Константа

— Спасибо. — За что? — За то, что ты — это ты. — О, спасибо, я не знаю, как быть кем-то другим. — Это мне в тебе и нравится.

Мыслить как преступник

Харви любит показывать людям, кто здесь сверху. Майк не перестаёт шутить про комплексы, пускай и периодически огребает за это. В любом случае, это просто шутки. Харви нравится быть на вершине, Майку тоже. А ещё им обоим нравится видеть друг друга там и соревноваться по всяким глупостям. Майк наблюдает за тем, как Харви за двадцать минут отбивает компанию клиента и приходит в восторг. Он не перестаёт подсчитывать в голове вероятности и карты. Всё укладывается в его расчёты. Харви говорит, что играть нужно человеком. Майк не отрицает силу психологии и давления на противника, но математика в отличие от людей не врёт и не блефует, а вероятности расписаны строго по таблице. Их только нужно уметь применять и пересчитывать. Майку не сложно запомнить всю эту математику и подставлять данные в формулы. Хотя также приходится признавать, что чем меньше людей играет, тем труднее принять некоторые из них и тем расплывчатее часть вероятностей. Но в общем случае, это даже скучно. Майку нравится рулетка — сплошные случайности. И да, он всегда мечтал поставить всё на зеро. Их с Харви подходы достаточно различны, чтобы Майк предложил ему сыграть в покер. Это как минимум интересно, как максимум выльется во что-то неприличное. Харви ловит его настроение и повышает ставки, вернее, он превращает ставки в предметы одежды. Покер на раздевание. Как оригинально. Харви игнорирует его скептический взгляд, в котором читается: «Тебе что пятнадцать?». Но Майку любопытно, поэтому он соглашается. Они устраиваются в гостиной, в креслах, взяв себе пива и пиццы, и оставшись в костюмах, чтобы было интереснее. В таком раскладе покер — это практически игра в дурака, но никто не протестует. Харви ухмыляется и раздевает его одним только взглядом, без всяких карт. Майк привычно закатывает глаза и использует не совсем честный приём — перегибается через кофейный столик и целует Харви. Это, между прочим, не совсем просто, потому что столик не маленький и приходиться балансировать. Харви ведётся. Он никогда этого не признаёт, и даже под присягой, наверняка, будет отрицать всё, но Харви ведётся. Теперь Майк начинается улыбаться, прямо в поцелуй, и Харви прихватывает его нижнюю губу зубами, недовольный, что его провели. Кто ж знал, что чтобы отвлечь лучшего клоузера в Нью-Йорке (бери выше!) достаточно просто поцеловать его, а потом не сопротивляться, когда он захочет доминировать! Это слишком просто. Видимо, поэтому и работает. Когда они отрываются друг от друга спустя несколько минут, им требуется немного времени, чтобы вспомнить ради чего они всё это устроили. Майку и самому не помешает напоминание. Слишком уж он любит увлекаться своими отвлечениями… Чёртов Харви Спектр. На удивление, первым от галстука избавляется Харви. Причём больше всего удивляется этому Майк, Харви же довольно улыбается, будто сделал для себя какое-то открытие. Видимо, и правда сделал, потому что дальше с Майка только и летят вещи: галстук, пиджак и рубашка. Он хотел сжульничать и снять только запонки, но Харви так довольно и снисходительно ухмылялся, что Майку гордость не позволила. Правда затем Майк берёт себя в руки, карт становится меньше, а значит вероятности — более высокими и точными. Против математики не попрёшь. Для Майка это звучит, как торжество справедливости, потому что Харви теряет пиджак и жилетку (чёртов жулик в костюме-тройке). Майку нужна рубашка. Ладно, будем честны, ему нужно то, что под ней, дабы наслаждаться видом, попивая пиво и закусывая пиццей. Харви крепкий и красивый, но Майк бы не сказал, что накаченный. Скорее его тело похоже на греческую статую (только ему не говорите, Майку иначе не хватит сил победить его эго). Плавные линии мышц; без «высушивания», когда всё идеально твёрдо, с очерченными, как по линейки контурами. Майку нравится, что у Харви на груди мягко и удобно лежать и засыпать под чужое сердцебиение; что к упругим и нежным бокам приятно прикасаться, а затем проводить рукой по напрягшемуся прессу, ощущая те самые пресловутые «кубики»; и не стоит даже упоминать, что задница Харви Спектра заслуживает отдельного разворота «Play Girl». Харви в своих костюмах, как в броне, весь грозный, громадный и доминирующий. А заглянешь под всю эту армированную оболочку — и мягко. Погладишь, чуть надавив, и чувствуются твердые мышцы. Майку больше всего на свете нравится хвататься за широкие плечи (шире, чем у него). Они надежные, крепкие и можно провести рукой по спине или шее, вызывая у Харви табун мурашек. — Готов потерять брюки из-за меня, Майки? — спрашивает Харви, продолжая довольно ухмыляться. — То есть моего ума тебе было недостаточно? — фыркает Майк, оценивая свои шансы, как весьма положительные, если Харви не собрал флэш-рояль. — Мне всегда будет мало, — не задумываясь отвечает Харви абсолютно честно, и у Майка сердце сбивается с привычного ритма. Конечно, Харви собирает флэш-рояль! Куда уж этому двойнику Джеймс Бонда без этого! Майк досадно хмурится, явно недовольный таким исходом, поэтому чисто из вредности снимает только ремень. Харви выгибает бровь в немом вопросе. — Хочешь больше — повышай ставку, — жмёт плечами Майк, абсолютно довольный собой. Харви смотрит на него своим фирменным взглядом «ты сам напросился, щенок». Майк выигрывает следующий раунд, и чёртов Харви Спектр остаётся без рубашки и брюк, и теперь у Майка проблемы. Его собственные брюки начинают жать. Харви разваливается в кресле, как сытый и довольный хищник, демонстрируя насколько он прекрасен и неотразим. Майк подрывается с места быстрее, чем успевает об этом подумать. Покер ведь можно оставить и на потом, да?