Старшая кровь

      К комнатам, отведенным некроманту Нера шла с тяжелым сердцем. Хоть принцессе и не подобает вот так самой приходить к тем, с кем она желает говорить, вызывать колдуна к себе в покои ей совершенно не хотелось. Кроме того, Нера понимала, что в мире есть люди, сведущие в чем-либо куда лучше нее, и умела уважать их. А этот некромант был действительно силен, раз смог почувствовать каждую из душ, покинувших те деревни.       Подойдя к двери, Нера со смутным предчувствием постучала. Несколько мгновений тишины, щелчок замка, и дверь приоткрылась.       — Принцесса? — удивленно произнес колдун, открывая дверь шире. — Я ожидал аудиенции, но не думал, что вы сами изволите прийти ко мне.       — Могу я войти? — негромко спросила Нера.       Некромант без слов распахнул дверь и с низким поклоном отошел в сторону. Едва переступив порог, Нера убедилась в силе колдуна. Могильный холод стелился по полу комнат, бледное пламя свечей отливало голубым, а в тени в углах совсем не хотелось вглядываться. Нера подошла к паре кресел, и опустилась в то, что стояло возле окна в свете луны, жестом пригласив колдуна сесть напротив.       — Я хочу узнать больше о жертвоприношениях, — начала Нера, разглядывая человека напротив.       Странные бесцветные глаза на его лице без возраста внимательно смотрели в ответ на принцессу, острый нос и тонкие губы наводили на мысли о хищных птицах, а черная мантия делала и без того бледную кожу совсем мраморной с тонкими прожилками вен вокруг глаз.       — Ночь — не лучшее время для подобных разговоров, — тихо проговорил некромант, переплетя бледные пальцы рук.       — Под солнцем они тем более не к месту, — заметила Нера.       Некромант в ответ смиренно склонил голову.       — Что госпожа желает знать?       — Твое имя, для начала.       — Тар, госпожа.       — Тар? — переспросила Нера. — Без фамилии, без рода?       — Все так, — кивнул тот.       — Как знаешь, — пожала плечами Нера. — Итак, жертвоприношения. Расскажи о них.       — Это темная магия. По-настоящему темная, — начал Тар шелестящим голосом. — Жертва — это мощнейший контракт, заключаемый между колдуном и самим мирозданием. Добровольная жертва куда сильнее насильственной, но если смерть того, кого принесли в жертву против его воли была чистой — такой контракт равносилен добровольному.       — Чистой? — переспросила Нера.       — Сожжение, — пояснил некромант и Неру слегка передернуло. — Смерть в пламени считается самой чистой. Огонь уничтожает тело, добираясь до самой души.       — Значит, все четыре деревни…       — Да. Тысяча душ очищенных огнем — это чрезвычайно сильный контракт.       — С кем он может быть заключен? Или с чем? — настороженно спросила Нера.       «Жнецы, Жнецы, Жнецы», билось у нее в голове, как бы принцесса не старалась затолкать эти мысли на задворки сознания. Тар не спешил отвечать на ее вопрос, только неподвижно сидел напротив Неры, внимательно глядя на нее своими странными глазами.       — Может быть, вам известно об этом деле больше, чем мне? — наконец, прервал он молчание собственным вопросом.       — Определенно, — сдержанно ответила Нера.       — Не изволите поделиться? Тогда я мог бы точнее ответить на ваши вопросы.       Нера встала и задумчиво подошла к окну. Он не знала этого человека, потому не хотела выкладывать ему все подробности этого дела. Однако, его помощь может оказаться ценнее, чем чья либо здесь.       — О чем можно просить Жнецов? — наконец, спросила принцесса, скорее у занавески, чем у колдуна.       — О ненависти, горе или любви, я полагаю, — раздалось в ответ. Нера изогнула бровь.       — Об этих сущностях известно крайне мало, — сказал колдун, все еще глядя на Неру поверх переплетенных пальцев рук. — Люди с неохотой говорят о них, с неохотой пишут о них книги, с неохотой верят в само их существование.       — А ты веришь? — повернулась она к нему.       — Я хочу верить, что им нет до нас дела.       Почти тоже самое говорил о Жнецах и ее отец.       — А если им есть до нас дело? — спросила Нера, снова садясь в кресло. — Они могут наказать? Или поощрить?       — Они не карают, я полагаю, — покачал головой Тар. — Только подталкивают, наблюдают.       Зов Закатного лиса услышан. Так сказала та ведьма. Неужели лорд Халадор хотел связаться со Жнецами, что-то получить от них и для этого принес в жертву тысячу душ? Даже если так, он выдержал королевский допрос, а значит, не мог солгать. Возможно, он провернул все чужими руками.       — Кто способен провести ритуал с принесением в жертву такого количества душ? — спросила Нера, не веря в собственную догадку.       — Кто угодно. Нера удивленно подняла глаза на некроманта.       — Кто угодно из числа тех, кто способен на столь чудовищное преступление, — пояснил тот. — Убийство одного человека далеко не всем под силу. Насколько же черна душа у того, что может убить тысячу?       Лорд Халадор всегда представлялся Нере скорее изворотливым, чем жестоким. Хотя она никогда не знала его лично и судила в основном по его репутации. Взять хотя бы то, что от разбойников, мучивших Стокворт он откупался деньгами из казны, а не вступил в бой. В тоже время столь скорая расправа над виновными в поджогах… и были ли они вообще виновны?       — Для чего может понадобиться подобный ритуал? — спросила Нера, вырываясь из собственных мыслей.       — Души — это чистейшая энергия, — начал Тар. — Она может перейти колдуну, совершившему ритуал или сущности, к которой колдун обращался. В первом случает, если маг способен вынести то количество энергии, что выпустил с помощью жертвоприношения, он обретает могущество, благодаря которому может совершить то, ради чего ему нужны были такие силы. Во втором же случае, сущность, получившая энергию жертвы оказывается связана с колдуном высочайшим контрактом с определенными заранее условиями, в соответствии с которыми наделяет мага знаниями или способностями, что он запросит.       Некромант замолчал, дав Нере усвоить информацию, и вскоре продолжил.       — Есть еще один путь использования жертвоприношений и он довольно прост. Жизнь за жизнь. Так вы появились на свет.       Нера на мгновение оцепенела.       — Что? — выдохнула она, глядя на колдуна.       — Само ваше рождение госпожа — это нонсенс, — сказал тот, все тем же вкрадчивым голосом. — Нонсенс, случившийся благодаря жертве вашей матери. Не сочтите за дерзость.       — Но это была не жертва, а скорее… — Нера на мгновение запнулась, — несчастный случай.       Тар внимательно посмотрел на Неру, наконец, опустив руки на подлокотники.       — Госпожа, позвольте просить вас об откровенности: у вас когда-нибудь возникало желание связаться с душой Ее Величества путем некромантии?       Нере стоило уже давно осадить колдуна, но любопытство брало верх.       — Ни разу, — честно призналась она.       — Вот как? — удивленно поднял брови Тар. — Позвольте узнать, почему?       — Некроманты… так вас стали звать совсем недавно, верно? — задумчиво произнесла Нера. — Оскверняющие. Вот как всегда звали тех, кто может перечить смерти. С того света вы способны призвать только душу. Против ее воли, такую, как есть, нагую и беззащитную, не способную лгать. Это неуважение. Я не пожелаю такого своей матери. И наконец, я не очень много знаю о некромантии, но в одном уверена: мертвым не место среди живых.       Некромант некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Наконец, улыбнулся лишь уголком губ.       — Верно, мы не сильно любим старое имя нашего искусства. Оно не отражает всей сути, лишь страх. Страх живых перед теми, кто способен говорить со смертью. Что же касается ваших слов о том, что мертвым не место среди живых… С этим согласится абсолютно каждый, пока не потеряет кого-то, кто был ему дорог. Даже проблеск надежды на возвращение любимого способен затмить страх перед силами, забравшими его. И способными вернуть. Даже ваш отец не исключение.       — О чем ты говоришь? Он пытался вернуть ее? — с искренними изумлением спросила Нера.       Тар кивнул.       — Практически сразу после трагедии, он созвал сильнейших некромантов и приказал вернуть королеву Морану к жизни. Одного за другим постигала неудача, один за другим они гибли под темным взглядом короля Нандора. Я тоже был там в ту ночь.       — И почему же ты жив? — подняла брови Нера.       — Я не могу это так назвать.       На несколько мгновений повисла тишина.       — Объясни.       — Нет.       — Что ты сказал?! — возмутилась принцесса.       За всю свою жизнь они никогда и ни от кого не получала прямого отказа. Разве что от отца, но уж у него-то было такое право.       — Есть вещи, что живым знать не положено, — произнес Тар.       Голос и тон колдуна стали куда тверже, чем были.       — Скажу только, что лазеек из-за завесы предостаточно, но лишь для тех, кто готов отринуть оба мира, ибо пересекая черту дважды, душе не будет места больше нигде.       Нера хотела настоять на своем, приказать ему говорить, но не стала. Будто сами тени в углах шептали ей: «Не стоит». Это не та информация, за которой пришла принцесса, и не те знания, которые ей когда-нибудь понадобятся. Дела за гранью смерти лучше оставить некромантам.       Кроме того, Нере совершенно не хотелось выяснять, была ли смерть ее матери жертвой и что случилось тогда, двадцать пять лет назад. Может быть Нера подумает об этом позже, может быть спросит у отца, может быть просто забудет. Сейчас других забот хватает и трагедия прошлого никак не поможет их решить.       — Благодарю за беседу, — сказала Нера, вставая с кресла. — Пожалуй, на этом закончим.       — Вы поступаете мудро, госпожа, — прошелестел Тар, тоже поднимаясь на ноги. — Надеюсь я смог ответить на ваши вопросы в достаточной мере.       — Вполне, — ответила Нера, направляясь к двери. — Твои услуги больше не нужны, так что можешь отправляться куда пожелаешь.       — Я был бы рад задержаться здесь ненадолго, если позволите. Библиотека Каратоса обширна, не хочу упускать возможность ознакомиться с некоторыми книгами, хранящимися только здесь. Возможно, я смогу выяснить что-нибудь, что заинтересует и вас.       — Хорошо, — кивнула Нера. — Можешь оставаться гостем дворца сколько пожелаешь. Эти комнаты в твоем распоряжении.       С низким поклоном некромант закрыл за принцессой дверь. Только оказавшись в коридоре она поняла, как сильно замерзла. Было уже глубоко заполночь, так что выспаться ей снова не удастся. Хотя, с той информацией, что она узнала, Нере это не удалось бы в любом случае. Ей не терпелось написать обо всем отцу, и при этом не хотелось переносить такие страшные догадки на бумагу, будто тогда они перестанут быть лишь догадками.       Свеча уже почти догорела, перо в руке Неры давно высохло, а она все сидела над пустым листом бумаги. То, что четыре деревни стали частью ритуала жертвоприношения было лишь ее догадкой. Хоть некромант и подвердил ее, информации было все еще слишком мало, чтобы писать об этом королю. Лорд Халадор выдержал допрос и обвинения Неры в его сторону были бездоказательными. Еще история смерти ее матери. Эта тема совсем не для переписки. Отец ни разу за всю жизнь Неры не говорил об этом и быстро научил не поднимать эту тему не только двор, но и собственную дочь, поэтому смерть матери Нера приняла как данность и жила с этим все эти годы.       В конце концов, Нера снова обмакнула перо в чернила и вывела на листе имя Гелиарда. Ему она всегда могла рассказать все, что угодно, вот и сейчас, не задумываясь о последовательности мыслей и нитей догадок просто выложила на бумагу все, что было в голове и на душе. Закончив, сложила лист в несколько раз, отложила в сторону и, взяв новый, все-таки написала несколько строк и отцу — про произошедшее в Стокворте и свои мысли по поводу этой леди Рамоны.

***

      — Что ты натворил, отец? Почему нас пригнали сюда посреди ночи и держат взаперти?       Рамона Халадор негодуя вышагивала перед отцом по отведенным им покоям после очередной неудачной попытки приблизиться к части замка, отведенной делегации Вардена.       — Произошло недопонимание всего навсего, — мягко сказал ей лорд Локир, беззаботно покачивая бокалом. — Хотя, признаюсь, мне стоило сразу доложить королю о несчастье, постигшем те деревни. Это была моя досадная ошибка. А вот твоя ошибка заключается в том, что ты цапаешься с ближайшей подругой принцессы, вместо того, чтобы всеми силами войти в их круг. Наверняка в письмах леди Аурум к принцессе ты представлена далеко не в лучшем свете.       — Мне все равно, что Валерика обо мне пишет в своих письмах, — фыркнула Рамона. — Полагаю, у наследницы Черного трона есть своя голова на плечах, и она не станет судить о тех с кем знакома лишь по жалким писулькам своей недалекой подруги.       На самом деле, в прошлом принцесса Нера пару раз посещала Каратос, но это было так давно… Рамона не обольщалась и не рассчитывала, что это можно было назвать знакомством, тем более с тех пор прошло уже больше десяти лет.       — Рамона! — всплеснула руками ее мать, леди Сона. — Сейчас же сбавь тон. Даже дома говорить подобное не следует, а здесь и подавно, тем более в нашем положении.       — А какое у нас положение, мама? — спросила Рамона, скрестив руки на груди. — Осужденные? Пленники? Отец отрицает оба варианта, не так ли?       — Именно, — степенно кивнул лорд Халадор, отпив из бокала.       Рамона картинно вздохнула, закатив глаза, и вышла из покоев.       — Она слишком неосторожна, — сказала леди Сона, заламывая руки. — Дома такое поведение может быть простительно, там статус ей это позволяет, но здесь…       — Не волнуйся, — приобнял ее муж, усаживая рядом с собой. — Ничего дурного мы не совершили, так что ни к чему вести себя как прокаженные.       — Это не Каратос, Локир, — покачала головой Сона. — И судим здесь не мы, а нас.       Выйдя за дверь, Рамона остановилась, не зная куда податься. Может быть отец прав и ей следовало засунуть свое мнение куда подальше и всеми силами сдружиться с Валерикой? Скорее всего, конечно, прав. Рамона прекрасно знала репутацию отца и то, как она правит Каратосом и Западными землями. Сердечно дружит абсолютно со всеми, прекрасно понимая, кого следует подставить, кого поощрить, а от кого избавиться. А так же, кого нужно сломать, и перед кем прогнуться самому. В этом искусстве нет места эмоциям, так что Рамоне им пока не овладеть.       — Леди Валерика, верно?       Леди Валерика подпрыгнула от неожиданности и стремительно обернулась на голос не веря своему счастью.       — Д-да, Ваше Высочество, — запинаясь пробормотала она, стараясь смотреть куда угодно, но ее взгляд неизменно возвращался к синим глазам принца.       Конрад уже давно привык к такой реакции, и потому нарочно смотрел на девушку в упор, почти не мигая, и сдерживая проступающую ухмылку.       — Кажется, мы виделись пару раз мельком, но нас так и не представили, — произнес принц Конрад.       — Верно, Ваше Высочество, — пробормотала Валерикая, заикаясь от волнения. — Леди Валерика Аурум.       — Очень приятно, — мило улыбнулся Конрад. — Полагаю, кто я вам известно, но все же этикет — есть этикет. Конрад Урубаен, принц Старшей Крови, старший наследник Алмазной короны и земель, именуемых Варден.       Валерика чуть не задохнулась от восхищения, когда принц отвесил ей вежливый поклон.       — Совет начнется через пару часов, и, чтобы скоротать время, я хотел бы прогуляться по здешним садам, — как ни в чем не бывало, начал Конрад. — Может быть составите мне компанию? Покажете то, на что стоит взглянуть?       — Разумеется, — вне себя от восторга ответила Валерика, старательно расправляя платье. — Я все здесь знаю, мы с Нерой, ой, простите, с Ее Высочеством, часто тут гуляем.       — Кажется, я видел пару раз вас вместе. Вы дружны?       — Да, еще с детства, — беззаботно ответила та, но вдруг осеклась.       Чей-то голос звонко разносился по саду. Пела явно девушка, причем очень хорошо. Песня текла как ручей, ноты плавно переливались, сменяя друг друга, искрились, будто снег на солнце. Валерика с принцем стали в недоумении оглядываться по сторонам в поисках исполнительницы. Первой ее увидела Валерика, и тут же презрительно скривилась. На балкончике второго этажа, выходившем как раз в этот сад, стояла леди Рамона Халадор и самозабвенно пела, будто не замечая ничего вокруг. Лучи солнца удачно подсвечивали ее медные волосы, платье изящно развевалось от легкого ветерка.       — Похоже, высший свет Нарсила полон талантов, — произнес принц Конрад, проследив за взглядом Валерики.       — Не уверена, что ее можно причислить к высшему свету, — пробормотала та, скрипя зубами.       — Совсем недавно я слушал игру герцога на фортепиано, эта девушка тоже там была. Не припомню ее имени… — продолжил принц, пропустив мимо ушей последнюю фразу.       — Нера, к слову, прекрасно танцует, — вставила Валерика, стараясь увести внимание принца от Рамоны.       — Неужели? — поднял брови тот.       — Лучше всех, если не в королевстве, так в столице точно, — кивнула девушка, стараясь увести принца от злополучного балкончика.       Густые заросли пионов и гортензий вместе со щебетанием птиц и Валерики смогли заглушить звуки пения, но принц все равно выглядел задумчиво.       — Рамона Халадор, верно? — вдруг просияв спросил он, пропустив мимо ушей рассказ Валерики о здешних сортах роз.       — Да, Ваше Высочество, — ответила та, переборов недовольство.       — Она ведь недавно приехала, я прав? — поинтересовался принц. — Через несколько дней после отъезда принцессы.       — Ее отца вызвали сюда на суд, — сухо сказала Валерика.       — Вот как? Он в чем-то провинился перед короной?       — Об этом судить не мне. Но им запрещено покидать пределы замка, — осторожно ответила Валерика.       — Откуда они прибыли?       — Лорд Халадор правит Западными землями. — еще осторожней сказала девушка. — Его дворец в Каратосе, одном из крупнейших городов Нарсила.       — Полагаю, Нера отправилась туда в качестве наместника, пока милорд здесь? — как будто мимоходом поинтересовался принц, сосредоточив внимание на двух шмелях, не поделивших лиловый бутон.       Валерика кивнула, размышляя о том, не слишком ли много она разболтала.       — Принцесса часто путешествует по Нарсилу? — снова спросил принц у двух шмелей.       — Нечасто, — покачала головой Валерика. — Но в Каратосе ей бывать уже доводилось. А что же вы?       — Не могу сказать, что знаю каждый уголок Вардена, но все-таки побывал во всех его крупных городах, — ответил Конрад, прикоснувшись к бутону. — Правда, бывало, что меня заносило в довольно неприятные места.       — Например? — заинтересованно спросила Валерика, радуясь смене темы.       — Например, Мшистые топи. Эти болота известны на все королевство, и крайне мало кто осмеливается туда соваться. И правильно делают, скажу я вам.       — Из-за трясины?       — Не только. Там находятся старые колдовские развалины, где обосновался ковен лесных ведьм. Мерзкие твари отлавливали путников и приносили в жертву земле и лесу. Бывало, что целые гектары были залиты кровью. — Принц вдруг усмехнулся. — Багровым лесом стоило назвать те места.       Валерика слегка побледнела, но любопытство не отступало.       — Вы сказали «отлавливали». Это прекратилось?       — Да, — мрачно кивнул Конрад. — Но прежде, из шести своих спутников я потерял пятерых. Друзей.       — А что же ведьмы? — тихо спросила Валерика.       — Я принес их в жертву земле и лесу, — принц с улыбкой повернулся к Валерике.       Странный озноб прошел по телу девушки. Ей почему-то больше не хотелось расспрашивать принца о его приключениях. Один из шмелей уступил другому и улетел недовольно жужжа.       — Благодарю за прогулку, — с вежливым кивком сказал Конрад. — Совет скоро начнется, так что я вас оставлю.       Валерика только неловко присела в реверансе, глядя на удаляющуюся спину принца.       Бумаги в руках лорда Августа Сигила мелькали с методичной точностью. Первый советник короля Кадера был готов к совету казалось, в любое время дня и ночи, но сейчас все равно вместе с королем просматривал документы, которые уже совсем скоро будут представлены правительству Нарсила. Появление Конрада в покоях осталось незамеченным, его шаги заглушил шелест бумаги. Принц не стал присоединяться к подготовке, а прошел к креслу и опустился в него, задумчиво уставившись в окно.       — Ваше Величество, я все же считаю неразумным настаивать на помолвке, по крайней мере в ближайшее время…       — Да, да, благодарю, Август.       Негромкие голоса отца и лорда Сигила донеслись до Конрада.       — Заречье вполне можно уступить. Земли там плодородные, есть несколько хуторов, этого добра в Вардене полно. А вот Стальные горы нужно удержать любой ценой.       — Согласен. Также стоит еще раз поднять вопрос Молодых гор. Нандор фактически объявил их своей собственностью, меня это не устраивает. Что мы еще можем предложить, чтобы унять его эго?       — Мы вполне можем отказаться от Веанора и прилегающих к нему земель. Территории обширны, есть множество поселений, да и сам Веанор город довольно крупный.       — Хмм… тамошним колдунам это не понравится. Их ковен уже давно действует мне на нервы. Объявить себя суверенной территорией! Пожалуй, законы Нарсила в отношении магов их присмирят… или уничтожат. Впрочем, невелика потеря. Неплохо, Август.       Голоса стихли лишь когда лорд Сигил собрал документы и с поклонами удалился. Король Кадер остался сидеть за рабочим столом, переплетя пальцы рук. Он, казалось, все еще не замечал присутствия сына.       — Нера отправилась наместницей на запад, пока правитель тех мест, лорд Халадор, здесь на суде, — без предисловий произнес Конрад, нарушив тишину.       Король Кадер пристально посмотрел на сына, а затем рассмеялся.       — Мальчик мой, не ты ли совсем недавно не хотел лезть во внутренние дела Нарсила и разнюхивать то, что нас не касается?       Конрад отвел взгляд.       — Не подумай, что я не горжусь тобой, — продолжил король. — Что еще ты выяснил?       — Лорд Халадор отрицает все обвинения и клянется в своей невиновности. По крайней мере, так утверждает его дочь, леди Рамона. Я встретил ее по дороге сюда.       — Похоже, принцесса отправилась туда не просто как наместник, а чтобы провести расследование, — произнес король Кадер. — Все интереснее и интереснее…       — Хочешь отправить кого-то следом? — насмешливо спросил Конрад.       — Это лишнее, — ответил ему отец как-то слишком задумчиво.       Совет затянулся до полуночи. Вопросы решались, пересматривались и обрастали новыми. Выдвигаемые условия сталкивались друг с другом будто волны в море, меряясь значимостью для каждой из сторон, разбиваясь о камни разногласий и утихая на отмели взаимных уступок. Слуги уже трижды меняли свечи, приносили новые графины с водой, чернила, перья и бумагу.       — Это идея принцессы, верно? — насмешливо спросил Конрад.       — Сейчас она отсутствует здесь, но имеет полное право участвовать в переговорах, — ровно произнес герцог.       Принц откинулся на спинку кресла и покачал головой.       — Я слышал, лорд Халадор сейчас здесь на суде. Вы предлагаете дочь преступника в невесты моему сыну? — поинтересовался король Кадер.       — Лорд Халадор сейчас здесь в гостях. На допросе обвинения против него не подтвердились, так что вскоре он вернется на свой пост в Каратос, — возразил король Нандор. — Леди Рамона наследует обширные Западные земли и один из крупнейших городов Нарсила. Если вы примете это предложение, она отправится в Варден и будет жить и воспитываться там вплоть до коронации принца. А после Ритуала смешения кровей будет уже не важно, чья она дочь.       — Признаюсь, предложение интересное, — после непродолжительных раздумий сказал король Кадер.       — И неожиданное, — вставил Конрад.       — Мы обдумаем это, — продолжил король под тяжелым взглядом сына.       Лорд Сигил незамедлительно сделал пометку в пергаменте перед собой.       Встречное интересное предложение со стороны Вардена не заставило себя ждать.       — Веанор? — ухмыльнулся король Нандор. — Колдовской город… я наслышан о нем. Неужели Веанорский ковен доставляет вам столько проблем, раз вы решили так изящно избавиться от него?       — Политика Нарсила пойдет им на пользу, — произнес король Кадер, постукивая пальцами по подлокотнику. — Зазнавшиеся колдуны, к которым я был слишком мягок в свое время.       — Что вам мешает приструнить их самостоятельно? — поинтересовался герцог Гелиард. — Вы фактически передаете город и прилегающие территории нашему суду. К чему это?       — Магия приветствуется в Вардене, — ответил принц Конрад, опередив отца. — Веанорский ковен довольно влиятелен. Серьезных проблем не доставляет, однако слишком много о себе мнит, фактически открыто заявляя, что намерен отделиться от королевства против воли короля. Вопрос его наказания довольно щекотливый — уничтожение всколыхнет волну недовольства по стране, а более легкие меры будут попросту неэффективны.       — Несмотря на все, это щедрое предложение, — король Нандор пристально посмотрел на правителя Вардена. — Вы что-то хотите взамен, верно?       — Молодые горы, — ровно произнес тот.       — Этот вопрос закрыт, Кадер.       — В Веаноре хранятся знания тысячелетий, магические артефакты по силе вполне сравнимые с источниками Молодых гор, — вставил лорд Сигил.       — Они хранятся под неусыпной и ревностной охраной сильнейших колдунов. Сила тех артефактов сдерживается печатями и не выходит за пределы хранилищ, — возразил герцог. — А в Молодых горах бушуют стихии, ничем не сдерживаемые.       — Беспокоитесь о нашей безопасности? — усмехнулся принц, понимая, что Молодые горы Варден не получит никогда.       — Вы отказываетесь казнить непокорных магов, как же вы собираетесь контролировать столь желаемый ими источник могущества? — поинтересовался король Нандор. — Нарсил лучше справится с этой задачей. Вопрос закрыт, Кадер. Снова.       — Что ж, — протянул король Вардена, потирая переносицу. — В таком случае, предлагаю на этом закончить на сегодня. А Веанор, так и быть, пусть будет моим подарком Нарсилу.       Все присутствующие облегченно выдохнули, прекрасно понимая, что таким «подарком» Варден оставляет за собой право потребовать что-то в будущем.       Уже давно перевалило заполночь, но Валерике не спалось. Рассказ принца о тех болотных ведьмах не выходил у нее из головы, хоть она и хотела бы забыть его. Наверное, так рушатся шаблоны о прекрасных принцах. Осознание того, что он вполне способен пролить кровь и даже казнить, никак не укладывалось в сознании девушки. Подобный диссонанс Валерика последний раз испытала когда встретила Неру, в окровавленном платье выходящую из Тронного зала, где она повелела высечь стальным кнутом стражников, выставивших на городской площади клетку с варденскими военнопленными.       Изворочавшись в постели и не найдя себе места в покоях, Валерика решил прогуляться до оранжерей. К своему удивлению, она нашла там Гелиарда, задумчиво сидящего на скамье возле входа. В руках он держал лист пергамента, довольно неаккуратно исписанный знакомым почерком.       — Герцог, — Валерика бегло присела в положенном реверансе.       Тот в ответ слабо улыбнулся и кивнул, все еще пребывая в своих мыслях.       — Не ожидала тебя здесь встретить, — девушка тут же присела рядом. — Ты не часто бываешь в этой части замка.       — Задумка была в том, что меня здесь никто не найдет, — ответил Гелиард с улыбкой. — Нужно было подумать.       — Как прошел совет?       — Довольно спокойно.       — Понятно.       Хоть Валерике и не нравилась вся эта недосказанность, но девушка уже давно поняла, что если Гелиард не хочет ее во что-то посвящать, значит так будет лучше.       — А это что? — все же не удержалась Валерика, кивнув на бумагу в руках герцога.       — Письмо от Неры, — ответил тот. — Пришло отдельно от того, что мы получили утром. Адресовано мне. Судя по содержанию и тому, как написано, королю про него знать не обязательно.       — Адресовано тебе? Что там? — спросила Валерика, заглядывая в пергамент.       — Она встревожена, — коротко ответил Гелиард, сложив письмо в несколько раз. — Если не сказать больше.       — Что это значит? — не успокаивалась Валерика. — Гелиард, я не отстану, ты знаешь.       — Она узнала кое что о смерти матери, — негромко сказал герцог, решив умолчать об остальном.       Этого оказалось достаточно — Валерика тут же притихла и больше вопросов не задавала. В Черном замке не говорили о смерти королевы Мораны.       — Лучше ложись спать, Валерика, — произнес Гелиард, вставая со скамьи. — Ночь — не лучшее время для подобных разговоров.