Крылья цвета крови.

Перед четой Вьятт встал вопрос: оставлять ли Гарри до утра в мэноре или отвести к Дурслям? С одной стороны, никаких прав похищать ребенка у них не было, с другой — разве когда-нибудь вампиры спрашивали об этом людей, которых собирались похитить? С одной стороны, Дурсли могли бы хватиться Гарри, разыскивая с помощью полиции, с другой — им могло бы быть всё равно, где мальчишка шляется. Что до мнения самого Гарри, то он предпочел бы подумать обо всём произошедшем в тишине, а не стать жертвой очередных побоев. Как итог, Гарри настоял на своём решении остаться в поместье, решив, что если дело дойдёт до полиции, то он попросит снять побои и пригрозит Дурслям заведением дела о домашнем насилии. Однако, за прошедшую ночь Дурсли его не хватились. «Или им правда на меня насрать, или же леди фон де Вьятт придумала идеальное алиби?» — раздумывал Поттер в спальне, в которую его определили. Мальчику не спалось. Он метался по кровати, обдумывая все странности, произошедшие с ним намедни. Наконец-то он встретил людей (точнее вампиров, но это детали), которые помогут ему докопаться до правды касаемо его и его прошлого! Которые спокойно восприняли тот факт, что он волшебник, колдун, маг, чародей, шаман, словом, больной на голову психопат, ибо сами были чудовищами. Буквально. Воспоминание о той жути в астрале всё ещё будоражило воображение. Конечно, разговаривали они с ним нормально, но… Кто знает… Гарри прокручивал в голове диалоги, рассматривал события и так, и этак, да и просто волновался о том, что будет завтра. Слишком важный день! А перед важными событиями крайне сложно уснуть… Так ни к чему и не придя, мальчик провалился в сон. Сон был рваный, запутанный, самый натуральный полный кошмар, если бы не одно «но». Ему снилось, как люди в черных мантиях нападают на какой-то замок. Величественный и древний, он охранялся барьером из сложных сияющих хитросплетений. Люди в черном осаждали его, стараясь пробить защиту, выстреливая сотнями мерцающих заклятий. Другие люди в алом, переливающимся золотым, пытались уничтожить всех нападавших, расстреливая их из пистолетов, изливая пламя и искры. Гарри стоял посреди этого бедлама, словно не замечая ничего вокруг, будто сторонний наблюдатель. Конкретно на него никто не нападал, его не пытались убить ни те, ни эти, наоборот, и защитники, и нападающие просили Гарри присоединиться к ним. Внутри он чувствовал, что обязан присоединиться к алым — так от него ждут окружающие, это казалось чем-то правильным. Но сознание влекло помочь черным, нечто внутри так же кричало о страстном желании разобрать этот чёртов замок по кирпичику! Защита замка дала сбой, когда люди в черном убили нескольких людей в алом — какую-то строгую на вид даму в шляпе, какого-то карлика, огромного зверя, напоминающего волка, полноватую рыжую женщину… Но и в рядах людей в черном были убитые. Двое блондинов, странного вида худощавая дама с копной волнистых черных волос, лысый и довольно страшный на вид мужчина… Гарри шёл по замку, утопающему в крови, посреди множества трупов. И ему было… спокойно. Он не знал никого вокруг. Ни одного знакомого лица. Это была не его война, не он её начал, но именно он её закончит. И тут Гарри понял, что нужно сделать, почему его всё-таки влекло сюда. Он распростёр руки над замком, накрывая его голубовато-инфернальным свечением, отчего все, кто там находился, начали медленно оседать на пол. Холод, леденящий до костей могильный холод, сковывал каждого, кто был тут. Послышались крики и ругательства, рыдания и тихие всхлипывания, кто-то даже пытался сбежать, но от этого свечения было не спастись. Вскоре всё стихло. Гарри остался в замке один. Он медленно брёл среди павших, наслаждаясь тишиной, исследуя замок, считывая со стен его историю, вглядываясь так, словно видел замок насквозь… Все интриги, заговоры, прошлое, будущее, всё, что скрывали и недоговаривали друг другу жившие здесь люди годами. Это было похоже на перемотку фильма — от начала до конца, с конца на начало, всматриваясь в события, имена, лица… Просмотрев всё, начиная от основания замка до его полного разрушения в ходе войны, Гарри протянул руку и прошептал: «Mors dura, sed mors est. Memento mori. Sola mors omnia suo loco ponet.» В тот же миг над телами убитых возникли их светящиеся души, которые выглядели словно призраки. Поттер подходил к каждому, внимательно читал мысли, чувства, желания, стремления, биографии, после чего открывал рукой портал в виде арки, давая душам покой. Кому-то была уготована арка изо льда, кому-то из пламени, у одних она напоминала корни деревьев и пахло травой и солнцем, у других пахло морем и свежестью. Арка черноволосой худой дамы напоминала врата в склеп, преисполненные мрачного величия, куда же вместе с ней отправился и лысый. Блондину досталась арка из золота, которое слегка фонило проклятием. Рыжеволосой была уготована арка в виде двери, ведущей внутрь дома. Дама в шляпе отправилась в арку, из которой доносился треск камина и пахло травяным чаем. И так далее. Лишь один пожилой старик не спешил уходить в свою арку, облепленную комьями грязи. Он остановился, с укором смотря на Гарри, и в его взгляде читался вопрос: «Почему?! Почему, мой мальчик, ты не помог нам?!» Поттер долго смотрел на него и, наконец, тихим и спокойным голосом сказал: — Потому, что предо Мною все равны. Ты, вероятно, забыл, что когда кончается партия, король и пешка падают в одну коробку. Партия окончена, Альбус… — произнес Гарри и… проснулся. Подниматься было тяжело: голова гудела, мысли путались, сознание пыталось понять, где вообще он находится и что, черт возьми, это был за сон. Ему частенько снились подобные сны, где порой звучали и непонятные слова на языке, которого он не знал, но мальчик никогда не считал их чем-то суперважным, относясь, скорее, как к прикольному приключению, как к интересному роману, в котором вдруг оказался он сам. У Гарри была привычка записывать свои сны, однако, после того, как все его записи были сожжены родственничками, ему крайне тяжело давалось письмо. В чём смысл писать, если ты в любой момент можешь потерять написанное? От этих мыслей его отвлёк стук в дверь. В комнату вошла Мари, служанка четы Вьятт, пригласившая его к завтраку. Пройдя в гостиную, Гарри увидел, что Дерил Ван Хорн по обыкновению сидит в кресле, спокойно листая газету и попивая нечто из чёрного бокала с изящной ножкой. Его супруга Эллен сидела рядом и, увидев мальчика, пригласила его к столу. Поздоровавшись, Гарри присел за единственное кресло, перед которым был накрыт стол — яичница с сосисками, помидоры, нарезка ветчины и сервелата, листья салата, смузи киви со шпинатом и стакан яблочного сока. У мальчика буквально слюнки потекли при виде этого великолепия! За завтраком, во время которого Гарри с удовольствием поглощал предложенные лакомства, а взрослые лишь подливали себе в бокалы тёмно-красное из литровой бутылки, царила мирная атмосфера и велась неторопливая беседа касаемо распорядка грядущего дня. О своём странном сне Гарри не упомянул, считая, что взрослым это будет не интересно, да и знали они друг друга ещё довольно слабо для подобного рода откровенностей. После завтрака было решено первым делом отправиться в банк. Критически осмотрев мальчика, леди Ван Хорн решительно сказала, что появляться в таком виде в приличном обществе категорически нельзя. Только нормальной детской одежды у них, естественно, не было. Поэтому леди достала свою волшебную палочку и просто трансфигурировала одежду Гарри в элегантный чёрный костюм-тройку. — Конечно, она не прослужит долго, но на сутки хватит, а большего нам и не нужно, верно? Чтобы не терять время понапрасну, Дерил Ван Хорн попросил супругу перенести их к банку. Леди взяла мужчин за руки — и уже через минуту все трое стояли на какой-то улице, напоминающей торговые ряды рынка. Здесь было довольно оживлённо, множество людей в забавных мантиях сновало туда-сюда по своим делам. Кто-то зашел в лавку напротив, кто-то спешил пропустить стаканчик в ближайшем баре, кто-то сворачивал в мрачный переулок, кто-то замирал возле витрин, разглядывая выставленные ювелирные украшения, кто-то… Чета фон де Вьятт направилась прямо в конец улицы, где располагалось огромное здание банка Гринготтс. По дороге Гарри вертел головой, стараясь рассмотреть все диковины вокруг. Больше всего его поразила причудливая уличная еда. Пирожные в виде яблок, карамелизированные орешки, связки сухофруктов, печенье в виде пауков, котелков, привидений, огромные торты, украшенные гробами и скелетами… Словно мир вечного Самайна! А вот лавка ингредиентов, где висели связки ароматных трав, скрутки для окуривания дома, сушеные летучие мыши, змеи, пауки, какие-то личинки… Взрослые, будто понимая, насколько мальчику любопытно всё вокруг, не торопились, давая удовлетворить интерес, периодически поясняя, что это такое и для чего. — Вот здесь лавка зелий, что-то типа аптеки, где можно купить кровоостанавливающее, болеутоляющее, костерост, мази, бальзамы и прочее. Чуть дальше магазин инвентаря для квиддича. Местный спорт. Мячи, мётлы, защита, очки, кубки, медали, сувениры с логотипами известных команд, фанатские шарфы и головные уборы, дуделки и т.д. Здесь продают котлы различных форм, размеров и назначений, а так же ступки, толкушки, ножи и прочие хозтовары. — А что в том жутком переулке? — В Лютном-то? Ха! Там всё, что запрещено Министерством: контрабанда, ломбарды, не прошедшие проверку зелья, ингредиенты из существ, находящихся в Красной книге, волшебные палочки без следилок, редкие артефакты, созданные с помощью запрещённых разделов магии, книги по этой самой магии… — Понятно, короче, чёрный рынок. — Гарри пожал плечами. Вот так, рассматривая и обсуждая, они дошли до высокого здания из белого мрамора; перед входом стояли два необычных существа. Низкорослые, с зеленоватой кожей, крючковатыми носами, крепкие и юркие, в которых Гарри быстро узнал гоблинов. Конечно, он читал о них и даже смутно помнил какую-то видеоигру, но вживую видеть ещё не доводилось. Внутри банка было просторно и светло, много стекла и металла. Одни гоблины сидели за столами-окошками, другие сновали туда-сюда, перетаскивая кипы бумаг, третьи стояли на страже, внимательно следя за посетителями, четвертые отвечали кому-то на вопросы. Эта картина показалась мальчику такой… такой обыденной… «Наверняка финансисты во всех мирах одинаковые. Какая разница, какое перед тобой существо, если оно говорит про акции, облигации, инвестиции и курс валют?» — подумал мальчик, откровенно скучая. Да, он понимал важность этих вопросов, но от них отчаянно хотелось заснуть, предоставив взрослым решать самим свои нудные, но нужные дела. Лорд Ван Хорн с супругой тем временем подошел к одному свободному окошку и сказал: — Доброго времени суток! Пусть ваши закрома всегда будут полны лунного серебра и сияющего солнцем золота, а черепа врагов украсят трофейную стену в зале славы вашего дома! Гоблин поднял глаза, отрываясь от бумаг, и посмотрел на посетителя. Сразу поняв, что перед ним вампир, а не обычный волшебник, он собрался и не слишком громко, чтобы не поднимать шумиху, ответил: — И вам доброго времени, уважаемый Дитя Ночи! Пусть ваши владения процветают, а кровь врагов придаёт сил! Чем могу быть вам полезен? — Мы с супругой тут по одному очень деликатному делу. Со мной наш юный друг, мистер Поттер. — граф показал мальчика гоблину, представив его. — И он желает получить консультацию. — По какому вопросу? — Я хотел бы пройти ДНК-тест. — ответил Гарри. — Хотелось бы знать, может, у меня есть кто-то из родственников? — Мистер Поттер, о чём вы говорите? Что такое ДНК? — Я не знаю деталей, но там берут кровь на анализ, который показывает генетические болезни, особенности, связи, кто мама, кто папа, наследственность и т.д. Гоблин на минуту задумался, потирая подбородок. — То, о чём вы говорите, очень напоминает проверку крови. Мы можем провести её для вас. Не за бесплатно, разумеется. 100 галлеонов — и вы сможете получить интересующую вас информацию. — Отлично, — ответил граф, доставая нужную сумму из кошелька. — тогда займитесь этим. Гоблин нажал какую-то кнопку у себя на столе и сказал: «Поверенный рода Поттер, подойдите к окну номер три!» Буквально через минуту к окну подошёл гоблин в такой же парадной синей униформе, в которой ходили все работники банка. — Позвольте представиться, я Грипхук, поверенный рода Поттер. Уважаемый Краркхс, вызывали? Чем я могу помочь вам? — Эти достопочтимые господа утверждают, что юный мистер Поттер хочет пройти проверку крови. — Хорошо, тогда следуйте за мной. Гоблин провёл их в кабинет, расположенный неподалёку, один из множества, находящихся чуть в стороне от центрального зала приёмной. Усадив посетителей в кресла, Грипхук сказал немного подождать, а мистеру Поттеру пройти с ним в отдельную комнату за дверь, ибо знать о результатах проверки следует только самому мистеру Поттеру. Дела Рода такие дела Рода, они не касаются никого более. Гарри с видимым спокойствием проследовал за гоблином, ничем не выдавая волнение внутри. Грипхук достал ритуальный нож, чашу и зачарованный пергамент. Сердце Гарри застучало, как бешенное. Быстрым движением порезав мальчику руку, он набрал его кровь в чашу и заговорил какое-то странное заклинание, которое казалось приглушённым бормотанием под нос. «А я думал, кровь берут пипеткой…» — слегка поморщился мальчик от боли. Гоблин привычным движением руки вылил содержимое на пергамент, разравнивая кровь ножом по всей поверхности. — Теперь остаётся только ждать, пока результаты будут готовы, — сказал он, смазывая порезанное запястье каким-то слегка щиплющим составом, от которого рана затянулась буквально за секунды. «Хм… Какая интересная мазь! Вот бы узнать рецепт изготовления!» — восхищённо подумал про себя Гарри. Спустя несколько минут, на пергаменте проявились слова. Гоблин, сначала не поверив, переводил взгляд с мальчика на пергамент, а потом вдруг вышел в кабинет, ничего не объясняя ребенку, к гостям, ожидающим результатов. — Вам нужно немедленно найти Дерила Ван Хорна, графа фон де Вьятт! — Не нужно никого искать, он перед вами. Личная именная карта вашего банка — этого будет достаточно для подтверждения личности? — усмехнулся лорд Ван Хорн, доставая из кошелька карту и демонстрируя её гоблину. — Более чем, милорд, более чем! — засуетился Грипхук. — Вот, пожалуйста, взгляните сами… Гоблин протянул графу пергамент, гласящий: Результаты проверки. По крови: Имя: Гарри Джеймс Поттер, волшебник. Статус — жив, возраст — 8 лет. Наследник рода Поттер по крови, наследник рода Певерелл по крови, наследник рода фон де Вьятт по крови и магии. Отец: Джеймс Флимонт Поттер, анимаг. Статус — мёртв. Мать: Лили Поттер, (в девичестве Эванс), волшебница. Статус — мертва. Дедушка: Флимонт Генри Поттер, лорд Поттер, волшебник. Статус — мёртв. Бабушка: Юфимия Поттер (в девичестве Кэрролл), леди Поттер, волшебница. Статус — мертва. Двоюродный дедушка: Дерил Ван Хорн, граф фон де Вьятт, лорд Ван Хорн, тёмное существо, вампир. Статус — не определяем. Возраст — 430 лет. Двоюродная бабушка: Эллен Ван Хорн (в девичестве Кэрролл), графиня фон де Вьятт, леди Ван Хорн, тёмное существо, вампильетта. Статус — не определяем. Возраст — 350 лет. Кузен: Дадли Вернон Дурсль, сквиб рода Поттер. Статус — жив. Возраст — 8 лет. По магии: Магический крёстный: Сириус Орион Блэк, наследник Блэк, анимаг. Статус — жив. Возраст — 30 лет. Магический опекун: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, волшебник. Статус — жив. Возраст — 107 лет. Наследие родовых даров: По роду Поттер: Артефакторика, Боевая магия. По роду Певерелл: Некромантия, Спиритуализм, Магия Смерти. По роду фон де Вьятт: Менталистика, Магия Крови. — Получается, милорд, что этот юный волшебник — Гарри Поттер, Герой магической Британии, мальчик-который-выжил… И он — ваш с леди Ван Хорн внучатый племянник. — Мда, дела… — задумчиво протянул граф. Сказать, что Гарри был в шоке — ничего не сказать. Если на лицах лорда и гоблина читалась задумчивость, леди была огорчена известием о смерти сестры и внуков, то Гарри был просто потрясён такими новостями. Особенно его волновали двое последних неизвестных лица — Сириус и Альбус, так как про существование остальных можно было догадаться. Да и что взять с покойников? Но эти двое ещё никогда не объявлялись в его жизни! «Магический крёстный? Магический опекун? Кто они? Что это значит?! Где они были всё это время? И почему при живых двоюродных бабушке и дедушке я рос не понятно где и не понятно с кем?!» — гневно воскликнул Гарри. — Позвольте-позвольте! Что значит «рос не понятно где?» Разве не вы отвечаете за своего внука и наследника? — поразился Грипхук. — Я случайно встретилась с Гарри в академии Вонингс, это одна из маггловских школ, где я преподаю литературу, — ответила графиня фон де Вьятт. — Если бы не его спонтанные магические выбросы, то мы бы даже не встретились! Оказалось, что он живёт со своей маггловской роднёй, Верноном и Петунией Дурсль, а так же с их сыном Дадли. — Кстати о нём! А что значит «сквиб»? — Гарри помнил, что встревать в разговоры не принято, но любопытство просто разрывало мальчика! — И вот вам результат… — вздохнул гоблин. — Сквиб это человек, рождённый в семье волшебников, но совершенно лишённый магических способностей. А теперь, мистер Поттер, пожалуйста, дайте нам поговорить с графом. Это вопрос государственной важности! Видимое ли дело, чтоб наследник древних благородных родов, внучатый племянник самого графа воспитывался какими-то магглами?! Если общественность об этом узнает… Должности-то полетят… И в первую очеред вопрос будет к его опекуну, который, между прочим, Верховный чародей Визенгамота! — Так, а вот с этого момента поподробнее… — сказал граф, уводя гоблина в сторону. Гарри подошёл и погладил ладонь леди Ван Хорн, которая всё ещё пребывала в глубокой печали. — Соболезную вашей утрате, миледи — грустно сказал он, утешая графиню. Леди наклонилась, обнимая Гарри. — Ничего, такова жизнь… Главное, что мы нашли друг друга… Кто бы мог подумать! Кто бы мог предположить, что… Что ты — родной внук моей покойной сестры! И кое-кто за это точно ответит! — вампильетта грозно прошипела последнюю фразу. Она вполне догадалась, почему Гарри не отдали ей. Когда она приняла статус тёмного существа, она исчезла для магического мира… Будто никогда не существовало… Будучи молодой влюблённой девушкой, леди Ван Хорн, как и все юные особы, мало задумывалась о последствиях принимаемого выбора. Может, не сделай она его, у её внука была бы совсем другая жизнь! Совсем другое детство! С любящими родителями и обожающими бабушками, которые бы баловали подарками, с родовым поместьем и домовыми эльфами, с приёмами и балами великосветских господ, может, даже с личным гувернёром! Детство, в котором Гарри никто бы не ругал и тем более не бил за магию, в котором его интерес к литературе и книгам только поощряли, детство, которого он лишился… И всё это — её вина! Не влюбись она тогда в вампира… — Прости меня, прости, если сможешь… — рыдала женщина Гарри в плечо. Гарри замялся. Он не слышал её внутренний монолог, не понимал, почему она извинилась, но в душе не чувствовал к ней негатива, к тому же, не привыкший к таким эмоциям, он не знал, как реагировать и что говорить в таких ситуациях, лишь молча гладил графиню по спине. «Ничего, однажды я отомщу. Я найду того, кто отправил меня жить к Дурслям, кто отобрал у меня таких замечательных бабушку и дедушку! Найду — и заставлю умереть самой жуткой смертью из всех возможных!» — мысленно решил Гарри, и глаза у него загорелись ярким пламенем ненависти. Размышляя обо всём, что узнал сейчас, мальчик неожиданно для самого себя вспомнил имя из своего недавнего сна. «Так вот ты кто, Альбус… Значит, говоришь, мой магический опекун? Хреново ты меня опекал все эти годы! Ты не справился, это полный провал! " — внутренний монолог Гарри завершил самой последней фразой, которая, видимо, из-за пробуждения врезалась в память. — «Партия окончена, Альбус…»