Константа

Помню, как не раз, когда мне было сложно, ты, не бросаясь словами, сжимал мне руку. Давал понять, что ты рядом. Помню, как мы долго молчали, не из-за того, что не о чем было говорить… Так хорошо понимали состояния друг друга, что не могли передать их словами. Эльчин Сафарли. «Мне тебя обещали»

Всё было сложно ещё с того момента, как они начали встречаться, никому ничего не сказав. Просто Майк начал возвращаться с ним домой, приезжать утром в офис и в графе адрес для корреспонденции стал указывать фирму. Строить отношения и при этом выстраивать рабочие будни было не просто само по себе. Они могли переругаться на работе: Харви мог отчихвостить его дай боже или Майк в очередной раз напомнить ему, что он ещё вообще-то человек, а не только адвокат, но вечером-ночью они должны были вернуться в одну квартиру и посмотреть друг другу в глаза. Иногда это было особенно трудно сделать. Но они всё равно оставались дома, даже если молчание давило на плечи. Потому что лучше так, чем вообще без него. Лучше молчать, обижаться, злиться, работать, но рядом друг с другом. Они справлялись. Пока Майк не ушёл, решив стать банкиром, и они не оказались по разные стороны баррикад. Бороться против друг друга — вот что было на самом деле невыносимо, потому что инстинкт защищать друг друга был выжжен уже на подкорке. И когда Рейчел попала в больницу, и они с Майком бросились к ней (потому что Рейчел Зейн — часть команды), отменить аукцион было правильно. Они были слишком раздавлены всем произошедшим, беспокоились за Рейчел и нуждались друг в друге больше всего. А потом явился Шон Кэхилл и разрушил всю идиллию. И Харви должен был вернуться домой, и посмотреть в глаза Майку после того, как тот получил удар в спину. В тот день Харви впервые почувствовал, что задыхается. Проблемы продолжали расти, как снежный ком, и вселенная словно сговорилась, потому что это всё было «личным». Форстман, «Пирсон Спектор Литт», Солофф, Литты, а затем Донна. Одно за другим. Било прицельно и точно в цель, точило дыру в броне Харви. Харви — мать его! — Спектр так и не нашёл смелости признаться в своих панических атаках Майку. Рассказал про психолога, которому явно платил больше, чем того стоило, но молчал о таблетках и всём остальном. Поэтому когда грянул гром, Майк испугался. У Харви всё плыло перед глазами, а он всё равно видел побледневшего от ужаса партнёра, который судорожно пытался набрать 9-1-1. — Это приступ паники, — с трудом вытолкнул из себя Харви. Майк замер на пару секунд, отменяя вызов и медленно опуская телефон. На его лице было только чёртово беспокойство. Но когда явился Джек Солофф, страх исчез с его лица и Харви неожиданно почувствовал это снова — всепоглощающую поддержку. Майк, его Майки, холодно смотрел на Солоффа и отвечал за него, бился за него и не позволял подойти ближе, видя, что Харви сейчас не контролирует ситуацию. — Ты в порядке? — Нет. Харви не мог лгать ему в лицо. Он сел в кресло, потирая лицо и пытаясь заставить себя успокоиться. Его тщательно выстроенный мир безжалостно рушился. Майк налил ещё воды и присел перед Харви на корточки. Они вновь оказались в условно безопасном закутке, и руки Майка обхватили его лицо, мягко поворачивая к себе. Так любимые им васильки смотрели на него со вселенским спокойствием и заботой. — Ты солгал Солоффу, — мягко заметил Майк, и Харви кивнул, не видя смысла отрицать и это: давно прошло то время, когда он пытался казаться крутым перед зеленым новичком. — Что от меня нужно? У Харви что-то разжалось в груди. Да, мир рушился, но Майк оставался в нём неизменной константой, чтобы не происходило. Он был на его стороне, был готов защищать Харви и биться за него. Забота Майка ощущалась теплым пуховым одеялом на плечах, и Харви пришлось прикрыть глаза, чтобы справиться с бурей эмоций. — Чтобы ты сделал всё возможное, чтобы убедить его, что это правда, — ответил Харви, допивая воду и смотря на задумчивое лицо Майка. Наверняка он уже строил в голове схемы, чтобы провернуть подобное. — Хорошо, — Майк кивнул, и Харви почувствовал щекотное и нежное до слёз прикосновение к своей щеке, а затем последовал не менее ласковый поцелуй. Харви выдохнул, и Майк мягко улыбнулся и добавил: — Об остальном — дома. — Звучит так, будто ты моя женушка. — Мы в толерантной стране живём, Харви, если понадобиться я ей стану и врежу Солоффу на законных основаниях. — Придурок. — От такого же слышу. На самом деле не было ничего более простого и одновременно сложного, чем встречаться с Майком Россом, любить Майка Росса, и Харви не жалел ни об одном мгновении.