85| Аврора
25 сентября 2022 г., 14:52
Малышка Кейти носила вёдра с водой к бане. Если бы Рафаил мог, то помог, но собака — защитник, а не помощник.
Малышка Кейти жила одна вот уже полтора месяца. Она отказалась от поддержки родителей, но и другие жители общины не горели желанием помочь жене преподобного. Это не презрение, это приказ Альфреда.
Малышка Кейти на шестом месяце беременности.
У малышки Кейти большой живот, не такой огромный, как у Присциллы.
Малышка Кейти полоскала бельё в тазике на заднем дворе, а Джером подсматривал за ней из окна своего дома.
— Энтони передавал тебе привет.
Малышка Кейти заметила моё приближение. Кажется, я — единственный человек, кто осмелился к ней подойти.
— Как он?
— Переживает за тебя.
Я взяла малышку Кейти под руку и посадила на лавочку. Ей нужны физические нагрузки, но также ей нужна и помощь.
— Я уже выстирала половину, осталось немного.
— Я доделаю. Ты зажимаешь живот, когда сидишь с поднятыми коленями. Это причиняет дискомфорт и тебе, и ребёнку.
Платья, нижнее бельё, простыни, полотенца. Что происходило с организмом малышки Кейти?
— Почему ты не живёшь с родителями?
— Потому что у меня есть дом.
— Дом без мужа.
— Он сказал оставаться мне дома перед тем, как его арестовали.
— Не в буквальном смысле.
— Не хочу, чтобы мне помогали.
Прополосканное бельё я кинула в пустую миску, чтобы потом развесить сушиться в баню. Солнце совсем пропало из Капеллы, холодный ветер пригонял зиму. Кажется, морозы в этом году наступят раньше обычного. Природа скорбела из-за ухода преподобного.
— Ты понимаешь, что происходит в общине?
— Меня прячут от посторонних глаз, мама носит накладной живот, с адвокатом Энтони мне запрещает общаться папа. Это же очевидно, Аврора. Меня прячут.
— Когда приезжают Оуэн с прокурором, куды ты уходишь?
— Присцилла показала папе одно место в лесу — яму. Там я и сижу, пока чужие не покинут общину.
— Это всё делается ради твоего же блага, ради блага ребёнка.
— Я говорю себе это каждый день.
Я взяла миску с выстиранным бельём и пошла в баню. Малышка Кейти так и осталась сидеть на лавочке, сложив ладошки на бёдрах. А она изменилась: повзрослела, похорошела, стала совсем другой. Спокойствие духа заменило несдержанность детской натуры. В прискорбное время малышка Кейти вела себя достойно.
— Я всё сделала, — дверь бани закрылась. — Чем тебе ещё помочь?
— Ничем. Ужин сама приготовлю. Мне помогает Рафаил, — малышка Кейти потрепала пса за загривок.
— Давай жить вместе?
Малышка Кейти подняла на меня невинные голубые глаза:
— Зачем?
— Вместе веселее.
— Так просит Энтони?
Конечно, дура наивная! Ты мне нахрен не нужна!
— Когда-то мы были подругами. Друзья познаются в беде.
— Считаешь, в Капеллу пришла беда?
— Ты же тоже так считаешь, поэтому плачешь каждый день.
Грусть заволокла голубые глаза малышки Кейти. Она поднялась с лавочки, держась за спину и обхватывая большой живот.
— Тит и Иера не будут против?
Ей нужна моя помощь. Я видела это по блеску в глазах. Ей нужна подруга, крепкое плечо и понимание, но мне малышка Кейти не нужна.
— Хоть отдохнут без меня, — я расправила руки для объятий.
— Будешь спать на моём месте, а я — на месте Энтони.
Объятия скрыли лицо ненавистной мне малышки Кейти. Я буду жить в доме Энтони, чувствовать ещё не ушедший аромат преподобного. Когда его жена заснёт, выпью из его кружки и поем его вилкой. Вытру пыль с икон и заправлю постель. Я притворялась хорошей не ради малышки Кейти, нет, меня тошнило от неё. Я выполняла просьбу преподобного Энтони, чтобы клеймить себя послушной.
