Бокал на двоих

— Наконец-то выходные! — порадовалась Мишель — Ка-а-ак же я устала писать отчёты, заполнять таблицы… Хочу в отпуск! В отпуск с мисс Моро! Она прошлась по кухне в поисках ножа для масла и села напротив Жаклин. — Всё потому что ты слишком активно работаешь. Сотрудники «жалуются», что ты у них работу отбираешь. — Хи-хи. Я хочу, чтобы Вы мной гордились. И чтобы улыбались. И чтобы… Моро подняла ладонь, жестом указывая остановиться. — Достаточно. Я ценю такое усердие, но будет лучше, если я буду знать, что ты работаешь ровно столько, сколько от тебя требуется по трудовому договору. Если продолжишь в таком темпе, то быстро выгоришь. Глазки Квиэл засияли. — Директор заботится обо мне? — Кхм… Просто выполняю обязанность директора. Довершив утреннюю трапезу, каждая решила заняться своим делом. Жаклин привычно сидела на диване с ноутбуком, что-то усердно выискивая на просторах Интернета. Мишель же расположилась рядом и листала ленту в соцсети. — Ой, мисс Моро. Смотрите! Две молодые девушки ведут один аккаунт, где выкладывают совместные фото. Она протянула смартфон. — Совсем недавно они решили раскрыть свою тайную любовь и поженились. Милашки, правда? Жаклин задумчиво листала фотографии, на которых были изображены обычные дни молодой пары. Последней выложенной фотографией был свадебный алтарь, возле которого воссоединили губы виновницы торжества. — Счастливые. Телефон вернулся к хозяйке. — Да! Надо быть очень смелыми, чтобы вот так просто заявить о себе… Наверное, каминг-аут — большое испытание. Но какая же это свобода. — Опрометчиво. — А? — Мир жесток с теми, кто отличается от общепринятых норм. Создать мир, где никто ни за что не осудит, решительно невозможно. Я не против, что они решили не держать это в тайне, но таким образом они обеспечили себе жизнь под косыми взглядами. С каждым словом было заметно, как Мишель груснеет всё больше. — Да. Наверное, Вы правы. Мир жесток. Но ведь это не повод запираться в себе! — Верно. Но и кричать об этом на каждом углу не стоит. Если эти девушки счастливы, то это хорошо. Это их личное счастье. А личное стоит держать при себе. Возможно, общество станет куда терпимее к таким людям, если они сами поставят знак равенства между собой и обычными людьми. — Уф… Сложная тема. Не хочу об этом. — Хорошо. Чтобы вернуть былой настрой, Мишель продолжила листать ленту. — Мисс Моро, а Вы меня любите? — совершенно неожиданно спросила она. Разумеется, Жаклин к такому была не готова. — Ч-что… — Ну… Просто… У нас как-то мало совместного досуга. Только работа и постель… Н-не подумайте, я ничего не требую! Меня устраивает нынешнее положение. Я знаю, как Вам сложно... На пару секунд в комнате воцарилась тишина. — Я… много лет жила в одиночестве, и меня всё устраивало. Я перестала читать романы и забыла о переставших иметь значение чувствах. — Думаю, я понимаю. Простите, что задала этот вопрос… — Нет, это правильно. Логично, что ты хочешь развития. Но я… пока не готова к этим переменам. — … Хоть Мишель понимала, что и почему, а всё равно поникла от услышанного. — Я что, нервничаю? Поэтому… Я хотела бы… Моро, утратив какой-либо холод в глазах, смущённо отвела взгляд в сторону окна. По телу Мишель пронеслись мурашки. Такой она её ещё не видела. — Д-да? Всё ещё красная, Жаклин повернулась и наладила с ней зрительный контакт. — Я не помню, каково это. Что надо делать, как себя вести… Apprendre (научи). — Ч-что? — Мишель, научи меня любить. Щёки Квиэл воспылали, как и уши. Слишком уж непривычно слышать такое от Жаклин. — Ч-что ты так смотришь? — Д-директор… Есть что-то особенное в поведении Мишель в такие моменты. Она начинает радоваться даже мелочам, с детским задором, с искренней любовью к миру. Такая милая. Такая тёплая. Кажется, именно этого и не хватало неприступной Моро. Того, кто не просто сумеет растопить лёд, но и дарить тепло много после. Мишель набросилась на неё, заключив в объятья. — Всё правильно, мисс Моро. Всхлип. — Ты… плачешь? — Да… — всхлип — Нет… Немного… Просто… Это очень серьёзный шаг, и я рада, что Вы сделали его. Это значит, что Вы настроены серьёзно. Какое-то время они обсуждали, что делать и с чего начать. Мишель положила голову на плечо Жаклин, пытаясь не сойти с ума от переполняющего счастья. Увы, но и такая идиллия не могла длиться вечно. — Ой, уже почти полночь. Что-то мы заговорились… — Хочешь спать? — Честно говоря, не особо. Чем бы нам заняться… Кстати, Вы обещали мне уроки французского. — Сейчас? — Почему бы и нет? Жаклин призадумалась. — Хорошо. Она начала объяснять основы и тонкости произношения, но Мишель казалась отстранённой, словно бы слушала её лишь вполуха. — Ты слушаешь? — мягко поинтересовалась Жаклин. — А? Да… Слушаю. Просто… Меня интересует нечто другое. — И что же это? Квиэл закусила губу, помолчала пару секунд, будто собирая всю смелость, которая в ней была, и выпалила: — Я хочу французский поцелуй! Весьма неожиданно. — Ч-чего? — Ну… В-вы родом из Франции, и я подумала… — Ага… Каждый китаец знает Кунг-фу, а каждый француз умеет целоваться по-французски. — Ч-что… Н-нет! Я совсем не это… — Подожди здесь. Моро поднялась и скрылась из виду. Всего через минуту она вернулась и поставила на стол бутылку дорогого вина и два бокала. — Это ещё зачем? — Для правильного настроя. Мишель в мгновение приняла вид помидора. — А-а… В-вы всерьёз… — Ты изъявила желание. — Н-но я не… Бокалы наполнились весьма качественным полусладким. — Можем начинать? Всё ещё смущаясь, Мишель робко кивнула. Девушки развернулись друг к другу. — Для начала нужен настрой. Она взяла бокал. Мишель поспешила повторить действие. Бокал Моро опустел довольно быстро, а Квиэл не спешила напиваться. Сделав два маленьких глотка, она уже почти отвела бокал от губ, но пальцы «учителя» коснулись ножки и аккуратно поддели его вверх, вынуждая продолжить процесс. — До дна. Наконец поставив пустой бокал на стол, Мишель пыталась отдышаться. — Admirable (Замечательно). Теперь… Она приблизилась почти вплотную. — Голову чуть набок. Девушка послушно склонила голову. — Закрой глаза. Мишель опустила веки. Надо сказать, даже от предвкушения она уже получила дозу дофамина. Мурашки резвились по коже, приятно обдавая тело теплом.       Спустя несколько секунд она ощутила лёгкое касание губ, плавно переходящее в полноценный поцелуй. Нежно, мягко, томяще медленно. Кажется, теперь Мишель поняла, для чего было нужно вино. На влажных и мягких губах ещё ощущался лёгкий привкус, точно хворост, щедро брошенный в зарождающийся огонь страсти. Тело девушки заметно прибавило в температуре, что стало для Моро побуждением к действию. Мисс Квиэл готова к кульминации. Она раскрыла глаза, издав удивлённый стон, когда распалённые языки соприкоснулись. Будучи уже опытной, Жаклин попыталась вложить в движения максимум нежности, наслаждения, сексуальности. Языки сладко ласкали друг друга, заставляя щёки пылать. Однако алкоголь был нужен не только для бесподобного начала, но и для вулканически жаркого продолжения. Малышка так увлеклась поцелуем, что совсем не обратила внимание на аккуратно проскользнувшую в шорты ладонь. Как и следовало ожидать, Мишель была опьянена. И не только алкоголь тому виной.       Медленно, но верно, Моро опустила девушку на спину. Губы медленно отстранились, позволив обеим наконец отдышаться. — Ну и как тебе мои уроки? — Бесподобны… Но я ещё не научилась… — Тогда… Придётся задержаться на дополнительный урок. Шорты медленно сползли вниз. Жаклин принялась раздевать её, попутно избавляясь и от своей одежды.       Как же это сладко… Милашки словно слились воедино, двигаясь почти в унисон. Пьянящие рассудок стоны вырывались из уст обеих. Эта ночь была не просто прекрасной, она была особенной. К тактильным ощущениям прибавились и эмоции, коих теперь было даже в избытке.       Лишь в вожделении можно познать истинную суть любви. Только окунувшись в омут наслаждения можно понять, что значит любить. Это ни с чем не сравнимое ощущение, ведь в соитии люди говорят телами, а они никогда не лгут. Это не искусство, это целый мир. Всеобъемлющий мультиверсум, ставший на мгновение чем-то единым.       Наконец отзвучали последние ноты любовной сонаты. Говорить не было сил, поэтому уже через пару минут девочки уснули в объятиях друг друга.