СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

Зимой дом превращался в дурдом. Гелла лазала по стенам, Фиель наблюдала за снегирями и имитировала их, Калеб жирел, лёжа на кровати. Летом хотя бы дети на улице гуляли, не так суматошно, и одной можно побыть, но зимой творился хаос. — Солнышко, когда кушать будем? — Ты сдурел, дурень? Мы час назад ели, а ты опять хочешь есть! Калеб лежал на кровати, накрывшись пледом, который я сшила в цветах ирландского флага. — А что ещё делать? Кушаем — жирок накапливается, занимаемся, — он оглядел дочек, — тем самым — жирок сбрасывается. Всё логично. — Занимайся чем-нибудь другим, чтобы сбросить свой жирок! У меня нет с этим проблем, я привела себя в форму после двух беременностей. Ты-то чего жиреешь? — Ну ты же знаешь, что я люблю покушать. — Поэтому сожрал всю консервацию, а конца зимы ещё не видно! Иди на улицу! — я замахнулась на него полотенцем. — Бери девочек, и идите лепите снеговика. — Солнышко, куда нам пятый-то? Пять снеговиков во дворе! — Играйте в снежки. Калеб одел двух дочерей и вышел на улицу. Через некоторое время я увидела пар за окном. Гелла лазала по снежному дереву, а Фиель забралась на край крыши и съёжилась, как снегирь. — Ах ты, собака усатая! — крикнула в окно, и Калеб подпрыгнул на лавочке. — Я сказала играйте, а не сиди, дурень, и кури на лавке! Когда я выходила на улицу, ко мне всегда подбегал Моне. В этот раз ничего не изменилось. — Собачка, — я трепала его за уши, — собачка моя любимая. — Калеб, Цилла! — крикнула Камилла с огорода. — Смотрите, какого я снеговика слепила! — Лоррейна, какой снеговик! — Калеб имитировал восхищение. — Я такую красоту ни разу в жизни не видел! Кейти заулыбалась и направилась к нам: — Не переигрывай, крёстный. — Послушай, она спросила наше мнение, и я его высказал. Надеюсь, ты не против? — Калеб посмотрел на меня. — Нет, не против. — Во! Камиллке нужно наше одобрение, а переигрываю я или нет, ребёнку это неважно. Камилла увидела, что мама ушла, и побежала за ней. Запрыгнула на колени к Калебу и поцеловала меня в щёку. — Дай ей волю, она будет жить в доме Баллеров, а не Санторе. — Конечно, Катюха, у нас же весело! Да, Камиллка? — Да! — крестница подёргала крёстного за усы. — А что делает Фиелька? — Она у нас сегодня снегирь, — объяснил Калеб, — урчит, мурчит. Хорошо, что не дятел. От стукания её зубов у меня башка трещит. — Мурчит, как котик? — спросила Камилла. — Почти, кисы по-другому мурчат. — Фиелька имитирует всех птиц, которых видит и слышит? — Не только птиц, — я посмотрела на Калеба, — и папашу своего. — А что? Люди тоже издают звуки… разные звуки. Я виноват, что меня пучит от фасоли? Кейти залилась смехом: — Пучит не самое страшное, самое страшное, когда ты ешь не те ягоды. — После того раза я вообще ягоды не ем! Даже клубнику с собственного огорода! — Зато варенье хорошо лопает, — я постучала ему по животу. — Так ягоды же варятся, проходят обработку. Конечно, от такого меня не пронесёт! — А Гелла? — Кейти кивнула на нашу старшенькую, что висела на ветке вниз головой. — У меня всё в ажуре, — Гелла опустила большой палец, но для нас он казался поднятым вверх. — У тебя так голова не заболит? — Есть один секрет, — шёпотом сказала Камилла, — но я его не раскрою, потому что это наш с Геллой секрет. — Какой секрет? — Калеб подбросил на коленях Камиллу. — По поводу головы? — Да. Мы с Кейти сделали умные лица: надули губы и опустили уголки, нахмурили брови. — Такие маленькие, а уже имеют свои секретики. Боюсь представить, что они устроят нам, когда вырастут. — Гелла очень неспокойная, — развивала я мысль Кейти, — Фиель — наоборот. Камилла больше похоже на Геллу, тоже шило в одном месте, — я пощекотала крестницу за бочок. — Она больше похожа на Калеба. Тот заржал: — Ха-ха-ха-ха! Того гляди, Катюха, Камиллка забухает и закурит! Ха-ха-ха-ха! — Во дурак… — А что, солнышко? Ты же вечно говоришь, что я только бухаю и курю. — Да, — Кейти поочерёдно смотрела то на Геллу, то на Фиель, — они подросли, и разница между ними просматривается сильнее. — А чего нам иметь двух одинаковых девчонок? Наоборот, хорошо, что дочки разные. — Хорошо, что девочки, а не мальчики, — я перекрестилась. — У нас ещё всё впереди, солнышко. — Какой впереди?! — Ну мальчика-то надо! Сыночка. — Никакого сыночка! Всё! — Ты до сих пор мечтаешь о сыне? — спросила Кейти. — Я из тех мужчин, что мечтают о сыне. Я и Циллочке об этом говорил, когда мы только повстречались. Для мужика это важно — иметь сына. Всё равно, что отдать огромную частичку себя, вырастить мужчину. Вот и я мечтаю о мальчике, но это не означает, что девчонок своих не люблю. — Сын, — задумалась Кейти.