211| Калеб
29 января 2023 г., 14:14
Я не вручил ей подарок. Какой из меня крёстный? Ей исполнилось семь годиков, а я даже не увидел её в день рождения.
Дождь лил вперемешку со снегом. В домах горели свечи. Мои жена и дети догадывались, куда я шёл, ведь подарок для неё я хранил несколько дней на печке, сам кормил и поил. Разве так поступает любящий муж и отец: дарит чудо другому человеку, дарит сказку?
Я знал, что она ещё не спала, но дверь не открыла и после пятого стука. Пожалуйста, открой…
— Калеб, уходи, — сказала Кейти по ту сторону.
— Открой, прошу.
— Я сказала тебе не появляться на пороге дома Санторе.
— Прости меня…
Дверь открылась. Передо мной Кейти в халате и шали. Капли дождя били по шляпе у меня на голове.
— Прости? — переспросила Кейти. — Так просто. Просто взять и простить тебя, потому что ты просишь о прощении? Простить тебя за что, Калеб?
— За всё. Я совершил кучу ошибок.
— Ты называешь свои деяния ошибками… — она собиралась закрыть дверь.
— Я совершил ужасное… самое ужасное, что может быть…
— Ты не осознаёшь, что именно сделал, Калеб.
— Я приму наказание от Энтони. Расскажи ему — так будет правильно. Самолинчевание? Нет. Я дождусь суда, буду ждать, когда Энтони отрубит мне голову.
— А как же Цилла и девочки? Как жена без мужа и дочери без отца?
— Им не нужен такой муж и отец. Им не нужен предатель. Расскажи ему всё, Кейти. Я не смогу смотреть ему в глаза после содеянного.
Под курткой копошение. Чудо просилось наружу.
— Но мне же ты смотришь в глаза. Меня ты не стыдишься.
Потому что я хотел повторить ужас, что совершил. Потому что снова хотел почувствовать тебя.
— Энтони ни о чём не узнает. Я повторяю тебе это вновь. Но запомни, Калеб, я делаю это ради Циллы и её дочек, не ради тебя.
— Всё-таки не нужно было мне становиться крёстным Камиллы… Ты совершила ошибку.
— Ошибку совершил ты, и я тебя никогда не прощу.
— Позволь увидеть Камиллу.
— Нет. Ты никогда её не увидишь.
— Я не сделал ей подарок.
— Я тебя не пригласила на её день рождения.
— Кейти… — в носу щекотно, слёзы покрывали глаза, — мой последний подарок. Разреши.
Она молчала, но дверь не закрывала. Я достал из куртки пушистую трёхцветную девочку, которая тряслась от холода и раскрывала пасть, как тигр.
— Нам не нужны животные.
— Я обещал ей… Я обещал ей кису.
Слёзы капали на усы. Котёнок в руках с мольбой смотрел на Кейти.
— Калеб… — Кейти заплакала.
— Я ничего не могу сделать… Я не изменю твоё отношение ко мне этим котёнком. Зверёк не затмит то, что я совершил.
Кейти вытерла слёзы и забрала животное:
— Ты больше не подойдёшь ко мне. Ты больше не подойдёшь к Камилле. Ты не имеешь права говорить с ней. У тебя больше нет ни меня, ни её. Я ничего не скажу Цилле. Она — моя подруга, и она ни в чём не виновата. Только попробуй коснуться Камиллы. Я самолично убью тебя, Калеб. Ты больше не существуешь для нас, — на последней фразе у Кейти ручьём полились слёзы.
— Я не перестану думать о тебе.
Кейти закрыла дверь и оборвала мою связь с крестницей и её мамой. Меня больше не существовало в их жизни.
Я пошёл домой, а дождь не мог смыть с лица слёзы. Какой же я кретин…
Погреб. Я достал из заднего кармана плоскую банку с травами и положил на тёмную полку. Никаких желаний. Никаких трав. Никакой страсти. Хватит. Слишком много ужасного совершено.
Я утонул в первородном фанатизме.
