Когда котята вырастают..

Ацуши сегодня проснулся куда раньше, чем вставал в школу обычно. Апрельское солнце подкрасило своими первыми лучами белёсые пряди волос, которые парень старательно расчёсывал, придавая деловой вид. Хорошо выглаженные рубашка и брюки уже лежали на стуле со вчерашнего дня, пока их хозяин никак не мог определиться с выбором носков. Накаджима учитывал каждую мелочь, ведь день сегодня поистине необыкновенный! Не в силах справиться с эмоциями, он упал на кровать, глупо улыбаясь и ещё раз перечитывая сообщение на телефоне: «Накаджима Ацуши, вы приняты на испытательный срок в портовую мафию. Ожидаем вас....» Когда он прочёл это впервые ещё на прошлой неделе, даже не поверил своим глазам. Вот она, мечта всей жизни! Теперь Акутагава не будет считать его маленьким, а наконец обратит внимание так, как должен был ещё шесть лет назад. Он готовился к этому дню уже давно, пришлось даже окончить школу без единой тройки, чтобы Рюноске ослабил свой тотальный контроль, что было ой, как непросто. Парень мчался в давно знакомое место, радуясь про себя каждую минуту. Он чуть не получил от охраны, но настрой ни капли не сбился, так что уже скоро он стучался в кабинет Дазая, с нетерпением ждя его счастливого тона, как они говорили раньше. Но в ответ получил лишь сухое и строгое "войдите". Наверное по хорошему нужно было ему насторожиться, но Ацуши лишь сказал себе, что у всех бывают плохие дни, заходя в кабинет с прежней улыбкой. - Ацуши-кун! - тон шатена резко поменялся, становясь менее убийственным. - просто удивительно, что ты так быстро уговорил Рюноске на этот шаг. Признаюсь честно, я не думал, что мой нерадивый ученик способен и на здравые мысли, ты же не будешь таким? - вообще-то он совсем не в курсе, что я тут... Ацуши стушевался, решив было, что это важно, на что Осаму только отмахнулся, мол "я так и думал". Это его немного обнадёжило. На собеседовании, если эту встречу можно так назвать, его мир перевернулся с ног на голову одной только новостью - он тоже Эспер. Подумать только, настоящий человек-тигр, да ещё какой! Осаму рассказывал, в то он огромный, красивого белого цвета с яркими характерными полосами и до невозможности сильный. Проблема лишь в том, что управлять этим тигром парень не умеет. Но и это совсем не беда! Теперь Дазай будет учить не только Рюноске, но и его тоже. - хотя... Ему и так достаточно будет, будет заниматься с Чуей или сам. Да, так ему и передай! Нужно уступать место молодому поколению, я вижу в тебе большой потенциал. - да как же..? Акутагава так дорожит вашими тренировками, столько про них рассказывает... Ацуши так и обомлел. Рюноске столько для него сделал, как он такое простит? Любимый учитель просто так заменит его на нового ученика? Впрочем он сам говорил, что уже добился многого. Не станет же Акутагаве жаль чего-то для него? Он всегда дарил ему что-то, подарит и сейчас, а уж когда Ацуши заработает, он окупит всё, что задолжал обязательно! К тому же Дазай весьма убедительно сказал, что это пойдёт ему на пользу, ну не может его теперешний сенсей врать. Когда беседа была окончена, и Накаджима шёл докладывать о такой счастливой новости Рюноске с большим воодушевлением. Парень чувствовал себя взрослым, поэтому старательно делал серьёзный вид, уже мысленно сравнивая себя с кем-нибудь из старших. Дома Акутагавы не оказалось. Ацуши звонил в дверь рез двадцать в надежде, что его не услышали, пока его не прогнали наконец соседи. Тогда он отправился к Сакуноске, надеясь застать парня там. Мало ли, один шёл к другому и наоборот, так и разминулись? Но не в ресторанчике внизу, где делают очень вкусный кари, не в жилых комнатах наверху Рюноске не было... Он побежал бы обратно в офис, но ведь Акутагава сегодня выходной! С горечью вздохнув, он остался тут, подумав, что завтра на работе они уж точно увидятся. На этот раз старший будет им гордиться точно, это ведь настоящее самостоятельное решение! . . . - не говори со мной больше. Акутагава задел его за плечо, проходя мимо, и сказал это настолько холодно, что мальчишка впал в ступор. - н-но я только хотел.. - губы Ацуши задрожали от накатывающих слёз, но он старался держать себя в руках. Рюноске пару минут назад вышел из кабинета бывшего учителя, и был явно не рад услышанному даже самую малость. - я и так всё знаю. Решил, что самый умный, да? Стукнуло восемнадцать, можно и не ставить меня в известность, да зачем, если можно вместо этого испортить мне жизнь окончательно, правда? Только вот и на меня больше не расчитывай. Рюноске говорил спокойно, без нотки хоть какой-нибудь эмоции в голосе, но один вид его приводил в ужас. Казалось, волосы на парне сейчас воспитают алым пламенем, уничтожая всё в радиусе двух метров - так он был зол. И сейчас, смотря на то, как сухо ему отвечают, Ацуши уже готов был сам взять его руку, уцепиться за своё ухо и тянуть. Тянуть, тянуть до того момента, пока оно не посинеет, даже если станет чертовски больно, потому что после этого Акутагава остывает и прощает ему любое непослушание. Он и ругает тогда, заведомо зная, что не сотворит ничего серьёзного, но никогда не угрожает просто так. Рюноске всегда держал слово, и сдержит его на этот раз, не стоит даже сомневаться. - да как же ты не можешь понять? - Ацуши срывается на крик, он чуть не плачет. - я всегда, слышишь, всегда хотел быть на тебя похожим! Ты забрал меня из приюта, подарил новую жизнь, я хочу быть таким, как ты! Акутагава смотрит на него пустым холодным взглядом, вспоминая, как этот мальчишка признавался ему в любви бесконечное количество раз. Он действительно вырос, но сейчас.. - именно за эти слова я тебя и ненавижу. Рюноске уходит к себе, оставляя парня в пустом коридоре. Светловолосый чувствовал, как по щекам текут обжигщие слёзы, а в груди так нестерпимо болит.. Всё, к чему он стремился, потерпело крах. И зачем нужна мафия сейчас, если тот, ради кого он здесь оказался, отвернулся от него? Это всё было бессмысленно, он потратил столько лет своей жизни на то, чтобы стоять и рыдать в не таком уж и желанному месте без чьей-либо поддержки. Он вновь совсем один, а люди вокруг такие же злые и опасные, которые навредят если не сегодня, то завтра. Все они уже косятся на него, смотрят своими кровожадными глазищами как бы перекусить беззащитному котёнку его тонкую шею. В таких случаях выбор один - бежать. . . . Прошло уже почти три месяца. В один из прекрасных июльских дней Кёка зашла в кабинет Ацуши,чтобы передать уже заполненный Акутагавой отчёт, как делала всё это время по приказу учителя, старательно не выдавая его, но бумаги в раз полетели на поле, стоило ей только открыть дверь. Через несколько минут уже приличная компания, включая Рюноске,Чую и Дазая, лицезрели абсолютно пустую комнату, где не было даже намёка на то, что её до этого использовали. Накаджимы не было ни там, ни дома у Одасаку. Он буквально не оставил после себя следов, испарился. Следов отхода не обнаружено, пробить по базе данных так же не удалось. Вынесен был худший вердикт - отловить и казнить, как дезертира, по всем строгостям мафии. Поиски продолжались долго, но всё больше и больше Дазай убеждался в том, что он спрятался достаточно хорошо. И пока Чуя ходил по его кабинету из угла в угол размышляя, как мог обычный мальчишка фактически без прошлого, провалиться сквозь землю, да так, что сам Дазай его не находит, шатен лишь наблюдал. Ему без интереса было просто выдать местоположение Ацуши, когда в своей же организации кто-то играл совсем другую игру. Уже последние летние дни подходили к концу, а Рюноске всё никак не мог успокоиться. Несмотря на прискверный характер, его абсолютно всё время печали мысли, что где-то могут плохо обращаться с его мальчиком. И в самом деле, для того ли Акутагава вложил в него столько сил и нервов, чтобы кто-то другой мог точно так же гладить его по голове, вызволять лежать на своих коленях, и смотреть, как он растёт совсем в чужом месте? Если так подумать, ведь только он один знает, что нужно для того, чтобы сделать Ацуши по-настоящему счастливым. И сероглазый готов был бить кулаком по столу, грозясь изуродовать его в щепки, при одной мысли, что кто-то кроме него будет так же дорог для Накаджимы. Поэтому стоило пробежаться слуху о местоположении Ацуши, тот незамедлительно отправился туда, прихватив Чёрных Ящериц на случай отступления - ему ведь будет тогда далеко не до драк. . . . Собрав все свои вещи, Ацуши по-кошачьи неслышно выпрыгнул из окна, поправляя капюшон уже на земле, чтобы не светиться на виду у ночных прохожих. Регенерация ещё не успела залечить раны от прошлой тренировки, тогда Дазай был особенно недоволен им. Куда-то пропала его озорная Искра в глазах, взгляд учителя был холодным и вселяющим первобытный страх. Парень поёжился, вспоминая об этом, и ускорил шаг. От боли по всему телу пришлось крепко прикусить губу. Остановился Накаджима лишь на перекрёстке, когда сбившиеся дыхание не позволяло двигаться дальше, а ноги сами отказывались идти. Повернув голову, он вдруг мелко задрожал, а на глаза навернулись слёзы - на месте, где они познакомились с Рюноске, велись строительные работы, неподалёку валялась лишь груда металлолома, по скудным воспоминаниям его когда-то имевшая форму ржавой горки. На месте, где стояли качели, сегодня торчала непонятная железная труба, а рядом гудел экскаватор. Земля была перекопана и переворочана. Больше не узнать тех мест, где они лежали в траве, считая звёзды, где Акутагава показывал ему такие замечательные книжки с картинками.. Теперь всё кончено. Горячие слёзы потекли по щекам, падая и разбиваясь об асфальт. Ацуши взвыл. Никогда он ещё не чувствовал себя так, словно теряет всё на свете. Внутри что-то щелкнуло, и парень побежал, не разбирая дороги. Окна зданий постепенно меркли, фонари встречались всё реже.. Мимо проехал джип, откуда какой-то мужчина предложил подвезти его, хитро улыбаясь, а потом ещё преследовал некоторое время, в конце концов разочаровавшись и свернув куда-то. Накаджима даже не следил. Он продолжал бы бежать, пока не выдохся от изнеможения, но тут вдруг врезался в кого-то, упав на спину и больно ударившись. Юноша огляделся, поняв, что совершенно не имеет понятия, где находится. Дома стали заметно ниже, насколько позволял рассмотреть тусклый фонарь, а вокруг больше ни души кроме него и этого незнакомца, который всё ещё стоял рядом. Дрожащими губами Ацуши попытался выдавить из себя извинение, тщетно стараясь подняться, пока ему не подали руку. Высокий светловолосый блондин, представившийся Куникидой, поправил очки и поспешил узнать, не нужна ли ему помощь, на что тот успел лишь неуверенно кивнуть, чувствуя, как перед глазами стремительно темнеет, а конечности становятся ватными. Очнулся он уже на больничной койке, но бросив взгляд на окно, за которым всё так же сгущались сумерки, понял, что пролежал тут не больше десяти минут. Резко подскочив, Накаджима упал обратно, точно парализованный острой немоготой по всему телу. Шок продлился недолго, уже скоро он готов был кричать от невыносимой боли. - ну вот, всё же проснулся.. Над его головой раздался приятный женский голос, и в следующую секунду девушка в белом халате вонзила огромный нож в его грудь.