Водка с чупа-чупсом.

— Да вот, прикидываю, сколько придётся жопу вазелином мазать… — Не волнуйся, шлюшка, я растяну тебя как следует, — проговорил альфа, водя рукой по груди Тэхёна. Затем брюнет обхватил пальцами затвердевший сосок, виднеющийся из-под свободной полупрозрачной рубашки омеги, на что сразу получил бурную реакцию последнего. — Аах…! Чонгук! Ты чего, больно же! — Недовольно вскрикнул Тэхён. — Не ври, я же вижу, как тебе нравится, — ухмыляясь, одновременно затягивая омегу в поцелуй, ответил Гук. Утопая в нежном, но, в то же время, страстном поцелуе, омега почувствовал, как другой рукой альфа обхватил его за талию, прижимая к своему паху, давя и заставляя их дружков тереться друг о друга сквозь тесную ткань штанов. Это действие заставило Тэхёна почувствовать жар, с новой силой разгорающийся внутри него. Поцелуи становились всё жёстче, рука альфы истезала его грудь, а боль в паху становилась нестерпимой. Тэхён плавился от всех этих ощущений, не в силах терпеть. — Ааах, прошу! — В то короткое мгновенье, когда альфа отстранился, Тэхён был готов молить взять его. — А поконкретней? Чего ты хочешь, м? — Словно издеваясь, парень нарочито медленно провёл рукой, которой только что дразнил парня сверху, спускаясь от груди до пупка, проводя по резинки джинсов. — Аргх, прошу, хватит уже меня дразнить! Я хочу, чтобы ты взял меня, прямо здесь! Вместо ответа, Чонгук развернул омегу спиной к себе и, резко надавив на плечи, заставил того упасть коленями на ковёр, а руками опереться на тумбочку, к которой совсем недавно сам же его и прижимал. Быстрым движением руки он подцепил джинсы Тэхёна и стянул их вместе с трусами, заставляя того вздрогнуть, за что омега тут же получил шлепок. Осыпая поцелуями и иногда покусывая уши, шею и плечи омеги, альфа потянулся за заранее приготовленными смазкой и презервативами. Небольшой, но аккуратный член Тэхёна упирался в тумбочку, заставляя того чувствовать себя некомфортно. Однако отодвинуться парень не мог, поскольку позади себя он чувствовал большое и мускулистое тело, которое так и подавляло омегу. Почувствовав холодную смазку, стекающию по его заднице, омега невольно вскрикнул. Тут же в него ощутимо толкнулся палец Чонгука, заставляя Тэхёна громко простонать. Движения внутри него постепенно становились всё увереннее и свободнее. Вот уже проникли второй и третий палец. Альфа двигал пальцами с целью добраться до простаты омеги и, как только услышал всхлипы, свойственные парню при её задевании, стал давить в это место. Быстрыми толчками Чонгук довёл Тэ до оргазма. Омега вскрикнул и, содрогаясь, кончил прямо на тумбочку. «Она-таки стекла на ковёр» — такой была последняя мысль, успевшая придти в голову Тэхёну перед тем, как альфа схватил его, отрывая от пола, и бросил на кровать, нависая сверху. Всё так же стремительно стянув с себя рубашку со штанами, и, буквально разорвав одежду, остававшуюся на Тэхёне, Чонгук надел презерватив и вошёл в омегу. Стоны заполнили комнату, кровать предательски-громко скрипела, угрожая вот-вот развалиться от натиска двух парней. Тэхён кричал и плакал от удовольствия, ему нравилось, как альфа называет его шлюхой и потаскуном. Тэ готов был быть для Гука кем угодно. Толчки становились всё быстрее, альфа часто задевал простату омеги, но не так часто, как последнему хотелось, о чем тот и поведал своему партнёру. — Вот как, грязная шлюшка, сейчас ты получишь, чего так хочешь, — говоря это, Чонгук вынул член из задницы парня, на что получил неудовлетворительный вздох. Альфа развернул омегу, заставив встать того в позу собаки, оттопырив зад и вжав голову в постель. Не сдержавшись, Гук вновь шлёпнул Тэхёна, оставляя след от ладони на его заднице, услышав очередной вскрик, на этот раз заглушённый подушкой. И вновь альфа вошёл в омежку, на этот раз его член постоянно тёрся и давил на простату, отчего омега не сдержался и, после пары толчков, кончил, простонав имя альфы. Чонгук кончил следом за ним и они оба обессиленно рухнули на кровать. Несколько минут они лежали, уставившись в потолок, приводя дыхание и мысли в порядок. Первым тишину нарушил омега. Посмотрев на лицо альфы, он сказал: — Обязательно надо было так шлёпать? Чонгук, не скрывая самодовольной улыбки, произнёс: — Прости, сложно себя сдерживать, когда на тебя смотрит такая аппетитная попка. — Тц, — отвернув голову, Тэхён тихо произнёс, — озабоченный. — Так тебе не понравилось? Омега молчал. Чона умиляло то, как он строил из себя недотрогу. Придвинувшись ближе к парню, он наклонился к его, покрасневшему от укусов, уху и тихо произнёс: — Мне вот очень понравилось, ты как всегда бесподобен. — Завались, — покраснев, приказал Ким. — Ты обиделся, что попу одному придётся мазать? — Сказав это, парень обнял омегу сзади и продолжил. — Не волнуйся, я тебе помогу. Будешь каждый день приходить ко мне мазать свою попку. — Ага, как же. Если я буду каждый день к тебе приходить, моя жопа до конца жизни болеть не перестанет. — Эй, я же не озабоченный какой-то. — Он самый. — Ты так жесток, — вытирая невидимую слезу, сказал Чон. — Хватит о моей попе, лучше скажи, что с ковром делать будешь, — этот разговор ввёл омегу в краску, поэтому он сказал первое, что пришло в голову, дабы перевести тему. — А что с ним? — Спросил Чонгук. Он прекрасно знал, что Тэ имел ввиду, но ему нравилось смотреть на покрасневшее лицо омежки. Поэтому каждый раз Гук не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться над ним. — Ну… Там… Я кончил на ковёр, кароче! — Выпалил Тэхён, готовый вот-вот провалиться сквозь землю. — Пхах, — не выдержав, усмехнулся альфа, — вот как, ну, ничего, скажу Намджуну, чтоб в химчистку отнёс. После этих слов брюнет ещё крепче прижался к Тэхёну, зарывшись носом в его шею. Омега вздрогнул, было одновременно и щекотно, и приятно. Полежав так какое-то время, Ким тихо спросил: — Почему ты до сих пор не поставил на мне метку? Или я этого не достоин? Такой неожиданный вопрос застал парня врасплох, но, недолго думая, он ответил: — Нет, с чего ты взял? Просто... если я поставлю метку, ты не сможешь жить здесь. – Почему? — Омег, у которых есть метки, мы отправляем к альфам, поставившим их. Во-первых, помеченный омега не сможет принимать гостей, его тело будет отвергать чужаков. Во-вторых, омеги должны быть со своими альфами. — М-м-м, то есть, ты хочешь сказать, что я ещё должен обслуживать клиентов? — Нет! Конечно нет! Ведь ты только мой. Просто пока я этого сделать не могу. — Всё ясно. — Я бы с радостью забрал тебя к себе, если бы было куда... — В смысле? — У меня нет своего дома, мой дом здесь. Здесь я ем, сплю, работаю. И омеги всегда под рукой. — Ах, вот оно что, ты трахаешь кого-то ещё, ведь так!? — Омега был вне себя от злости, он не заметил, как начал кричать. — Я-то думал, почему в последнее время ты перестал заходить ко мне! А всё потому, что я тебе надоел, и ты решил поразвлекаться с другими!? — Воу, успокойся, пожалуйста, ты не так понял! — С самой первой нашей встречи ты не давал мне покоя! Когда я только попал сюда, ты в упор меня не замечал, а я замечал! Замечал, как к тебе постоянно ходят омеги! Не знаю, почему, но мне было очень неприятно... Но когда у меня началась течка, ты каким-то чудесным образом оказался рядом и помог... Но ты спросил? Спросил, хочу ли я этого? Конечно, нет! Ведь кто я такой, чтобы считаться с моим мнением!? Мне было очень противно от осознания, что ты не только мне так помогал... Поэтому я тебя возненавидел! Не хочу больше тебя видеть! Тэхёна трясло от переполнявших его эмоций. Злость, горечь, боль - всё смешалось, и он не мог понять, что на самом деле чувствует. Чонгук молчал, он не остановил парня, когда тот вспешке накидывал на себя одежду и направлялся к двери. Только когда она закрылась, альфа опомнился и тихо произнёс: – Блять... .