84| Энтони
24 сентября 2022 г., 14:03
— Ваше положение шаткое, мистер Санторе. Город побеждает, — Оуэн сел за металлический стол и положил портфель. — Шульц с Джефферсоном мне и слова не дают сказать при допросе. Энтони, — он посмотрел на запястья без наручников, — уже всё решено. Я ничего не могу сделать.
— Сделанные Вами фотографии в Капелле, допрос общинников, моё психиатрическое заключение?
— Не помогают. Мне нечем опровергнуть обвинения Спрингвейла.
— Вы не желаете работать.
— Нет, мистер Санторе, Вы не правы. Я залез во все углы домов Капеллы, проверил бутылки, допросил каждого жителя, я… простите, осмотрел всю одежду. Ничего не нашёл. Капелла Ману не террористическая группа, ну, конечно, немного смущают молот Брутуса и гигантский топор Присциллы, но с натяжкой их можно объяснить. На Вас точат зуб, мистер Санторе, Спрингвейл нацепил на Вас чёрную метку. Мэр не отступит, не покинет Санфорд, пока не посадит конкурента за решётку.
— Значит, Вы приняли мою сторону?
— Я — Ваш адвокат, у меня нет другого выбора.
— Я не про это, мистер Оуэн, — я провёл ладонями по длинной стороне металлического стола. — Вы считаете меня преступником?
— Нет, не считаю.
Я встал со стула и подошёл к окну. Уже месяц заточение — моё пристанище. Комната — допросная. И так каждый день. Связь с улицей через окно. Мир выкинул меня из себя.
— Скажите ещё раз, как Вы считаете, Капелла Ману терроризирует Спрингвейл? Пятьдесят человек несут угрозу двухтысячному городу?
— Нет, — не задумываясь, ответил Оуэн.
— Мне защищаться или нападать?
— Вы имеете в виду на заседании? Будьте собой, Энтони.
— Ужасным? — я повернул голову на Оуэна. — Меня нарекают ужасным преподобным.
— Я не вижу ужаса в Ваших действиях.
— Правильно ли я поступаю, принимая фальшивые обвинения?
— Дело не в правильности, а в благородии.
— Благородный преподобный, — я приковал взгляд к улице, к начавшейся осени. — Санфорд запомнит меня. Энтони Санторе — священник, очернивший душу перед лицом Господа и осветивший мрачное нутро мэра Спрингвейла. Я беру на себя вину и помыслы другого человека. Грехи чужих в моей душе. Раб Божий в костюме священника. Будет ли от этого толк?
— Успокоится ли Шульц, если Вас посадит?
— Попаду ли я в Рай после не совершённого преступления?
— Страдальцам отведено определённое место за вратами Рая.
— Говорите, как верующий, мистер Оуэн, — я улыбнулся. — Обрели веру, общаясь со мной?
— Поверил в людей, мистер Санторе. Жители Капеллы продолжают верить в Вас и в Господа. Можно сломать мораль, надежду, но не веру. В Вашем доме никто не живёт с тех пор, как Вы покинул территорию общины, но чистота, уют и вкусный запах еды пропитали дерево. Общинники продолжают кормить Ваш дом, жизнь продолжается в Вашем доме.
Кейти. Я закрыл глаза и представил жену. Как же я скучал по тебе.
— Мистер Оуэн, когда первое заседание?
— Через неделю. Гарет Шульц торопит следствие.
Мэр знает о Кейти.
— Рано. Ещё не все доказательства собраны.
— Энтони, всё практически готово. Нечего и негде собирать.
— Спросите у Калеба, где захоронены собаки. Судмедэксперт определит, чем конкретно была отрезана голова, а также укажет на вещество, пропитавшее собачью плоть.
— Что Вы… что Вы задумали?
— Мне нужно время, Джон, много времени. Тяните, как можете.
— Зачем Вам время?
— Хочу мучить Гарета Шульца ожиданием. Он слишком долго шёл к моему задержанию, пускай ещё подождёт.
— Вы не сократите срок заключения длинным следствием.
— И не собираюсь, — я приковал к Оуэну взгляд. — Я — страдалец, Шульц — мученик. Могу я быть хоть немного в выигрыше в этом деле?
— Не делайте себе хуже, Энтони.
В комнату для допросов постучали. Зашёл охранник и сообщил, что ко мне прибыл посетитель. В стальной коробке появилась Аврора.
— Можете нас оставить? — обратился я к Оуэну.
— У вас пятнадцать минут.
Оуэн забрал портфель и удалился. Аврора заняла его место.
— Есть новости? — я сел напротив.
— Миранда носит накладную подушку, Эллиот играет роль счастливого мужа. В Капелле спокойно, но мне неизвестно, о чём шепчутся в закрытых домах.
— С кем живёт Кейти?
— С Рафаилом. Она отказалась вернуться к родителям, поверила в себя, в самостоятельность. Калеб с Альфи достойно следят за общиной.
— Альфред выполняет мою просьбу?
— Нет. Ещё рано, Энтони. Подумай о ребёнке. Ты хочешь, чтобы он родился, но ты не задумываешься о здоровье малыша.
— Сколько нужно времени?
— Месяц. Альфи начнёт работать с Кейти в октябре. В октябре у тебя родится ребёнок.
Месяц. Мне нужно тянуть время, чтобы в суд не пригласили беременную девочку.
— Горожане?
— За километр обходят Капеллу Ману.
Главная цель Спрингвейла — я, а не община.
— Ты как? Как здоровье?
Аврора до сих пор носила бинты на лице и слегка прихрамывала.
— Новая кожа ещё не отросла, крови выделяется всё меньше. Альфи старается избежать инфицирования.
Речь Авроры слегка приглушена и сжата зубами из-за липких тряпок на лице.
— А боли?
— Я перестала их замечать.
— Как добралась до Санфорда?
— На автобусе. Лоуренс довёз меня до остановки на бензоколонке, на обратном пути встретит там же.
Это похоже не на разговор, а на допрос. Аврора — я, а я — Оуэн. Она говорила мне то, что требовалось, не добавляла в слова чувства. Может, именно такой вид общения и подходил нам?
Я взял Аврору за руку, её длинные пальцы коснулись синяков на моём запястье.
— Будь с Кейти. В одиночестве ей нужен друг.
