Песнь восходящего солнца

      — Прости, Калеб, но Рейна мне не переплюнуть, — сообщила Ида, вваливаясь в его комнату.       Он отрывается от прочтения книги, косо глядя на неё.       — То есть они всё же хотят наказать меня тем, чтобы я не выходил из дома? Что за бред, я уже не ребёнок.       — Да чёрт их знает, — она отдаёт ему кружку с какао. — Но ты мало того, что не пришёл вечером, ты ещё утреннее занятие пропустил, а это уже ни в какие рамки не лезет. Ты не идеальный всезнайка, ясное дело, что Рейн будут сердиться.       — А ты?       — А мне по… — Ида прокашляла, под усмешку Хантера. — Мне всё равно, ты же сам знаешь. Но перечить Рейну, особенно, как нынешним правителям — бессмысленно, — она недовольно цокнула. — Поэтому тебе придётся посидеть дома с недельку с…       — Нашими любимыми нотациями и разъяснительными беседами, я знаю, помню, мы это проходили, — Хантер закатил глаза, а после уткнулся обратно в чтение книги. — Ей богу, тепличный цветок выращивают.       — Эй, гусиный лук, не расстраивайся, — она прокашляла, чтобы обратить его внимание. — Если вдруг ты захочешь отсюда свалить, то лучше это делать через комнату Луз. Только спроси у неё разрешения. А я с Хути — молчок, — взъерошивает его волосы и уходит за дверь.       Он улыбнулся, услышав сказанное. Даже если его не понимают, Ида подсознательно понимает, что он всего лишь подросток, не переживший бунтарский возраст, что в силу обстоятельств пришёл к нему слишком поздно. Возможно, если бы не её тщетные попытки снять сильную магию с Кинга, из-за которых она просто зарывается в древней литературе, она бы и сама допёрла что что-то здесь не чисто. Возможно, ему стоило вновь попытаться ей помочь, но ему хватало и его нынешних проблем.       — Блинчик, что думаешь? Тут пишут, что некрология — это вымерший вид магии, — точно так же, как и вымерший вид магии по созданию таких, как он. От этой мысли он поёжился. — Но если оно существовало, то должны же были остаться образцы заклинаний в закрытых зонах библиотек? — слышит чириканье палисмана. — Ты так не думаешь? Не стоит проверять?       Хантер откидывается на подушки, задумчиво рассматривая потолок. На кой чёрт он вообще полез интересоваться этой магией, что так тесно связана с созданием клонов? Некрология, конечно, не полностью вымерла, банальные вспышки магии в земле вызывали восстание мёртвых. Это основная причина, по которой существовали хранители кладбищ, что даже хранили какие-то остатки знаний по этой магии. К счастью, безумцев, которые хотели выкопать чужие тела, было совсем немного.       Странно, что этот вид магии стал ему интересным. Возможно, потому что запретный плод сладок. Ведь негоже увлекаться будущему правителю чем-то тёмным и неизвестным. Но… Может, ему стоило просто обратиться к новой знакомой? Как никак, она точно знала об этом куда больше.       Он поднимается с кровати, выходит из своей комнаты, направляясь к соседней двери, слегка приоткрывая её.       — Луз, мне… О пресвятой Титан, прошу прощения! — Хантер под недовольные вопли в два голоса быстро закрывает дверь обратно. Понятно, выйти через комнату Луз не получится как минимум в этот вечер. — Да, стучаться меня не научили! — выкрикнул он на опережение, быстро удаляясь обратно в комнату, недовольно бурча: — Закрывать на ключ надо.       А как максимум ему придётся всю неделю торчать в своей комнате.       От одной этой мысли ему хотелось взвыть. Сидеть дома под призрачным присмотром Рейн, которые не отпустят его даже на занятия с другими учителями, было ужасно. Родитель из них, конечно, так себе. Тем более, у Рейн не было цели становиться родственником почти взрослого Калеба. Это был долг и некая обязанность, при вступлении в брак с Идой, не более.       Хантер смотрит на кардинала, что скакал по подоконнику, постукивая клювом по витражу. Да, тот тоже явно не был рад заточению. Блинчик поворачивает к нему голову, требовательно чирикая. Парень, игнорируя его, падает обратно на кровать, закрывая глаза. Пытаться заставить замолчать птицу, возмущённую до глубины души, не представлялось возможности. Распробовал свободу и дикость и теперь требовал полететь куда-нибудь с хозяином. Будто кардинала что-то тянуло. Хантер открывает глаза, задумчиво разглядывая палисман. Тот на удивление умолк, глядя в ответ своим чёрным глазом.       — Ладно, только обещай, что скоро вернёшься.       Под радостное пение Хантер приоткрывает окно, позволяя Блинчику вылететь из комнаты. Вздрагивает, когда слышит, как в дверь стучатся, оборачивается, громко говоря:       — Можно.       Дверь только начала открываться, а он уже знал, что за ней стояли Рейн.       — Что ты делаешь, Калеб? — их глаза выражали интерес вперемешку со злостью. — Удрать пытаешься?       — Нет, что вы такое говорите. Палисман попросился на улицу, вот и отпустил, — он окинул взглядом ночной пейзаж, пытаясь найти там поддержку своего друга. Но, естественно, тот уже улетел куда-то в лес петь песни.       — Вот оно как. Тогда надеемся на твою благоразумность, — Рейн, держа в руках небольшую стопку книг и тетрадей, подошли ближе, окинули взглядом Хантера, а затем его кровать, остановившись на книге. — Лучше потрать эту неделю с умом и сделай всё, что пропустишь. Мы даже задания тебе принесли.       С этими словами они положили на кровать стопку, но тут же забрали ту самую книгу, что их заинтересовала, прочитали название, открыли на закладке, пролистали пару страниц, бегло изучая содержимое. Наконец, Рейн отрывается от неё, закрывает, перекладывает из одной руки в другую, чтобы было удобнее держать.       — Это тебе Ида дала, да?       — Да.       — Через неделю верну, а сейчас можешь заняться более важными вещами. Спокойной ночи.       — Спокойной, — Хантер от злости сжал руки в кулаки, стараясь не сорваться на Рейн, провожая их внимательным взглядом до тех пор, пока они не закрыли дверь. — Сука.       Хотелось что-нибудь пнуть или ударить. Спасибо хотя бы, что Рейн не начали полоскать мозги при виде этой книги, но и отбирать в надежде, что Хантер уделит куда больше времени учёбе, было глупо и наивно. Он глубоко вдыхает, восстанавливая сердцебиение. Ну, ничего не поделать. Берёт в руки книгу по зельеварению, открывает её на странице, на которой он в последний раз остановился, замечая пометки от Рейн, сверяется с тетрадью, в которую были выписаны пара заданий корявым почерком учителя и ещё несколько любопытных и далеко не глупых вопросов от Рейн, выведенных аккуратными, но размашистыми буквами.       — Ладно, Рейн всегда могли заинтересовать меня учёбой, — вздыхает Хантер, усаживаясь за стол, желая найти ответы на поставленные каверзные вопросы.       И решения удаётся найти далеко не сразу, заставляя углубляться в прошлые темы, вновь внимательно в них вчитываясь и сверяясь со своими конспектами. Программа была уже далеко не школьного уровня, поэтому так просто он ничего не получит. Но внутри него просыпался азарт, смешанный со злостью и раздражением, чувства подталкивали его не сдаваться. Да и Рейн не могли дать ему вопрос, на который не существует ответа.       — В крайнем случае спрошу совета у Иды, — бубнит он себе под нос, перелистывая страницу за страницей.       Глаза болели, хотя, как ему казалось, времени прошло всего ничего. Он смотрит на часы, с ужасом понимая, что часа полтора проторчал за книгой. Петли на окне слегка скрипнули, заставляя его вернуться в реальность, вслушиваться в ночное спокойствие елового леса, что окружал их дом. На удивление было безветренно, от чего, казалось, он слышал каждых шорох лесной подстилки, крики зверей, отдалённые звуки города. Внизу разговаривали Ида и Хути, Рейн, наверное, уже ушли спать. Вдруг Хантер слышит знакомое чириканье, что заставило его подорваться с места, выглядывая в окно.       — Блинчик, ты вернулся. И… Анката? — Хантер смотрит, как с его окном поравнялась девушка, сидящая на своём посохе. — Привет. Ты то здесь почему?       — Не боишься отпускать своего летать в одиночестве?       Она благодарит, когда он отходит от подоконника, позволяя ей влететь внутрь, слезает с посоха с интересом разглядывая комнату. Парень мысленно радуется, что Хути не посчитал нужным сунуться к нему, хотя неизвестный человек навряд ли остался не замечен совиным демоном. Блинчик, облетев круг по помещению приземлился ему на голову, подцепляя клювом прядку волос.       — Он не на столько глуп, чтобы так просто скормить себя какому-нибудь хищнику, поэтому не боюсь. Ты на мой вопрос не ответила.       — Твой палисман прилетел ко мне и, скажем там, — она усмехнулась, — потребовал, чтобы я отложила работу и полетела вместе с ним. А после мы потратили кучу времени на поиски твоего второго посоха.       Во второй руке Анкаты появился его посох с искусственно созданной магии, протягивая его Хантеру.       — Вот держи. Мог и сам его достать, но, судя по твоему виду, ты сейчас немного был не в духе для поисков. Что случилось?       Хантер садится на кровать, приглашая присесть. Анката, кивнув, садится рядом с ним.