СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

Ох и намучился я месяц назад с заболевшим простудой парализованным! Дозы обезболивающих были увеличены в три раза! Тит же ничего не чувствовал, зато температуру чувствовал, как миленький! Он старый, больной и беспомощный, зато живучий, как чёрт! Тит смеялся, хотя ему очень больно. Такому нужно ещё поучиться. Я, конечно, умный, образованный, но тонкостей лесной жизни не знал, поэтому закупился в Овересте книгами по ботанике. Вдруг сделаю мазь из какой-нибудь травы или ягод, а она убьёт человека. Нет, так дело не пойдёт. Мне нужна волчья ягода, точнее, их разновидности. По правде, это целая культура, более того, токсичная и ядовитая. Во всём важна дозировка! Ошибёшься — и человека больше нет. Волчье лыко — красные ягоды. Обезболивающее, противосудорожное, антибактериальное. Слабительное? Ну тоже пригодится. Жимолость обыкновенная — бурые ягоды. Против рвоты и мочегонные. О, с бодуна самое то! Дереза обыкновенная, она же тибетский барбарис — красные ягоды с лиловыми цветами. Улучшает артериальное давление и зрение. То, что нужно старикам. Я нашёл кустарник волчеягодника. Можно сделать мазь против бронхита и невралгии. Только вот… сейчас обойду капкан и подойду к кусту. Как хорошо, что я в очках, иначе бы не заметил ловушку. Так, я обошёл, аж от души отлегло, и нагнулся над волчеягодником, сделав маленький шажок, как вдруг услышал громкий щёлк. — А-а? И что-то как-то… правая нога затряслась... забилась в судороге. Я наступил в капкан, который не заметил в густой траве! Не мог пошевелить ногой, кровь тут же начинала идти. Боже мой… какой тугой механизм! Один щёлк — и стопа деформировалась. Зубья вонзились в голень, капкан двойной, первый ряд зажал ботинок. — Помо… Я сел на траву и попытался снять ловушку. Нет, мне не хватало сил. Миллиметровыми раскрытиями зубьев я делал хуже — острые клыки глубже пронзали дыры в коже. — Помогите… Помогите! Я зашёл слишком далеко в лес. Кругом деревья и кусты. Я не видел очертания общины. — Помогите-е-е-е! Вот дерьмо! Вот дерьмо! Может, какой-нибудь медведь выйдет и вытащит мою ногу из капкана? Ага, а если он захочет меня сожрать? Я начал потеть, да, сладкий запах пота приманит хищников, и меня точно тут сожрут! Что же делать… — По-ом-о-г-и-т-е-е-е! Я т-у-ут! Чтоб вас всех! Блять… Я же не матерюсь, но сейчас не до этого. Я без пиджака — снял рубашку и засунул в рот рукав. Нужно открыть капкан, а потом ползти. С железной ногой далеко не уползу, она слишком тяжёлая. Кляп во рту, ниже колена перевязано, чтобы приостановить поток крови. Да, я готов открывать. — Бля-я-я-ять! Ещё чуть-чуть. Капкан открылся, осталось вытащить стопу… а как, блять?! Стопа ведь тоже прижата зубьями! Как открыть одновременно два железных рта?! Я понял, что не вытащу ногу и отпустил шипы — клыки вонзились в голень до упора. Меня передёрнуло — я почти оторвал одним неловким движением конечность. Сделал только хуже… теперь верхнюю часть голени и нижнюю соединял металлический рот. Нет-нет-нет! Не хочу лишиться ноги! Это же… это же просто дурацкий капкан… Пот стекал по спине и бокам. У меня нет сил. Нет сил выбраться из ловушки, нет сил кричать. У меня больше нет выхода. — П-о-м-о-г-и-т-е! На по-о-мощь! Обезболивающее. Я вспомнил про ягоды. Нет, это слишком опасно. Не угадаю с дозировкой — откроется кровотечение и понос к тому же. Ещё обосраться здесь не хватало! И найдут меня мёртвого в капкане и в говне! Сейчас полежу пять минуток и снова закричу. — На по-о-мощь! Кашель. Мне не хватало воздуха, горло заболело. Я слегка сместился, но это оказалось лишним. Надорванная голень двинулась, и стало больнее. Всё же я подохну здесь. Лишиться ноги — не так страшно. Пот стекал с бровей. Они не густые! Я снял очки, небо передо мной расплылось. Сейчас бы выкурить косяк, чтобы затупить адскую боль. — Помогите, блять! Суки ёбаные! Я подыхаю здесь! Идите на хуй! Нет… Идите сюда! Я… я больше не могу… Я закрыл глаза и ожидал смерть. Вот и сходил за ягодками. — Фейхоа, мать твою! Хер ты тут разлёгся? Калеб. Господи, какой прекрасный у него голос! Я перевернулся на живот и поднял голову. Калеб и Безу старший шли ко мне. — Калеб! Калеб! — А я и не знал, что ты так матюкаешься. Ты чё это? — Я… я в капкане. — А чё ты голый-то? — Калеб, Безу, вытащите меня отсюда! — Вот, истеричка-то какая! А! Двое нагнулись надо мной. — Паршиво выглядишь, Альфи, — сказал Безу. — Готов попрощаться с ногой? — Блять, делайте уже, что хотите, только снимите ловушку! — Да, Циллочка молодец у меня. А вот куропатка, что попала в капкан, — Калеб ущипнул за ребро, — дохловата. Не наедимся мы, Безу, им. — Хватит издеваться, парни! Либо вытаскивайте меня, либо катитесь на хер отсюда! — О-о, значит вот, как говорит доктор. Пошли, Калеб. — Ага. — Э-э-э-э! Ну… блять… — Ладно, Безу, а то он и правда тут подохнет. Я раскрываю капкан, а ты держи его за плечи. Безу поддерживал меня под плечи и грудь, а Калеб ковырялся в ловушке. — Цилла мне такая говорит: «Любимый, кажется, кто-то пищит в лесу. Сходи посмотри». Я беру толстого Безу, и мы топаем в лес. А оказывается, Фейхоа пищит. — Не обманывай. Присцилла никогда не называла тебя любимым. Два щелчка — раскрыт внешний капкан. Один щелчок — раскрыт внутренний капкан. Я вообще не чувствовал ногу. — Очень сложно было, Альфи? — Как ты это сделал? У меня ничего не получалось. — А ты со всей силы его раскрывал? Сила тут не нужна, Альфи. Этими капканами пользуется моя жена, а она — женщина. Женщины есть женщины, как ни крути, они слабые. Ты пружины-то смотрел? Дёргал шипы, а нужно было пружины. — Я тупой, Калеб, — я откинул голову на бёдра Безу. — Так, я тебя не понесу. Поедешь на спине Безу. Безу старший закинул меня на спину. Нога повисла, почувствовалась боль. — Нет-нет! Так не пойдёт! Порванная часть болтается. Пока мы дойдём до Собора, нога точно оторвётся. Прошу… несите меня по-другому. — Ты что-то много болтаешь для больного, — заметил Безу. — Может, тебе ещё носилки сделать? — Было бы неплохо. — Короче, я держу его за ляжки, ты — под мышками. Потихоньку дойдём. Безу взял меня удобнее, а Калеб оказался между ног. — Ну здорóво, красавчик. — Там это… я ягоды собирал. Возьмите лукошко. Плетёную корзинку Безу поставил мне на грудь, и мы пошли домой. Я отрубился по пути и очнулся, когда Иера вылила на лицо ведро воды: — Подъём, Альфи! — О-о, соседка, прям получше стало. А есть ещё? Безу и Калеб кинули меня в мастерскую на кровать. — Фейхоа, ты опять заснул?! — Пять минуточек, — меня конкретно вырубало. — Какие, нахуй, пять минуточек? А кто ногу тебе будет шить? Где иголки, нитки? — На полках поищи. Там же где-то и бинты, — глаза закрывались. — Альфи, тебе нельзя спать, — лицо с усами расплывалось. Мать твою, я очки забыл в лесу! — Нитки, иголки, спирт. Всё? — Калеб кинул инструменты на кровать. — Давай шить? — Ага, шей, — я положил ногу, чтобы было удобней усатому. — Ты бредишь? Я носки себе не могу зашить, а тут мясо штопать! Просыпайся, Альфред! — Калеб ударил меня по щеке. — Потом будешь спать! Сейчас нельзя дрыхнуть. — Я… я же ничего не соображаю, Калеб. — Доктора может спасти только доктор. Ты затягиваешь, ты затянешь, и потом уже будет поздно шить ногу. В этом Калеб прав. — Безу, я оставил очки на том месте. Принесёшь их? — Отправлю Богему на поиски. Мы с Калебом остались вдвоём в мастерской. — Походу, быть тебе косолапым на одну ногу, Фейхоа. — Походу, не ходить мне ближайшие несколько недель. — У-у, паршиво. — Ты же будешь готовить мне кушать и носить в туалет? — Ага, больше тебе ничего не сделать? В одной кроватке, например, спать? — Калеб, мне нужны металлические толстые спицы. Это я сейчас серьёзно говорю. Ногу нужно будет зафиксировать, тут не обойтись без определённой конструкции. Организуешь? — Что это за спицы такие? — Похожи на гаечные ключи, но поменьше и полегче. Такие штуки служат соединением. Они будут крепиться друг к другу, как конструктор. Мне нужно таких спиц много. — У Харриса на лесопилке они могут быть? — Я как раз на это тебе и намекаю. У Харриса там практически есть всё. — Принесём, не беспокойся. Калеб собрался уходить. — Сейчас будет операция. Не подержишь меня за руку, чтобы я не нервничал? — Ха-ха-ха! За член тебя не подержать, Альфи? — Почему Цилла так устанавливает капканы? Почему так близко друг к другу? — Умный обойдёт видимую ловушку, но наступит в спрятанную. Тупой же соберёт все капканы, какие только можно. — Я не сильный и не умный. — А на что тебе я? Это я услышал твой крик, Альфи. Цилла здесь не при чём. — Спасибо, усатый, — я стукнул кулаком ему по животу, — спасибо, что не дал мне умереть. — Альфред, к тебе пожаловали, — на пороге стоял Безу. Между его ног пролез питбуль с двойным белым пятном на груди. В пасти девочка держала мои очки. — Красотка, — я потрепал её по голове, — ты — красотка, Богема, и умница. Я надел очки и выпроводил всех из мастерской. Не стоит отвлекать доктора во время операции.