СОБОР. КНИГА III. ☨ СОТВОРИ ГОСПОДА НА КОСТЯХ ☨

— Ты уверен, что это делается именно так? Мы с Калебом стояли у окон дома Реннов, где Стефани подготавливала Амелию к родам. — Когда рождалась Гелла, где были кудрявый и толстый? Верно, под твоими окошками! — А какой в этом прикол, Лоуренс? Я знаю, что такое роды, дважды присутствовал на них. — Э-э, — я махнул рукой, — присутствовать — это одно, а наблюдать со стороны — совсем другое. — Слушай, я сидел в первом ряду прямо у выхода на сцену! У тебя странные увлечения, курчавый! — Это же здорово! Появляется новый житель Собора! В зимних куртках с капюшонами на голове мы приставили глаза к окну. Живот у Амелии огромный, видать крупного мальчика вынашивала. Стефани бегала вокруг лежащей на кровати дочери. — Это вам концерт, что ли? Чего уставились? — Хани Прадес ударила нас полотенцами. — Пошли вон отсюда! Извращенцы! — Мы на лавочке посидим, — Калеб сел на лавку и закурил, шмыгая носом, — подождём. Хани пошла помогать Стефани и Амелии. — А что Финч и Пьео? — Бухают. Слышишь песни и ржач? — я указал на соседний дом. — Они с утра отмечают. Ребёнок ещё не родился, а Ренн и Прадес в жопу пьяные. Брутус в тулупе шагал к нам: — Не началось? — Не-а, — Калеб забрал протянутую фляжку, — пока что репетиция, — он глотнул и причмокнул губами. — Хорошо-то как, сразу тепло стало. — Что там? — я тоже захотел попробовать. — Самогон, — ответил Калеб. — Ой, нет. Не буду. — Завязал, Лёнь? — Брутус пялился на Калеба. — У тебя чё, сопли на усах? — Ага, — Калеб зашмыгал носом и собрал с чёрной щётки обратно в ноздри бесцветные сгустки. — Домой, блять! Ну а хули? Холодно так-то, вот они и текут на усы. — Брутус, мы всё равно вечером будет отмечать, — ответил я. — Зачем сейчас напиваться? — Так мы не напиваемся! — возразил Калеб. — Домой, сука, я сказал! — синие глаза опустились на усы, а ноздри вдыхали воздух вместе с соплями. — Мы греемся, — новый глоток. — Давно вы вдвоём подглядываете за роженицами? — Этому научил меня… Ник, когда Жанин рожала, — я упомянул брата, и грусть нахлынула. — Мы видели, как рождались Джером, Кейти и Амелия. Потом Ник перестал наблюдать, и мы остались с Брутусом вдвоём. — А вспомни Дефуров! — Брутус забрал у Калеба флягу. — Выход каждого Дефура видели! — Вы наблюдали, как рождалась Кейти? — спросил Калеб. — Ага, только вот, не решились подсматривать за Камиллой, — я вытряс из капюшона от снег. — Есть запретные вещи. — Ой-ой-ой! — доносился издалека голос Альфи. — Полегче-полегче, парень! Джером тащил на спине Альфи из мастерской. Доктору сложно ходить по глубокому снегу — железки на ноге заржавеют. — Подумать только, Лёнь, — Брутус смотрел на Альфи и рыжего юнца, — мы видели, как родились Жора с Амелией, а сегодня у них рождается ребёночек. — Ага, — согласился я, — не успею засечь время, как стану дедом. — Она уже рожает? Кричит? — Джером поднимался по вычищенным ступенькам крыльца. — Погодь, я посмотрю, — Калеб заглянул в окно. — Бабы тряпки под неё суют, походу, воды отошли. — О-о, работка для меня! — обрадовался Альфи. — Давненько я роды не принимал! Джером занёс Альфи в дом. — Вот, чудила очкастая! — Калеб затушил папиросу. — А когда-то он не умел принимать роды! — Остался месяц, ребятки, — Брутус сел на ступеньки. — Вы осознаёте? Калеб сильнее укутался в куртку с мехом и спрятал под капюшон глаза. Насколько мне известно, он специально отдалился от Кейти и Камиллы, чтобы не затмевать девочке отца, а девушке — мужчину. Калеба и так было слишком много в их жизни, им пора привыкать к другому мужчине. — Собору нужен лидер, — я поджёг трубку, — нам нужен лидер. Мы просидели на лавке три часа, а у окна простояли полтора. Альфи вытаскивал и вытаскивал детей из Амелии. Я постучал в окно своего дома, в комнату, где сидели Фронто и Нера. Их друг стал отцом, пора его поздравлять. — Катюху оповестим? — спросил Брутус. Красный и радостный Джером выбежал из дома и поспешил в церковь. — Она сама сейчас услышит, — я указал на колокол. — Он полезет? — удивился Калеб. — Дурак, что ли? Там ведь снега, я ебу, и скользко! Из бордового дома вышли Нера и Фронто с петардами в руках. — О-о! Сейчас вы всю территорию обосрёте! — Брось, усатенький, — успокоил Калеба Брутус. — Пускай и мёртвые под землёй порадуются за Прадесов. Колокол зазвонил. — Собор! Собор! — звал Джером. Из домов вышли жители. Все, кроме Амелии, Хани и Стефани. Пьяные Финч и Пьео выбили дверь и покатились с крыльца. — Моя супруга Амелия родила! Моя любимая супруга родила мне близнецов! — колокол, не переставая, бил. С земли послышались крики поздравлений. Нера с Фронто зажгли петарды. Безу очень обрадовались: ещё одна пара близнецов в общине. — А я знала, что родится двойня, — Мариус подошла ко мне со спины. — В день рождения Джерома, почти двадцать лет назад, родились близнецы. — Мальчик и девочка! — бил колокол. — Рыжики с веснушками! Грант и Грейс Прадесы! Из дома Санторе никто не вышел.