101| Гарет
17 октября 2022 г., 15:53
Четыре всадника стояли за зданием суда. Двое курили, другие двое подпирали спинами бетонные стены.
— Могли бы дать и больше, — затянулся сигаретой Война.
— Мог бы и предупредить о конфете, — буркнул Чума.
— Понравилась? Лично мне — очень.
Я непонимающе посмотрел на Джека.
— Курт дал мне конфетку перед судом. Сказал съесть, ну я и съел. Откуда я знал, что она вызывает рвоту?
— Я хотел, чтобы тебя не допросили — тебя и не допросили, — от резких движений головой пепел падал с сигареты Курта.
— Мы посадили Энтони. Что делаем дальше? — Джек оглядывался по сторонам, боясь, что его заметят сектанты.
— Предлагаю отметить, — Голод крутил чупа чупс во рту. — Всё-таки громкое событие.
Рой снял пиджак, оставшись в белой рубашке с коротким рукавом и зелёном галстуке. Тебе парты не хватает, мальчик в очках, сидящий перед доской.
— Ты же не алкаш, — заметил Курт.
— Ну, я чуть-чуть выпью. Главное же не выпивка, а повод.
— Да, в принципе можно, — согласился я. — У меня?
— Ага, — поддержал Курт.
— Э-э-э, нет. Без меня, — Джек поднял руки. — Я пас. Мне не улизнуть из общины.
Джек — единственный из сектантов, на ком надета джинсовая куртка поверх белой футболки. Горожанин в городе.
— Думаю, у тебя получится, — подбодрил его Рой. — Капелла будет в трауре сегодня, они напьются больше нашего, ты сможешь незаметно уйти.
— Эй, малой! — встряхнул Джека Курт с сигаретой в зубах. — Нас же четверо, забыл? Такое дело сделали! Давай!
— Не знаю, парни, не знаю. Я попробую.
— Буду ждать тебя в полночь на нашем месте. Я посвечу фарами.
Из-за угла я заметил, как сектанты собирались у грузовиков.
— Джек, тебе пора.
— Всё, давайте, — всадник пожал всем руки. — Я побежал.
— Вы же не против, что я его пригласил? — виновато спросил Курт.
— Нет. Нас же четыре всадника.
Рой посмотрел на наручные часы:
— У меня скоро автобус, боюсь опоздать. Вы своим ходом?
Грузовики с общинниками уехали. Оуэн пошёл к зданию суда. Кажется, ему нужно подписать документы у Уотсона. Отлично.
— Тебя подкинуть?
— Нет, Курт, — отверг я предложение Войны Голоду. — Шерифу не стоит подвозить лесопильщика.
— Смотри, Харрис. Моё дело предложить.
Из суда вышла Вивьен. Нечего жене мэра ехать в одном автобусе с лесопильщиком.
— Курт, подожди меня, вместе поедем. Рой, — я пожал руку всаднику, — до встречи.
Мне удалось перехватить Вивьен на полпути к суду. Джефферсон сел разогревать Додж. Харрис ушёл на остановку.
— Открой машину и жди меня, — я бросил ключи от автомобиля Вивьен.
В конце коридора на четвёртом этаже я ждал, когда Оуэн выйдет из кабинета Уотсона. Адвокат направился в мою сторону, и я поймал его на углу.
— Мистер Шульц… Вы… Вы меня напугали.
— У Вас великое будущее, Джон. Вы красиво отработали десять тысяч.
— А Вы не раскошелились. Могли бы позволить лучшего адвоката для отвратительной защиты Санторе.
— Я выбрал худшего для изумительной защиты.
Оуэн смутился, ему не терпелось меня покинуть. Я достал из внутреннего кармана пиджака небольшую упаковку.
— Вы думали, что стоите десять тысяч долларов? Это Вам за то, что отбили натиск Джефферсона, — я протянул перевязанную упаковку.
— Что это? Зачем?
— Тринадцать тысяч долларов. Вы обошлись мне дороже Милкса, — улыбка стянула лицо.
— Я не возьму это.
— Вам не нужны деньги?
— Не Ваши.
— Как хотите, — я убрал перевязь в карман. — Мне всё равно. С деньгами или без я обязан забрать у Вас одну вещь.
— Какую?
Я посмотрел на портфель, что держал в руке Оуэн:
— Ежедневник. Держу пари Вы записывали ход дела лучше, чем секретарь Уотсона.
— Это моя личная вещь.
Оуэн обошёл меня и намеревался уйти, закрыв поднятый вопрос.
— Парень, ты не понял? — я схватил его за локоть. — Я купил тебя. Купил твоё молчание.
— Зачем Вам мой ежедневник?
— Стереть из памяти дело Санторе.
— Подчистить репутацию?
— Ты прекрасно понял, что одно обвинение было не ложью.
— Почему Вы не настаивали? Почему дали заднюю?
Я кивнул на портфель. Оуэн достал ежедневник.
— Я спас одиннадцатилетнюю девочку от педофила. Я спас малышку от отца-извращенца.
Оуэн отдал ежедневник и принял тринадцать тысяч долларов.
— Удачи в будущем, мистер Оуэн. Впредь не вставайте на сторону таких, как Энтони Санторе.
Судья Уотсон за столом хлестал виски, когда я зашёл без стука к нему в кабинет.
— Ты же за рулём, старый пройдоха!
— Я на шесть лет старше тебя, Шульц. К тому же домой меня повезёт личный водитель.
Колтон Уотсон — мой четвероюродный брат по линии отца, неродной, но об этом никому неизвестно в Мэне.
— Сложное выдалось дело, согласись? — я сел напротив в кресло.
— Забавное, Гарет, — брат сделал глоток. — Пожалуйста, следи за желтоглазиком Джефферсоном. Санфорд его запомнил.
— Я тебя услышал, Колтон.
— Освободился от Санторе на восемь лет?
— Думаю, этого достаточно.
— Больше никогда не обвиняй невиновного человека. У тебя это плохо получается.
— Санфорду не получилось запудрить мозги, зато получилось Спрингвейлу. Мы действовали слаженно и, как мне показалось, логично. Я посчитал, что подобного рода секты нужно искоренять как можно раньше, иначе дальше будет поздно. Кто знает, на что бы пошёл Санторе? Фанатики — они же непредсказуемые.
— Мы? Кто был в твоём кругу, кроме Джефферсона?
— Лесопильщик и сектант. Нас было четверо.
— Лесопильщик? Маленького роста который?
— Он самый.
— Добротный мужик. Хорошо держался. В отличие от Джефферсона, не выдал себя. А что за сектант?
— Который чуть не блеванул на суде.
— О-о, умно-умно. Я и не подумал на него.
— Колт, ты же понимаешь, что фамилию парнишки нужно исправить в протоколах?
— Зачем тебе это?
— Не хочу портить будущее парню.
— Напомни, как его зовут? — Колтон взял карандаш и хотел сделать пометку в лежащем перед ним документе.
— Джек Томпсон. Придумай ему какую-нибудь другую фамилию.
— Вивьен — красивая женщина, — Колтон написал карандашом в верху листа имя Чумы. — Она тебе подходит.
— Да, мне повезло с женой.
Я попрощался и у порога кинул родственнику:
— Сто тысяч брату? Ты слишком дорогой судья, Колтон.
По дороге мы с Вивьен не обронили ни слова. О чём говорить с той, что предала меня? Курт мчался на Додже впереди Мерседеса. Когда мы проехали заправку на границе Спрингвейла, я посигналил фарами. Чёрный джип через пару секунд остановился.
— Что такое? — спросил Курт, опустив стекло при виде меня.
— Выйди из машины.
— Чё? — из-за громкой музыки он плохо слышал.
— Я сказал: выйди из машины.
Рукава серого пальто испачкались кровью. Я сбился со счёта, не знал, сколько ударов нанёс по лицу Курта. В очередной раз нос шерифа был сломан, а передние вставные зубы выбиты.
Я взял его за грудки и приблизил окровавленную рожу:
— Никто не смеет бить Вивьен, кроме меня. Ты можешь забить до смерти Эммануэль, можешь затрахать до смерти Аврору, но ты никогда больше и пальцем не тронешь Вивьен. Понял?
— Да, — хрипом ответил Курт. — Чего же ты в Санфорде не избил меня?
— Ты сдохнешь не от моих ударов, Курт. Сам приманишь к себе смерть. Смерть загрызёт охотника.
Я вернулся в Мерседес, и мы впервые с Вивьен встретились глазами через зеркало заднего вида. Она обратила внимание на костяшки, покрытые кровью.
— Больше он тебя не тронет. Больше он к тебе не подойдёт.
По прибытию в особняк я успел снять испачканное пальто и вымыть руки от гнили Войны.
А после я зашёл в комнату Вивьен и нанёс десять ударов по голове и лицу. Ровно столько, скольких сектантов она защитила на суде. Ровно столько у неё друзей в Капелле Ману.
