СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

— Сядь, Джером. Нам нужно поговорить. Мать с отцом сидели за пустым столом. Ужин окончен. — Можно мне сходить покурить? Я покурю, и мы поговорим. Вы не могли этого сделать, когда мы ели? Я направился в коридор за курткой и ботинками. — О таком не разговаривают во время еды. Послушайся маму: сядь и поговори с родителями, — отец включил нотацию. — Ну пять минут! — Джером, сядь! — он стукнул по столу. Я вернулся в сенцы и сел к родителями: — О чём будем говорить? — зипповская зажигалка действовала Финчу Прадесу на нервы. Щёлкал не только огонёк, но и левый глаз отца. — Что предложите на этот раз? Запереть на чердаке — так себе решение, меня не остановила высота, чтобы выпрыгнуть из окна. Привяжете к кровати? Я для вас буйный? — Мы просили тебя не общаться с Кейти Санторе. Один раз, два раза… — Я тут при чём? Я виноват, что мы живём рядом, мам? Если бы ты жила одна с маленьким ребёнком, думаю, тебе тоже нужна была помощь мужчины. — Что ты несёшь?! — заорал отец. — Между Прадесами и Санторе три дома! Три дома, Джером! Ей другой мужчина не может помочь? Конечно, может. Кого попросить: взрослого мужчину или старого друга? Ответ очевиден. — Я как ходил, — поднялся со стула и поставил кулаки на стол, — так и буду ходить к Хьюитт. — Не будешь, больше не будешь. — Что ты имеешь в виду, мам? — В этом году ты женишься, Джером. Время пришло. Я всю жизнь боялся услышать эту фразу, и вот она прозвучала из уст отца. — Не женюсь! Я перевернул ногой стул и вышел в коридор за курткой. — Ты перестанешь ходить к Кейти Санторе, — шипела мать. — Что она вам сделала?! — я стоял в проёме между коридором и сенцами. Сейчас всё им выскажу. — Чем она вам так не нравилась?! Когда мы были маленькими, когда мы общались в детстве, вы ненавидели Хьюитт! Почему?! Почему вы так завидовали Хьюиттам?! А главное — чему?! В Капелле Ману все были одинаковыми, мы с Кейти были одинаковыми! Чему вы, блять, завидовали?! — Женой преподобного простая девочка не становится, — спокойно произнесла мать. — Заткнись… не напоминай мне этого. — Мы ходили к Хьюиттам свататься, когда тебе было десять лет, — отец встал возле стола. — Мы знали, что вы неровно дышите друг к другу. Мы с мамой были не против. — Вы не ходили к ним… — Они смеялись над тобой. Спросили: «А что может дать ваш сын нашей дочери? Простой мальчик-звонарь! Нам такой суженный для Кейти не нужен». — Ты лжёшь… — Они за людей нас не считали! Вспомни их лица на свадьбе! Они пылали счастьем! Конечно! Где звонарь, а где священник?! Выбор очевиден. Статус? Профессия? Авторитет? Вот что было главным для Миранды и Эллиота? Не чувства их дочери, а что из себя представляет жених? — Но она же его не любит… — Она такая же, как и родители, — кивнула мать. — Его статус привлёк Кейти со временем, со временем она его полюбила. Она любила его — и это правда. Она не любила меня — я знал это. Я признался ей в чувствах, а она меня отвергла. — Мам, пап, я не люблю Амелию, — выговорил дрожащими губами. — Она тебя очень любит, сын, — отец положил ладони мне на затылок. — Она тебя любит так сильно, как ты любишь Кейти. Ты же понимаешь, что Кейти тебе никогда не видать? Вот-вот придёт Энтони, и ты будешь лицезреть счастье на её лице. Зачем тебе девушка с чужим ребёнком? Что ты, не в состоянии сделать собственного? — Я не боюсь Энтони… плевал я на него… — Не говори так, Джером, — мать подошла, — нельзя недооценивать преподобного. — Сынок, любовь к Амелии придёт. Она — неплохая девочка. Кейти полюбила Энтони, и ты полюбишь Амелию. — А если я её никогда не полюблю? — Лучше живи с девушкой, что тебя любит, чем с девушкой, которая тебя не любит. Последняя фраза матери несла истину. Я любил Хьюитт, но между нами ничего не могло быть. Что же мне теперь страдать до смерти, глядя на счастливую семью? Я и так пострадал от её мужа. Но что делать с чувствами? Ведь я любил Хьюитт и разлюбить уже не смогу. — Я согласен, но вам этого никогда не прощу. Я кинул камешек в окно, рядом с которым стояла её кровать. Амелия вышла на крыльцо через пару секунд. — Поженимся в мае. — В мае? — Амелия оторопела. — Чтобы всю жизнь мается? — Чепуха! Я не верю в приметы. Она заулыбалась. Она добилась своего. Она получила то, о чём мечтала. Я поцеловал Амелию. Никогда не думал, что мой первый поцелуй будет с той, которую я презирал в детстве.