169| Лоуренс
17 декабря 2022 г., 15:02
Моне смотрел на кладбище и скулил.
— Зачем тебе туда?
В ответ он снова заскулил.
— Тебе там нечего делать. Уже поздно, ты сделал все свои дела, ступай в будку.
Опять скулёж.
— Я пожалуюсь на тебя Фронто.
Моне залаял и подошёл ко мне, стал хватать за штанину и тащить на кладбище.
— Хорошо-хорошо! Только не лай! Пять минут, Моне. Пойдём.
Питбуль повёл меня к пролеску, как оказалось, не к погосту. Пёс замер, когда увидел её.
Она сидела на камне, не на надгробии, и шуршала пакетом. Она в жёлто-красном платье, смоляные волосы распущены. Так прекрасна в вечернем свете. Её ангел-хранитель рядом, на шее собаки повязан красный платок с блестящими украшениями. Она меня не почувствовала. Сагия почувствовала Моне.
— Что такое? Чего ты скулишь?
Мариус увидела меня и Моне.
— Что ты тут делаешь в девять часов вечера?
Она показала упаковку чипсов:
— Решила себя немного побаловать, захотела расслабиться после тяжёлого дня.
— Откуда у тебя чипсы?
— Взяла у Неры. Присоединишься?
— А-а, нет. Меня что-то Моне звал, а тут, оказывается, его подружка. Мы пойдём, не будем мешать тебе с Сагией.
Там не только подружка питбуля, но и моя.
— Они с луком, Ларри.
— Серьёзно?!
— Ага, поэтому присоединяйся.
Я сел к Мариус на камень, а Моне прилёг Сагии. Цыганка поднесла пакет, и мои пальцы ухватили чипсину.
— Ты же знаешь, как я люблю чипсы с луком, — я разжевал пластинку зажаренного картофеля. — Неплохо, да, определённо неплохо, но могло быть и лучше.
Мариус сняла с меня котелок и положила рядом:
— Ты и спишь в нём?
— Нет конечно, снимаю. Не делай из меня дурака.
Мы сидели так близко, что через рукав рубашки я ощущал холодный золотой браслет на её плече.
— Едим всухомятку?
— Не делай из меня дуру, Ларри, — у неё в руках появилась фляга.
— О-о, догадываюсь, что в ней налито!
Брусничная настойка. Я сделал глоток, вкус ягод во рту перебил вкус лука.
— Когда-то мы ели чипсы и запивали сладкой водой, а теперь пьём настойку и закусываем чипсами.
— Время неуловимо, Ларри.
— Знаешь, о чём я мечтаю? Твоя мама делала восхитительные чипсы с луком! Она резала картошку пластиками, посыпала сухим луком и жарила на масле, оставляла остывать, и так получались самые вкусные на свете чипсы! Мне этого не хватает.
— Я говорила тебе, что мама приготовила чипсы, и ты приходил ко мне на чердак. Мы могли полную сковородку съесть за пару минут.
— Я разбавлял мёд водой. Мы сидели на чердаке и запивали чипсы сладкой водой.
— Тебе было шестнадцать, а мне — двенадцать.
Тогда я хотел на ней жениться. На том чердаке мы не только ели чипсы. Мариус было пятнадцать, а мне — девятнадцать, когда она стояла на верхней ступеньке лестницы, я же находился почти в самом низу. Она в короткой юбке. Я задрал ткань и поцеловал туда, о чём рассказывали друзья, а потом Мариус притянула меня за подтяжку и коснулась губ. Так произошёл наш первый раз. Я до сих пор помнил его.
— А я умею их делать, Ларри, чипсы, которые готовила мама.
— И ты всё это время молчала?! — я угрожающе посмотрел на Мариус.
— Нера не любит самодельные чипсы, Оскар — тоже. Готовить для себя? Цыгане быстро привыкают готовить еду для кого-то. Я пожарю те самые чипсы, и мы вместе с тобой их съедим.
В тот день вместо жареной картошки я тебя съел. Так хотелось повторить то, что было в прошлом.
— Смотри, какая большая чипсина! Я такую не съем, — Мариус засунула мне её в рот, а сама съела поменьше.
Я сделал пару глотков. Пьянел.
— Почему я не чувствую вкус спирта? Он там есть, уверен.
— Больше брусники, меньше алкоголя. Тебе не нравится?
— Спирт присутствует как послевкусие. С учётом того, что я выпил половину фляжки, с меня достаточно. Я пьянею, Мариус, ты же знаешь, что я не умею быть пьяным, — я посмотрел на неё медленно моргающими глазами, — творю всякую хрень, не контролирую себя.
— Ты весёлый, когда пьяный, — она немного приблизилась, и теперь я отчётливо её видел, смотрел на губы.
Слишком близко для друзей, слишком далеко для любовников.
— Скажи мне, как своему другу: у тебя есть проблемы с алкоголем?
От неё пахло брусникой, и так хотелось почувствовать вкус ягод во рту. Голова Мариус наклонена вправо, я ощущал её дыхание на левом уголке рта.
— Его могло быть гораздо меньше в моей жизни, — она отстранилась, и теперь она гораздо далеко.
— Ты пьёшь из-за Оскара?
— А что мне ещё делать? Даже в новом доме меня используют.
— А Нера?
— Дочь поняла, что лучшее оружие против папы — это соблюдение дистанции. Нера почти не разговаривает с ним, не подходит.
— А ты?
— Он — мой муж, Ларри. Его нужно кормить, поить и любить, обхаживать.
— Ты говоришь о нём, как…
Мариус забрала пакет с чипсами:
— О-о, смотри, мы уже всё съели. Тут осталась только перхоть. Не против, если я доем?
— Да, доедай.
Я завожу разговор о твоём муже, а ты меняешь тему. Хочу помочь, а ты закрываешься. Знаю, что ты его уже не любишь. Я не могу дать тебе любовь, всего лишь хочу, чтобы ты была в безопасности.
Мариус опрокинула пачку чипсов, крошки посыпались изо рта. Я посмеялся.
— Вроде взрослая, а всё та же девчонка Шиме.
Она вытерла рот и бросила последний взгляд на меня:
— Как и ты, Ларри в котелке, — Мариус подёргала подбородок. Она поцелует меня вот-вот, как тогда, когда мы играли в бутылочку в Капелле, когда я коснулся уголка её губ. Но вместо поцелуя Мариус надела на кудряшки котелок. — Спасибо за вечер, сосед. С меня — луковые чипсы, с тебя — медовая вода.
— Договорились.
Мы дошли до наших домов. Девчонка Шиме ступила на заднее крыльцо и помахала мне рукой на прощание, я ответил ей тем же. Сагия облизала нос Моне и скрылась в будке. Собакам общаться проще, чем людям. Собаки не скрывают чувств.
— Ты доволен? — спросил я питбуля. — Мог бы и предупредить, что затеял такое, — ответом пса стал скулёж. — Хватит плакать. Чего ты плачешь? У тебя-то всё получилось! Это у меня… у меня ничего не получается. Не могу я забыть её, Моне. Не могу не думать о девчонке Шиме. А я ведь должен… должен о ней не думать, о ней не мечтать.
