Гнет прошлого

С тех событий прошло около месяца. Время шло как обычно и тот инцидент постепенно забывался. Сейчас вся семья и не только находилась загородом, в полюбившемся им лесном домике. Снять его не стоило труда, а вот добираться было и далеко, и трудно. Вики пришлось расстаться со своим байком на целых три дня, пока они были на отдыхе, а поехали все на старом грузовике Чеса, который заводился только им самим. Спустя неделю ворчаний к ним присоединилась и Анна, ненавидящая комаров, но куда Вики, туда и она. * * * Глэм быстрым шагом направился в сторону парка, ведь он проверил все известные ему места, куда мог уйти его сын. — Какой же я идиот. — шептал сам себе Глэм, нервно сжимая и разжимая кулаки. Уже была глубокая ночь, однако, обоих братьев не было видно уже как около семи часов. Он ужасно корил себя за вечные перепалки с сыном, говорил себе, что должен был остановить его, поговорить. Ди привел бы брата домой в любом случае, значит что-то случилось. — Ди-и! Хэви-и! Виктория в сотый раз орала на всю улицу имена своих отпрысков. Её сердце бешено колотилось от волнения и долгой пробежки по всему городу. Женщина хотела бы успокоить своего мужа, но кто бы успокоил её? Это она отправила Хэви искать брата, это она виновата! Вдруг он потерялся? Вдруг они попали в какую-нибудь драку или чего хуже? Расстроенный Ди мог подеваться куда угодно. * * * — Шевелись давай! — задорно кричала Вики младшему сыну, который стремительно приближался к ней с огромным бумажным пакетом угля. Бежал он в одних зелёных плавках, а мокрые волосы были завязаны в хвостик на затылке. Когда он был почти возле мангала, рядом с которым стояла его мать в купальнике, мальчик споткнулся об свёрнутый плед на траве. Не успел он и ойкнуть, как его ноги оторвались от земли, а лицо влетело в приоткрытый пакет. Дикий смех Виктории дал всем знать что-то кто-то упал, и это был Хэви. К нему подбежала девушка в джинсовых коротких шортах и помогла встать. — Хэй, с тобой все хорошо? Когда она увидела мордашку мальчика, то сразу прикрыла рот рукой, чтобы не прыснуть от смеха. На неё смотрели лишь зелёные глаза, а его щеки и лоб было полностью в саже: смотрелся он как маленький черный котенок. — Да, блин! Хэви подбежал к озеру, и увидев свое отражение сам захихикал, пытаясь смыть пятна от угля. — Вот, дай этому идиоту, Лиф. Ди протянул девушке тряпку, которой он только что отмывал арбуз от следов нахождения на грядке. Хуже точно не станет. — Да, давай. Лиф уже улыбалась как могла, не смогла удержаться, после такого зрелища. Хэви быстро оттёр все следы присутствия падения и наконец начал помогать матери развести костер, ведь в маринаде уже ждали аппетитные кусочки мяса. Черноволосая девушка присела рядом с Ди на большой чёрный плед и начала помогать ему нарезать салат в большую глубокую тарелку, изредка кидая на парня взгляды, а тот лишь краснел, быстрее нашинковывая помидоры. Было достаточно забавно наблюдать за этими двумя и умиляться. Ди был безумно счастлив, когда Лиф всё-таки отпустили на природу на пару дней с его семьёй, и все время старался выглядеть как можно круче. Но лишь больше и больше получалось показывать настоящего себя, ведь Виктория и Хэви все время выводили его, а потом убегали, хихикая. Но девушке нравился такой Ди куда больше, и она это не скрывала, тем самым смущая его. Больше всего за них болел Чес, все время подкалывая ребят, чтобы те как можно скорее поняли друг друга и стали нечто большим, чем друзья. Глэм так же положительно относился к такому увлечению сына, ведь он видел, что Лиф заставляет его испытывать то же самое, что заставляла и заставляет чувствовать его Виктория. Иногда он даже думал, что сын не способен влюбиться и так забавно себя вести. Кстати о Глэме и Чесе: они как раз выходили из домика с горами различной выпивки для всех. Было непонятно как беззубый держал поднос с таким количеством напитков, ведь они шатались и опасно наклонялись, но все же оставались на месте. Удивительная удача. Так же как и все они были в одежде для купания, хотя купался только Хэви. Как раз сейчас он очередной раз залез на дерево у берега озера и прыгнул вниз, в теплую воду, призывая всю семью к себе. — Держи, дорогая. Глэм приобнял жену за плечи и протянул ей вспотевшую банку холодного пива, предварительно открыв. Виктория с радостью приняла её и сразу сделала большой глоток, одновременно накладывая на раскалённую сетку порции мяса. Оно сразу аппетитно зашипело от жара и понемногу стало менять цвет. Блондин любовно посматривал на женщину, греясь в лучах солнца и вдыхая всей грудью свежий воздух. * * * — Папа! Его сердце кольнуло от волнения и он сразу посмотрел туда откуда шел голос. Это были они, его дети. Как же он испугался, столько всего надумал, причём зря! На подкашивающихся ногах он побежал к ним, чудом не упав. В его объятия нырнул Хэви, судорожно замыкая руки за спиной отца. Не помня себя, Глэм обнял его в ответ, и чуть ли не плача, стал гладить его рукой по рыжим волосам, приговаривая: — Хорошо, что всё хорошо... Как же хорошо... — Идиоты, блять! К ним бежала заплаканная Виктория. Видимо, всё таки не получилось сохранить спокойствие, на этот раз испуг взял вверх. Ди стоял поодаль, рядом с Чесом и просто наблюдал за картиной воссоединения. Наверное, сейчас его обвинят в том, что он не уследил за Хэви, не привел домой, ведь он ещё мелкий и мог подвергнуть его опасности. Какого же было его удивление, когда мама подбежала именно к нему и именно его сомкнула в крепких объятиях, оторвав от земли и покрутила вокруг. — Ди, больше никогда так не делай! Мы пиздец испугались... Твердый голос матери проник прямо в ухо и Ди поёжился, предвкушая взбучку. Она была дико зла, но сдерживала себя, видимо, им прилетит чуть позже. Под руки к ней тут же юркнул Хэви и теперь Виктория крепко обнимала обоих сыновей, чуть ли не до хруста костей. Давненько они не соглашались вот так вот обняться, сразу отнекивались и смущались, ведь они уже взрослые! Но сейчас им не на миг не хотелось размыкать руки и прерывать момент. Ведь для родителей прошло 7 часов, а для них целая долгая неделя, в которой они пережили все самое плохое и не очень. Наконец их опустили на землю и мать могла лучше рассмотреть их. — Помотало вас, ребят, однозначно. Братья лишь устало посмеялись, сейчас их валил с ног нахлынувший сон, словно они не спали неделю. А возможно и правда не спали неделю. Виктория под руку с Хэви отошла подальше к Чесу и стала его расспрашивать о том, где он их нашёл. И на этот раз актерские способности её подвели: ведь все сразу поняли, что она оставила их наедине специально. И тут Ди встретился взглядом с отцом. Обеспокоенные сонные голубые глаза смотрели на него: он не решался заговорить с сыном, так как чувствовал ужасную вину. Хотел сказать так много и ничего одновременно. Он хотел быть для них хорошим отцом, примером и защитой. Но он... не справился? Он не мог ответить себе на этот вопрос. Ответ это его дети. Ди говорил ему много всего и он все больше понимал, что не справляется с этой ролью. Радовало то, что у него никогда не проскакивало желания ударить своих детей. Значит не все так плохо? Или вовсе нечем гордиться? Ди сделал шаг вперёд, что тяжело далось ему. Шаг, ещё один. Давай, преодолей себя, ты сможешь это, сможешь. Иногда нужно сломать себя, чтобы из трещин стали расти новые ростки, которые пробудят всё самое нужное, ценное. Ещё шаг и цель достигнута: Ди крепко обнял отца, закрыл глаза и просто наслаждался моментом. Он дома. Глэм шокировано смотрел вперёд, с опущенными по швам руками, и не знал, что делать дальше. Он что, не злится? Больше не убежит? Больше не покинет их вот так? Больше всего в жизни Глэм боялся, что его дети сделают то же самое, что и он когда то. Сбегут. Но у него были на это причины. Есть ли у них? — Ди, прости меня, я не знаю что на меня нашло тогда... — хотел было начать мужчина, но его прервали. — Пап, — сын говорил громко, но в то же время будто только ему. — Ты ни в чём не виноват. Ни в чём. — Что? О чем ты, Ди? Глэм удивлённо смотрел на светлую макушку своего ребенка. Из глаз часто побежали крупные горячие слезы. Хорошо, что косметику он смыл перед ужином. Все чувства внутри него перемешивались и усилялись с каждым словом. — Я обо всем, пап. Просто знай, что ты ни в чём не виноват. Я... нет. Я и Хэви такого мнения. Просто знай это. Спасибо, что именно ты наш отец. Лёгкая улыбка коснулась губ мужчины и он крепко обнял сына, стараясь незаметно утереть слезы, но у него это плохо получилось: — Я люблю тебя, Ди. * * * Анна вальяжно развалилась на раскладушке, прикрывая лицо соломенной шляпой, которую подогнал Чес как для неё, так и для всей семьи. Где он их только откопал? Синие волосы девушки были как обычно собраны в косичку, которая покачивалась, почти касаясь травы. Она все время поправляла неудобный купальник, поругиваясь. — Держи, Мальвина. Возле неё на корточки присел Чес, протягивая ей текилу с трубочкой. — Отлично, я спасена. Девушка схватила бокал и жадно глотнула холодную, но обжигающую жидкость. Гитарист усмехнулся и вернулся к грилю, пытаясь спереть у Виктории кусочек мяса с сетки, за что получал по руке от Глэма. Через какое-то время Лиф, Хэви и Ди стали играть в бадминтон. Кто вообще придумал эту игру? Как можно вообще отбивать с подачи Хэви? Он же отпуливает все прямо в ветки деревьев! Так и подумал Ди, который не мог попасть ракеткой по волану ни разу. Ведь это было просто напросто невозможно! А впрочем, чего вообще можно ждать от Хэви? Ди, отбивая очередную подачу, почему-то украдкой глянул на отца. Он был таким... Простым, понятным? Эти золотые от солнца пряди волос, мягкая улыбка на лице, тонкая, знакомая за столько лет фигура. И эти пронзительные голубые глаза, спокойные сейчас, но ещё недавно на памяти Ди наполненные слезами. И так же его мама сейчас казалось ему роднее некуда. Их крепко сжатые руки и нежные переглядки... От чего-то он взглянул на Лиф, которая пыталась достать валан с дерева ракеткой. Будет ли так у него? Он бы чертовски хотел этого. Отчего-то он подумал о том, что он чертовски любит их всех, любит больше, чем может себе представить или вообразить, больше, намного, несоизмеримо больше. Наверняка уже завтра ему будет стыдно, от того что он пустился в такие размышления. Но сейчас-то можно. Как трудно взрослеть! Как неумоверно непросто осознавать всё новые и новые грани жизни! Как же всё, оказывается, сложно, и как же много ещё предстояло понять! А ведь ничего, ничего из настоящего могло бы и не случиться, не будь на нужном месте той самой пачки сигарет и той самой лампочки...