, что за целый день не съел ни кусочка. Он оглянулся в сторону кино-бара, пытаясь рассмотреть меню, но ничего кроме снэков и напитков там не было.       — Ты чего? — Минхо зацепился своим мизинцем за мизинец Джисона, привлекая его внимание.       — Есть хочется, — Джисон посмотрел на их руки, чувствуя, как на лице сама собой появляется глупая улыбка.       — А я говорил тебе утром, что надо позавтракать. И что я услышал? Нет, Минхо, я не хочу есть, Минхо, я поем позже, Минхо, меня будет тошнить, Мин…       — Заткнись, Минхо, — Джисон засмеялся.       — Этого я не слышал. В любом случае, давай сходим в кафе. Не хочу, чтобы ты умер голодной смертью.       Джисон задумался. Сейчас он был бодр и полон сил, но после еды его всегда клонило в сон, а он не хотел проспать весь сеанс.       — Давай сначала посмотрим фильм. Я усну, если поем, — он так и не расцепил их пальцы, утягивая Минхо в сторону кассы.       — Ты что, ребёнок? — старший усмехнулся, но послушно последовал за ним.       Джисон проигнорировал замечание по поводу его привычки, и уставился на табло с расписанием фильмов. Он не потрудился посмотреть, что сейчас вообще идёт в прокате, так что теперь выбирал исключительно по названиям и постерам, которые, к сожалению, доверия не внушали. Минхо стоял рядом с ним, осторожно поглаживая его руку, здорово этим отвлекая.       — На что пойдём? — Ли даже не смотрел в сторону экрана, задавая этот вопрос, сосредоточив всё своё внимание на профиле младшего, и Джисон буквально чувствовал его взгляд.       — А разве ты не должен принять участие в выборе?       Минхо пожал плечами.       — Я предпочту оставить это тебе, у меня есть занятие гораздо важнее.       — Это какое же? — Джисон повернулся к нему, не понимая, о чём Минхо говорит.       — Любоваться прекрасным.       — Мы пойдём на это! — Джисон едва не взвизгнул, указывая на первый попавшийся фильм. Минхо с ума сошёл, раз продолжает говорить такие вещи так, словно это что-то обыденное. У Джисона уже сил нет. Не то чтобы ему никто раньше не говорил комплименты, но это было не так.       — Ужастик? Ты уверен? — Минхо с сомнением посмотрел на афишу. — Выглядит стрёмно.       — Я уверен. Мы идём на это.       Они прошли в пока что пустой зал, занимая свои места. Диванчик в самом конце был рассчитан на двоих и Джисон не был дураком, чтобы не знать — это места для поцелуев. У него всё сладко замерло внутри от осознания двух вещей. Первой было то, что они единственные во всём ряду; никто не помешает им, если они вдруг захотят заняться чем-то кроме просмотра фильма. А второй — Минхо выбрал эти места. Джисон надеялся, что когда старший делал это, его мысли совпадали с тем, о чём сейчас думал он сам. Желание поцеловать Минхо с каждой минутой росло всё сильней, но Джисон не был уверен, насколько это будет уместным, когда они в общественном месте.       Он почти утопал в мягкости дивана; его бедра соприкасались с бёдрами Минхо, и тот переплёл их пальцы, как только начались вступительные титры.       Джисону нравились фильмы ужасов. Это был «безопасный» страх. С одной стороны, твоё сердце замирает, а адреналин подскакивает от того, что ты видишь, но с другой — ты дома, в безопасности, и плохие вещи происходят не с тобой. Ты можешь безнаказанно комментировать действия актёров, осуждая их за глупость, в глубине души понимая, что окажись на их месте ты, ты бы визжал от ужаса и скорее всего умер бы от разрыва сердца, как тот самый хомячок, который был в детстве почти у всех (а если его не было у вас, значит, он был у ваших друзей, в любом случае, история о грустной смерти грызуна не обошла вас стороной). Но ты не на их месте. Однако выбор Джисона чаще всего падал на что-то, действующее на его психику, а не на фильмы с откровенной резнёй. Прошло не больше получаса с момента начала сеанса, а ему уже хотелось уйти. Его мутило от обилия крови и насилия, и хотя в сюжете прослеживались откровенно библейские мотивы, создатели были далеки от Бога так же, как и Джисон от здравого смысла, когда его выбор пал на это.       — Всё хорошо? — Минхо наклонился к нему, задевая губами мочку уха младшего. В его голосе была слышна улыбка.       — Просто чудесно, — Джисон кивнул, вжимаясь в спинку дивана.       — Точно?       — Абсолютно. Почему ты спрашиваешь? — Джисон повернулся, встречаясь взглядом с сияющими полумесяцами глаз Минхо. Его рука скользнула по шее младшего, пальцы зарылись в волосы на затылке, и он притянул его ещё ближе, заставляя их губы столкнуться в поцелуе. Джисон охнул, с готовностью отвечая. Это гораздо лучше, чем продолжать смотреть, как людям отрезают конечности.       Он закрыл глаза, растворяясь в поцелуе. Сердце заныло от того, насколько нежно Минхо касался его губ, мягко поглаживая пальцами его волосы. Джисону хотелось верить, что всё это — не просто так, что у них есть шанс на что-то большее. Но чтобы узнать правду, нужно было поговорить. А он был слишком труслив для того, чтобы начать разговор, который может испортить вообще всё.       — Давай уйдём? — Минхо отстранился от него. Его губы влажно блестели, и Джисон едва нашёл в себе силы, чтобы отвести от них взгляд.       — Тебе не интересно?       — Хани, — голос Минхо звучал как никогда мягко. Джисон тяжело вздохнул, услышав ласковое прозвище. — Ты сейчас сознание от ужаса потеряешь.       — А вот и не потеряю. К тому же, ты нашёл отличный способ меня отвлечь.       Целоваться с Минхо было чудесно даже под визги умирающих мучительной смертью людей. Они сидели, плотно прижимаясь друг к другу, отрываясь только для того, чтобы вновь столкнуться губами. Джисон чувствовал, как от поцелуев, быстро перешедших от нежных и осторожных к жадным, почти на грани приличия, у него внутри всё замирает. Он тяжело вздыхал каждый раз, когда Минхо слегка прикусывал его нижнюю губу, слегка оттягивая, и тут же зализывал след. А когда рука старшего скользнула ему под худи, оглаживая кожу на боку, Джисон подавился собственным стоном, тут же сцелованным Минхо. От того, чтобы забраться к нему на колени, Хана останавливало лишь то, что их могут увидеть.       Джисон чувствовал себя преступником, когда вышел из зала весь взъерошенный, с покрасневшими губами, и натянутым едва ли не до колен худи. Минхо выглядел не лучше. От идеальной укладки не осталось и следа. Волосы, которые Джисон пропускал сквозь пальцы, пока они сидели в полумраке кинозала, торчали во все стороны, а с губ старшего не сходила глупая улыбка.       — Выглядим как идиоты, — Джисон ткнул в отражение одной из витрин, пытаясь привести себя в порядок.       — Я выгляжу прекрасно, — Минхо усмехнулся. — Чувствую себя, кстати, так же. А если кто-то решит иначе, то они просто завидуют, потому что не им выпала честь целоваться с самым красивым парнем на свете.       Джисону захотелось завыть от смущения. У Минхо явно отсутствовал фильтр между мозгом и языком, раз он говорил такие вещи, не задумываясь, и Джисон не знал, что ему делать со всеми этими чувствами, которые он испытывал.       — Это мне должны завидовать, — пробормотал Хан. — Потому что меня целовало произведение искусства.       Глаза Минхо засияли. Он смущённо улыбнулся, потирая шею, словно не знал, как реагировать на подобный ответ.       — Вот уж глупость, — покрасневшие щёки выдавали его с головой и Джисон едва сдержал смешок. — Пойдём, накормим тебя, Хани.       Столик в самом углу кафе отлично прятал их от посторонних глаз, создавая атмосферу уединения. Джисон нервно крутил в руках телефон, обдумывая всё, что между ними происходило. Может быть, он слабак и трус, но серьёзный разговор пугал его, хоть и был необходимостью. У него не было уверенности в собственных чувствах, и Джисон боялся, что может разрушить всё, что между ними уже есть, одним неловким словом. Размышлять о таких ситуациях со стороны достаточно просто, ведь они не касаются тебя. Тебе кажется, что ты точно знаешь верное решение, но оказаться внутри всего этого беспорядка — невыносимо. Сейчас Джисону хорошо, они ладят с Минхо, и он нравится ему не только как парень, с которым можно отлично провести время, целуясь, но и как друг. Но что будет, если они решат поставить точку? Навесить ярлык на отношения, скрепить себя обязательствами. Вдруг спустя время они поймут, что всё это — не для них? А что, если Минхо и вовсе этого не хочет? Джисон отлично помнил его слова. Никаких нас не будет. Что ему делать, если он повторит их вновь?       — Джисон, — Минхо осторожно коснулся его руки. — Всё хорошо?       — Что, прости?       — Я спрашиваю, всё ли с тобой хорошо? Выглядишь так, словно сейчас расплачешься.       Джисон покачал головой. Он не контролировал выражение своего лица, когда погружался в мысли. И неудивительно, что Минхо показалось, будто он вот-вот разрыдается — Джисон уже представил, как старший отказывает ему, говоря те ужасные слова.       — Всё окей, я просто задумался немного, — Джисон выдавил из себя улыбку.       — Ты милый, когда делаешь это, — Минхо пододвинул к нему тарелку, подавая палочки, и Джисон приступил к еде.       — Делаю что? Думаю?       — Да, ты как будто… Не здесь. Где-то в своём мире. Мило.       — Вообще-то, это раздражает людей. Извини, ты, наверное, что-то говорил, а я и не слышал, — Джисон пробормотал это, опуская взгляд. Он чувствовал себя виноватым, но это было неправильно.       — Я молчал, но если бы и сказал что-то, мне не трудно повторить. Прекрати извиняться за то, что ты — это ты.       Минхо вновь говорил вещи, которые заставляли сердце Джисона биться чаще. Он улыбнулся, глядя на старшего, и протянул:       — А когда мы встретились первый раз, ты был зол на меня за это. Тогда я тоже просто задумался.       — У меня был плохой день и я купил себе кофе в попытке сделать его хоть капельку лучше. А он оказался пролит из-за какого-то парня, который не смотрит по сторонам. Конечно, я разозлился. Хотя мне стыдно, что я вёл себя так грубо с тобой в тот день. И позже.       — Могу я узнать кое-что? — Джисон продолжил только после того, как получил разрешение. — Почему ты заговорил со мной? Молчал, почти две недели, а потом неожиданно заговорил. Я был удивлён.       Минхо отложил палочки в сторону и откинулся на спинку стула, разглядывая стену позади Джисона. Он словно собирался с мыслями, подбирая слова, и Джисон не торопил его, давая возможность обдумать свой ответ.       — Я устал, — Минхо протянул руку, играясь с пальцами младшего, заставляя того улыбнуться. — Очень сильно устал. Постоянно чувствовал вину за то, как веду себя с тобой, потому что, знаешь, я не такой уж и говнюк. И к этому добавились звонки от родителей, которые давили на меня. Они до сих пор думают, что я всё ещё могу сделать «правильный» выбор и отчислиться. В универе тоже всё было не супер. У меня нет друзей, к которым я мог бы пойти и пожаловаться, так что я просто копил всё это в себе… И когда увидел тебя с Суни, то решил, что должен исправить хоть что-то. Снять хотя бы часть груза со своих плеч. К тому же, серьёзно, то, как ты сидел там и звал его — самая милая картина, которую я видел, — Минхо коротко засмеялся и передразнил Джисона, повторяя его слова. — Привет, кошечка! Как дела, кошечка?       — Эй! — Джисон ущипнул его за руку, и улыбнулся. — Хочешь сказать, что заговорил со мной, потому что я милашка?       — Хочу сказать, что заговорил с тобой, потому что даже после того, как я вёл себя как мудак, ты всё ещё не выглядел как человек, который пошлёт меня, если я открою свой рот. Но сначала мне было неловко каждый раз, когда мы начинали разговаривать.       — Спасибо, что ответил, — Джисон поймал пальцы Минхо, переплетая со своими.       — Моя очередь задавать вопросы, — Минхо посмотрел на их руки. — Почему ты попросил поцеловать тебя?       Джисон смутился, не зная, что отвечать на это. Разговор, которого он избегал, неожиданно настиг его.       — Мне… Я… Мне было интересно. Я хотел попробовать. И мне понравилось.       — Мне тоже. Мне вообще очень нравится всё, что мы делаем вместе, — Минхо кивнул.       — Да, но я пока что не уверен, что готов…       — К чему-то серьёзному?       — Да. Я хотел бы остаться так на какое-то время и… Подумать.       — Конечно! Сейчас же всё хорошо, да? Мы можем не торопить события, — Минхо закивал.       — Точно, — Джисон чувствовал облегчение, потому что ему не нужно принимать решение сейчас.       Но теперь у него было знание о том, что Минхо нравится всё, что между ними происходит. Он не сказал, что хочет большего, но даже это успокоило Джисона. По крайней мере, старшего точно устраивает положение дел сейчас.       — Чем бы ты хотел заняться дальше? — спросил Минхо, когда они покинули кафе.       У них была куча свободного времени. Джисон мог бы сказать, что хочет пойти по магазинам или просто на прогулку по парку, но больше всего он желал вернуться в общежитие, чтобы там, скрывшись от посторонних глаз, в полной мере насладиться обществом Минхо. Он чувствовал себя дураком, который думает лишь об одном, но поцелуи были слишком сладкими, чтобы он мог перестать мечтать о них.       — Давай вернёмся домой?       — Ты устал? — Минхо удивлённо посмотрел на него, но, заметив румянец на щеках младшего, хитро улыбнулся. — Я понял. Давай вернёмся.

***

      Джисон упорно отказывался называть их прогулки «свиданиями», но, хотелось ему или нет, это были именно они. Они держались за руки, целовались, прячась от всех, и копили воспоминания. Их было много, очень. Галерея Джисона была переполнена снимками Минхо и короткими видео. Спящий Минхо. Танцующий Минхо. Минхо, который до последнего не понимает, что его снимают. Джисон бережно хранил всё это, пересматривая, когда становилось скучно, не обращая внимания на взгляд Хёнджина, который буквально кричал ему о том, какие же они всё-таки придурки.       Разговоров на тему отношений больше не было, но в мыслях Джисон всегда возвращался к этому. Со временем его сомнения в том, что чувства настоящие, ушли. Это перестало быть важным. Если это и был обман, то он выбирал жить во лжи, потому что таким счастливым он себя никогда не чувствовал. И он так же думал о том, что связь не может подделать трепет его сердца только от одного взгляда на Минхо, не может заставить его постоянно думать о нём. Может быть, изначальный интерес и симпатия действительно были вызваны тем, что они соулмейты, но его мысли о том, что Минхо — удивительный, появившиеся гораздо позже, уж точно не могут быть подделкой. С каждым днём ему всё больше хотелось, чтобы их отношения пришли к какой-то определённой точке, но у него не было уверенности, что Минхо разделяет его желания. И сейчас между ними всё было просто. Они ничего не были друг другу должны, их не связывали обещания. И он думал, что если что-то будет не так, у них есть возможность вернуться обратно, к тому, что уже было до этого.       — У тебя засос, — Хёнджин ткнул в шею Джисона, и тот схватил телефон, открывая фронтальную камеру.       — Не может быть, я говорил Минхо, чтобы он… — он замер, разглядывая абсолютно чистую кожу, и посмотрел на Хвана, согнувшегося от смеха пополам. — Придурок.       — Это я-то? Как будто это я таскаюсь за своим соседом, глядя на него глазами-сердечками, и томно вздыхаю, стоит ему только пройти рядом со мной, — Хёнджин опустился на стул напротив.       — Да ты вообще-то так и делаешь. О, Сынмин, — Джисон с удовольствием наблюдал за тем, как старший едва голову не сворачивает, чтобы посмотреть себе за спину. — Видишь? Ты такой же.       — Сынмин мой парень, есть разница, — Хёнджин пожал плечами. — Когда вы уже двинетесь дальше?       — Может быть, нам и так удобно, откуда ты знаешь?       — Да? Тебе и правда удобно или ты просто боишься поговорить с ним, потому что думаешь, что Минхо это не нужно? Дай угадаю. Ты считаешь, что пока у вас всё так, как есть сейчас, ты в безопасности. Что если что-то будет не так, вы просто опять станете друзьями без всех этих ваших штучек. Но ты правда думаешь, что твоё сердце не разобьётся, если это произойдёт? — Хёнджин неожиданно стал серьёзным. — Есть у вас отношения или нет, ты будешь плакать, если всё закончится. Но поговорив с Минхо, ты хотя бы перестанешь мучить себя, размышляя обо всём этом, и будешь знать, что сделал столько шагов навстречу, сколько мог.       Иногда Джисон ненавидел Хёнджина почти так же сильно, как в прежние времена, потому что тот имел удивительную способность — читать его мысли. Ему казалось, что тот буквально залезает к нему в голову, копается среди всего того мусора, что он накопил, и достаёт на свет отвратительные вещи, озвучивая их вслух. Джисон боялся. Ему было ужасно страшно, что они с Минхо расстанутся навсегда. Сейчас этот статус неопределённости был для него подушкой безопасности, но если они разойдутся, будучи в отношениях, вряд ли у них будет возможность снова вернуться к тому, что было прежде. Если он узнает, каково это — называть Минхо своим парнем, быть с ним рядом не просто на правах соседа и друга, он уже не сможет отказаться от этого.       — Я подумаю над твоими словами, — Джисон вздохнул.       — Иногда ты очень много думаешь, — Хёнджин улыбнулся. — Ну, не дуйся. Я куплю тебе мороженое.       — Я не ребёнок.       — То есть, ты отказываешься?       — Нет, конечно. — Джисон закатил глаза. Он же не идиот, чтобы отказываться от бесплатной еды.

***

      Плохие мысли похожи на сорняки. Сколько ни выпалывай — бесполезно, если семя уже попало в землю. Они прорастут вновь и будут раздражать тебя, не давая спокойно жить. Джисон хотел обвинить Хёнджина в том, что теперь он постоянно думал о том, что им с Минхо необходимо поговорить, но знал, что это глупо. Он знал себя достаточно долго, чтобы осознавать — если бы это не волновало его самого, он бы забыл разговор с Хёнджином спустя пару минут после того, как они попрощались.       Ещё больше сорняков появилось после той встречи. Он увидел Минхо в коридоре, болтающим с каким-то парнем, и подошёл поздороваться. Джисона не должно было так сильно задеть, когда старший представил его как своего соседа, но задело. И то, что этот парень (Джисон с грустью понимал, что и в подмётки ему не годится) флиртовал с Минхо, задело его ещё больше. Ему хотелось сказать, что он, вообще-то, тут, и это он целуется с Минхо, это с ним Минхо проводит своё время, но это было глупо. Они были друг другу никем. Он не мог заявить свои права на старшего, потому что у него их не было.       — Опять задумался? — Минхо погладил его по голове, проходя мимо. — Не понимаешь задание? Помочь?       — Я сам, — Джисон оторвался от тетради, над которой сидел уже почти двадцать минут, безуспешно пытаясь сосредоточиться. — Что ты делаешь на выходных?       Помимо отношений, Джисон думал и о другом. И каждый раз он испытывал стыд и возбуждение одновременно, когда подобные мысли появлялись у него в голове. Он хотел Минхо. В последнее время их поцелуи были на грани приличного, руки старшего то и дело скользили вниз, забираясь под одежду, сжимая и поглаживая, и Джисон каждый раз жалел, когда всё прекращалось. Он не мог себя винить, в конце концов, он молодой парень, конечно же его будет интересовать секс. А уж тем более секс с Минхо.       — Ничего. А ты хотел что-то предложить? — Минхо подошёл к нему, разминая плечи, и Джисон довольно замычал, откидывая голову назад, упираясь затылком в живот старшего.       — Да. Мама говорила, что они уезжают к друзьям. Я подумал, мы могли бы съездить, проведать Суни.       — Ты зовёшь меня к себе домой, когда твоих родителей не будет дома? — Минхо замер.       Джисон посмотрел вверх. Ему было почти стыдно за это предложение, он чувствовал себя маленьким эгоистичным говнюком, но решение поговорить с Минхо о том, кто они друг другу, почти сформировалось в его голове, но он хотел получить всё, прежде чем, возможно, получит отказ и их отношения будут разрушены. Может быть, это было глупо. Может быть, ему не стоит этого делать. Была тысяча разных «может быть», но Джисон упрямо их игнорировал. Он просто хотел этого и был уверен, что Минхо тоже.       — Да, я зову тебя к себе, когда моих родителей не будет дома. Поедешь?       — Конечно. Я же не дурак, чтобы отказываться от свидания с Суни, — Минхо улыбнулся, оставляя на лбу Джисона короткий поцелуй. — А теперь выпрямись, хён сделает тебе массаж.       Джисон обязательно поговорит с ним. Но перед этим получит всё, что только сможет получить.