1990. 80| Калеб
17 сентября 2022 г., 14:18
Они увезли его, а он ничего не сказал перед тем, как сесть в машину. Следы от шин остались на песке, как напоминание о том, что город выиграл. Нет, ещё никто не выиграл.
— И что теперь делать? — спросил Альфи. — Давайте решать.
— Его увезли в Спрингвейл? — предположила Тея.
— В Спрингвейле нет суда, — Филлис закурила трубку. — Энтони увезли в Санфорд. Капелла Ману вновь лишилась веры.
— Нет! — утвердительно произнёс я. — Спрингвейл не забрал у нас веру! Она живёт в самих нас. Мы докажем это.
— Каким образом? — Лоуренс поправил на голове котелок.
— Мы будем грудью стоять перед нашим преподобным. Они схватили невиновного. Шульц желает повесить все свои деяния на Энтони, но мы-то знаем: священник ни в чём не виноват.
— Они обвиняют Капеллу в хаосе, но отвечать за этот хаос будет Антон.
Присутствующие посмотрели на Брутуса. Омаль не только сильный, но и рассудительный.
— Как нам доказать, что Энтони не виновен? — встрял Гектор Маннерс. — Как вытащить преподобного?
Из дома Альфи и Филлис вышла Аврора. Девушка с перебинтованным лицом направилась к толпе.
— Говорить правду, — произнёс я. — А что ещё делать? Мы не разрушили Спрингвейл, мы не насилуем старых бабок. Мы ничего плохого не делаем. Энтони прекрасно знает о наших похождениях.
— На нашей стороне Оверест, — Николас вышел вперёд, — Оверест на стороне Энтони.
— Оверест в два раза меньше Спрингвейла, — Тотти махнула рукой. — Его словам на суде не придадут значения.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что каждому нужны деньги, Рональд.
Денег Шульца хватит сполна, чтобы купить голоса против Энтони. Можно ли купить мораль?
— Сейчас нужно правильно организовать жизнь в Капелле без Энтони, — Альфи поправил толстые очки. — Я понимаю, мы привыкли жить под пером преподобного, но, к сожалению, никто не мог предугадать случившееся безобразие.
— А что изменилось, а? — Брутус оглядел присутствующих. — Забрали человека, который в течение дня читает молитвы и проповеди. А то мы самостоятельно не умеем молиться? Кому надо, тот заходит в церковь и обращается к Богу. Делов-то!
— Так плохо говорить, Брутус, — упрекнула его Филлис. — Энтони не просто читал молитвы, он сплачивал нас всех. Мы не были связаны по рукам и ногам, но всё же без одобрения Энтони не могли поступить так или иначе.
— Вам нужен лидер? Давайте избирать!
— Не вам, Омаль, а нам. Ты в наших числах. У нас есть лидер, и новый не нужен. Энтони не умер, его просто нет с нами.
Николас прав. Я не понимал, почему Брутус не поддерживал преподобного.
— Тогда живите, как хотите.
Брутус собирался уходить, но я ему не позволил.
— Нам следует не забывать о суде. Сейчас начнётся следствие. Сколько оно продлится? Неизвестно. От наших показаний зависит судьба Энтони. Какую тактику мы изберём? Защита преподобного или нападение на горожан?
— Все средства хороши. Можем убить двух зайцев.
— Нет, Лоуренс. Шульц слишком сильный. Мэр долго и методично шёл к аресту Энтони. Что он сделает на суде? Оторвётся по полной.
— Мы не можем предсказать суд, — вмешался Джек. — Мы должны объединиться с самим Энтони. Санфордскому судье потребуются свидетели с обеих сторон. Капелле Ману лучше сотрудничать.
— Вести себя подобающе, — я пригрозил каждому. — Спрингвейл — херня, Санфорд — другое дело, это настоящий город. Помимо того, как вы выглядите, следствие будет смотреть на то, как вы себя ведёте и что говорите. Они допросят вас, — я посмотрел на Брутуса и Флоранс, — вас в первую очередь.
— Твою жену они тоже будут допрашивать.
— Я сам разберусь со своей женой, великан, — мне не понравился напор Бру. Что за бычку он включил?
— Мы будет стоять на своём, но без фанатизма, — подвёл итог Лоуренс. — Мы не анархисты, а простые жители деревни. Главное, чтобы каждый из нас был спокоен, потому что Гарет Шульц сейчас спокоен, он думает, что уже победил, но финал будет ясен, когда огласят окончательный приговор на суде.
Я кивнул, соглашаясь с Лоуренсом. Настало время полностью соответствовать лидеру, даже когда его везут под стражу.
— Не нужно быть приветливыми и улыбчивыми, не нужно строить из себя пай общину. Санфорд понимает, мы на взводе, но вспыльчивостью и громогласной правотой мы только опустим Энтони на дно.
— Ты думаешь о преподобном, но не думаешь о нас, — Гесс скрестил руки на груди. — Не боишься, что и мы отправимся в след за Энтони? Лично я не хочу в тюрьму.
— Если бы Шульц хотел, Джефферсон распечатал ордеры на всех нас. Цель мэра — Энтони, мы ему не нужны.
Я посмотрел на Брутуса, и тот понял, что вместо него Гарет хотел посадить за решётку Энтони — человека, который не избил шерифа до полусмерти.
— Сейчас вы все идёте по домам и занимаетесь делами. Ничего не изменилось, просто теперь нет Энтони. Вечером мы встретимся в церкви и помолимся за преподобного.
— Я так понимаю, теперь за главного Калеб Баллер? — поинтересовался Вико. — Ну пока что.
— Перед тем, как сесть в машину, Энтони посмотрел на двух людей: на меня и Альфи. Сейчас в Капелле нет лидера, но важные слова будут произносить я и Альфред.
Доктор кивнул. Он понял посыл Энтони перед арестом.
— Энтони указал на трёх людей, — из толпы вышла Аврора. — Он смотрел на дом Альфи и Филлис. Вам нужна связь с Энтони? За это берусь я. Я буду представителем Санторе в Капелле и представителем Капеллы у Энтони. Джек сказал, нам нужно объединиться. Он прав. Я буду тем человеком, который станет ездить в Санфорд к преподобному.
— Ты ещё не выздоровела, — напомнил Альфи.
— Инвалидов в подобных учреждениях ценят. Меня пропустят к задержанному в любом случае.
— Аврора, Калеб, Альфред, — Филлис выпустила кольцо дыма, — наша Святая Троица.
— Энтони указал на свой дом, — Аврора посмотрела на жилище священника.
Кейти.
— Эллиот, Миранда, на вас Катюха, — Хьюитты согласились со мной. — Альфи, следи за ней.
— Ох, беременяжки. Куда ж я денусь от вас? — Альфи имел в виду и Присциллу.
— В Спрингвейл ни ногой, в Оверест — на велосипедах. Сидим и пердим на нашей территории. Понятно? Ждём, когда нас вызовут в Санфорд.
Шокированные произошедшим сектанты отправились по домам. Да, отныне мы — сектанты.
Брутус засунул руки в карманы комбинезона и опустил взгляд в землю:
— Ничего не заметил?
— О чём ты?
— Парнишка, что надел наручники на Антона. Белобрысый лейтенантик.
— Да, Брутус. Этот парень был в пролеске среди тех, кто убил собак. Именно он сказал, что наши дни сочтены.
— Баль, нам не доказать, что хаос устроили полицейские.
— Мы не будем нападать в суде, будем защищаться.
Брутус опустил плечи и поник, сделал пару шагов в сторону своего дома:
— Шульц знает о Катюхе, Антон это понял. Быть анархистами не позорно, позорно быть педофилом.
Бру оставил меня одного перед полукругом домов. Церковь молчала, и кажется, больше никогда не впустит внутрь грешного священника. Что же делать… что же, чёрт возьми, делать?
