Песнь восходящего солнца

      Хантер просыпается от чириканья кардинала, что скакал у него по голове. Тот слетел ему на руки, и парень с удивлением отметил, что трещина на палисмане куда-то пропала. Возможно, это из-за палиманного древа, под которым Хантер благополучно уснул.       — Хорошо спалось? — ему требуется несколько секунд, чтобы вспомнить имя девушки, что приблизилась к нему. Анката. — Говорят, некоторые ведьмы дурно спят рядом со скоплениями магии. Но меня за столько лет это не беспокоило.       — Всё в порядке, — он выпутывается из тонкого одеяла, которым, видимо, она его накрыла ночью. — Спасибо.       — Без проблем, — она протягивает ему кружку с чаем. — Ничего более предложить не могу. Пей да пойдём, провожу до дома, не хочу, чтобы тебя по всем островам искали.       Хантер кивает, принимая у неё из рук чашку, осторожно отпивая горячий напиток.       — Я уже достаточно взрослый, поэтому беспокоиться не должны.       В теории, это правда. На практике — чёрт его знает. Рейн и Ида слишком непредсказуемая пара. Если Рейн сожрёт его с дерьмом за опоздание на пять минут, то Ида могла забить на него на целую неделю, мол, уже не ребёнок, ещё и Рейна будет успокаивать. Главное, чтобы на занятия исправно ходил.       — Так твой палисман тоже исцелился?       — Ливиро, лети сюда.       Птеродактиль оглушительно кричит, мигом слетая с древа и когтями впиваясь ей в плечо. Кажется, она уже давно научена горьким опытом, поэтому на её плаще на плечах были кожаные вставки.       — Как видишь, всё в порядке.       Хантер хмурится, пытается притронуться к чужому палисману, но тот предупредительно щёлкает клювом. Трещины как таковой не было. Но было отчётливо видно, что она была залита смолой или каким-то лаком янтарного цвета, от чего теперь красиво переливалось на свету. Анката замечает его смятение и, засмущавшись, добавила:       — К сожалению, он не может самостоятельно исцелиться, как нормальные палисманы, поэтому я с ним провозилась полночи, чтобы заделать ранения.       — Почему?       Она глубоко вздыхает, закусывая губу.       — Прости, я не хочу об этом с тобой говорить.       Хантер разочарованно цыкнул, но через силу улыбнулся:       — Хорошо, — он оставляет кружку на столе. — Тогда пойдём, не буду так долго пользоваться чужим гостеприимством.       Анката ничего не отвечает, по ней видно, что ей сложно что-то сказать на этот счёт, поэтому она лишь кивнула, первая двинулась в сторону выхода, взлетая на поверхность. Хантер в последний раз осматривает корни, что оплетали здесь всё, и движется следом за ней.       — Я надеюсь, ты же никому не расскажешь об этом месте? — наконец, она прервала этот молчаливый полёт.       — По правилам и наставлениям своих учителей я обязан это сделать. Но в настоящее время народ сам обладает достаточным количеством магии внутри себя, поэтому палисманы не так востребованы. И по этой причине мне не за чем рассказывать о такой находке. Да и через пару лет появятся новые палисманные деревья, из которых можно будет сделать тотемы.       — Рада, что мы пришли к общему мнению. Понимаешь… я сама не знаю, что мне делать с этим деревом. Наверное, оберегать и хранить его силу до лучших времён, но я не уверена… А-ай, Ливиро!       Хантер, замечая странное поведение её палисмана, хватает её под руки, молниеносно перетаскивая на свой посох. Ей удаётся схватить основу, прежде чем Ливиро слетел с него, устремляясь куда-то вниз.       — Прости, не ожидала, что эта хрень вновь случится, — Анката смотрит вслед за Ливиро, крепко держась за чужие плечи. — И спасибо, что предотвратил моё падение.       — Он у тебя какой-то бешенный, — процедил Хантер, медленно планируя на землю и замечая в кустах Ливиро, в оцепенении сильнее сжимая посох. — Он что, только что поймал зайца?       — Он поймал мой сгусток магии, смешанный с иллюзиями и… — она запнулась, увидев кровь. — Да, он поймал зайца. Обычно он охотится за моими «фантомами», назовём это так.       — Это вообще нормально? — он поморщился, а Анката без зазрения совести подошла поближе, рассматривая сие действо.       — Вполне. Ты же кормишь своего кардинала вкусными семечками? Так почему хищникам нельзя кушать вкусных зайчиков и мышек? Если не веришь, то спроси у любого, у кого есть хищный-палисман. Хотя, обычно это умалчивают, но думаю, что тебе не имеют права лгать, — Хантер прикусывает губу, пытаясь хоть что-то вспомнить про чужих палисманов. Кажется, филин Иды иногда улетал из дома, но стоило и в правду напрямую поинтересоваться эти у неё. — Ладно, пойдём, — она встаёт, держа на одной руке Ливиро, а другой вытирая кровь. — Ну и воняет же от настоящего зайца. Тебе что, еды мало? Неприлично так при людях бросаться на животных, — он с абсолютно спокойными и удовлетворёнными глазами ссаживается на посох.       Напоследок Анката чертит круг сдувая в сторону кустов. Оттуда через пару мгновений выскакивает призрачный заяц и, смешно дёрнув ушами и носом, ускакал.       — Это и есть твои «фантомы»?       — Да. На основе мёртвых животных их сделать проще. И для монстров пахнут они куда реалистичнее, поэтому порой мне удаётся их увести с глаз долой.       — Я так понимаю, этому родители тебя научили? В школах такому не научат, это, кажется, какой-то раздел некромантии.       — Я не ходила в школу и не училась у родителей, — с резкостью ответила она, злобно прищурившись, но быстро перешла на более ласковый тон: — Я самоучка. Наверное, поэтому я придумываю и реализую очень сложные заклинания, а те, что состряпает любой школьник, порой вижу в первый раз. Не думаю, что ты поймёшь, поэтому не буду задерживать, — без лишних слов Анката взлетает на посохе.       В этот раз Ливиро более не бесился, казалось, что его полёт даже стал спокойнее, плавнее, от чего Хантер мог спокойно выдохнуть, и не нагонять каждый раз.       — Но я считаю, что над его поведением стоит поработать. Если ты не знаешь, то адекватные палисманы во время полёта не оставляют своих хозяев на произвол судьбы. Или… — он прищурился, пытаясь понять, о чём она сейчас думает. — Или это не твой палисман?       — Если бы это был не мой палисман, то он бы не позволил на нём летать и колдовать с помощью него.       — А вот всё это время ты сама колдовала, без чьей-либо помощи.       — Хм, верно подмечено.       Она усмехнулась, будто была довольна его внимательностью, благо, что не пустила в ход её излюбленное очередное: «Меньшего от будущего Императора и не ожидалось». Если бы она хоть ещё раз так сказала, Хантер бы от ярости взвыл. Ему хватает этого дерьма и дома. Святой Титан, даже Луз, та самая дерзкая человеческая девчонка, что тогда буквально вытащила из лап Белоса, не понимала его, и какого-то хера гордится тем, что он будет будущим Императором.       — У тебя всё в порядке? — Анката вырывает его из потока мыслей. — Ты чем-то расстроен.       — Так сильно видно?       — Ага, — она слабо улыбнулась. — О, смотри, твой дом, — в далеке и в правду замаячили башенки и крыша Совиного Дома. — А теперь ты совсем серый стал. В общем, если вдруг захочешь на время избавиться от домашних, то я тебе разрешаю прилетать в наше секретное место, — Анката подмигнула, увидев, как в его глазах блеснула надежда. — Хоть я и не люблю людей, но от общения не откажусь. Только не принеси хвоста, и прихватывай с собой еду, с этим у меня всё туго.       — Спасибо?..       — Не расстраивайся. Если честно, я тоже не люблю проводить время с семьёй, так что мы в одной лодке. Пока!       От плавности в её полёте в миг не осталось ни следа, палисман вначале резко поднялся наверх, а затем полетел куда-то в сторону по неизвестной ему траектории.       Хантер раздражённо выдыхает, приземляясь на землю.       — Ладно, — говорит он Блинчику. — Пойдём выслушивать нотации. А потом может быть поищем что-то про палисманов.       Он открывает дверь, переступая через порог:       — Я дома.