Песнь восходящего солнца

      — Калеб, просыпайся, негоже будущему Императору так поздно вставать!       — Встаю! — с явным нежеланием, но с моментальной реакцией ей отзываются, отлично понимая, что вставать нужно, ибо Ида и мёртвого поднимет.       Хантер открывает глаза. Прошло уже почти два года, а он всё ещё с таким трудом отзывается на это имя. Как и на его фамилию — Клаторн.       Впрочем, он уже так привык в своему прошлому имени-кличке, что Луз, да и остальные его близкие друзья так и кличут его.       Хантер лениво переворачивается на другой бок.       — Послушай, я знаю, что у тебя сегодня нет никаких занятий, — Ида всё же добралалась до его комнаты, полежать подольше уже явно не получится. — Будь добр, сделай для меня одно дельце. А то мне нужно помочь Рейну с...       — С чем тебе помочь?       Хантер не хотел слушать, с чем она хотела помочь Рейну, он знал только одно: это очередное геморройное дело, связанное с правлением Кипящих Островов. Пока Калеб не причастен к этому, нужно всё равно править. И спустя недолгие размышления выбор был сделан: Рейн. Боятся сцены, но очень толковые и умные. И уже второй год правления показали, что выбор был верный.       — Приятно иметь с тобой дело, — Ида улыбнулась, обнажая клыки. — Нужно слётать до соседнего городка и забрать пару вещей. Я уже обо всём договорилась. Тебе просто нужно привезти их сюда.       — Это очередные рунические книги?       — Из частной коллекции, — с особым чувством гордости отметила Ида.       Хантер недовольно вздыхает, но всё же садится на кровать. Палисман, чирикнув, садится ему на голову, хватая светлые прядки волос и нетерпеливо тянув их, будто он только и ждал нового полёта.       — Идёт.

***

      — Сдались мне эти книги, — бурчит он, вынося две небольшие, но чертовски тяжёлые книги из дома, в котором его любезно приняли и где он застрял на пару часов из-за очередных не сдавшихся ему посиделок.       На улице уже была приятная прохлада, вечерело, город потихоньку умолкал. Хантер вдыхает полной грудью, убирая книги в сумку и поправляя её.       — Ладно, Блинчик, полетели. И так поздно вернёмся.       Палисман, чирикнув, превратился в посох, что тут же был схвачен на лету и осёдлан. Хантер с привычной ему лёгкостью взлетает, направляя посох в сторону дома, вслушиваясь в свист ветра в ушах и как под ним шумит лес, что-то нашёптывая всем, кто был сейчас в нём.       Полёт. Это было почти единственное занятие, что ему до сих пор нравилось. После свержения Императора Белоса и возвращения на Кипящие Острова, его загрузили по полной и, как будущего Императора заставляли изучать всё и вся: от бардовской магии (которую он не смог освоить ни в одном виде, хотя эта магия не требовала твоих собственных запасов маны) до экономики и политики. И всё это уже приелось Хантеру. Он… не хотел быть Императором. Всего этого ему хватило, когда он прислуживал Белосу. Он хотел стать, как старая версия Иды: наглой, дерзкой, непослушной, плевав на закон. Проблема в том, что его никто не поймёт, да и говорить об этом, банально, стрёмно.       Хантер поёжился от своих мыслей, отбрасывая их, стараясь думать более позитивно. Он пару лет назад и подумать не мог, что к нему запишутся в родственники человек, титан и проклятый совиный род мастеров палисманов. Но теперь всё это у него есть, и он почему-то чувствует себя счастливо и спокойно, чего не было у него в прошлой жизни. Поэтому он и чувствует обязанным себя таскаться со всей этой рутиной, даже если приходилось улетать в лес, чтобы добыть для Луз образцы шерсти монстра для какого-то очередного урока зельеварения или что она там сейчас проходит в школе.       Он смотрит вниз, замечая между верхушками рыже-розовых елей магический свет. В такой поздний час опасно быть в лесу, неужели потерялись? Всё же палисманы, что могли доставить людей куда угодно, были у меньшинства (таких людей можно было по пальцам пересчитать), их производство даже как-то и не возобновлялось, ведь само Палисманное древо росло медленно даже под строгим надзором магов растений.       Спустившись немного ниже, Хантер услышал музыку, от которой у него пошли мурашки по коже, он крепче вцепился в посох, продолжая спускаться. По его познаниям он мог предположить, что это смычковый инструмент, но звук был куда тяжелее и заунывней, чем от ребек, на которой играют Рейн. И Хантера это заинтересовало. Он слышал когда-то этот инструмент, но не помнит ни названия, ни как он выглядит.       Тихо приземляется, позволяя своему палисману превратиться обратно в красного кардинала, что, чирикнув, сел на плечо и замолк, тоже вслушиваясь в музыку. Хантер выглядывает из-за дерева и, увидев человека, что сидел на пеньке к нему спиной, вышел, чувствуя лёгкость, что была присуще магии бардов.       — Послушай, играть в лесу в такой поздний час не безопасно.       Она от испуга вскрикивает, вскакивая и роняя свой инструмент на траву, отскакивает от него куда подальше, озираясь. Магия бардов моментально улетучилась, на поляне стало темнее. Где-то запели сверчки.       — П-прости, я не специально, — он попытался её успокоить.       Это была точно девушка, вероятно его возраста. Почему «вероятно»? Он мог судить только по её телосложению. Лицо было скрыто маской, которую Хантер мог узнать из тысячи. Такую носили Рейн и его друзья, когда те участвовали в группе сопротивления «Летучие мыши». Откуда у неё она?       — Ты тут случаем не заблудилась?       — Н-нет, всё в порядке, спасибо, — растерянно говорит она, магией убирая музыкальный инструмент, что, похоже, был испорчен от падения. Она закидывает голову, прислушивается к тихому гудению деревьев. — Ты прав, не стоит так поздно играть. Демон уже вышел из своего логова. Нам стоит покинуть это место как можно скорее.       — Откуда ты знаешь о демоне? И где он?       Вопросы остались без ответа, она прошла мимо него. В руках появился палисманный посох. Она ещё раз обернулась, её губы нервно вздрогнули:       — Улетай отсюда поскорее, Калеб Клаторн, а то и за тобой он начнёт охоту.       За мгновение она взмыла над елями, скрываясь из вида.       — Погоди!       Хантер взлетает следом за ней, озирается, но никого не видит, будто она испарилась. Но на палисманном посохе невозможно было развить безумные скорости, чтобы скрыться из виду.       — Ну класс.       Он цыкает, закатывая глаза, но услышав под собой громкое дыхание и не менее громкий рык, он посмотрел под себя. Монстр, про которого она говорила, уже здесь, вынюхивая остатки магических следов. Нужно сматываться, как можно скорее.