Крылья цвета крови.

Спалось юному лорду Поттеру плохо. Ему опять приснился странный, непонятный и очень запутанный сон. В этом сне один сильный, уверенный в себе лидер в черной мантии собрал вокруг себя группу единомышленников. Гарри видел, как он раздавал им маски. Странные маски животных, пахнущие гниющим мясом. На самом же человеке была маска чучела, огородного пугала, делающего его лысым, с землянисто-коричневым цветом лица. Несмотря на то, что лидер походил на бабайку, которой впору пугать детишек, Гарри не ощущал страха, наоборот, скорее почувствовал уважение. На других же людях были маски лиса, медведя, змеи, собаки… Во сне мальчик решил подойти к ним, несмотря на то, что люди в масках могут попытаться его убить. Он же, судя по сну, должен быть их врагом! Но, вместо этого, лидер предложил маску и ему. В голове Гарри пронеслись строки из песни: «Купи отец нам маски, — дети закричали, — Об этом мы, об этом мы всегда мечтали!» Отец полез в карман, ведь малышам не мог он отказать: «Маски, друзья, себе выбирайте! Алёша теперь кабан, ты, Дима, вурдалак, Саша, ты как ведьма, в своём рыжем платье, хах!» Вокруг отца плясали радостные дети: «Ах, папа, ты для нас, ты лучше всех на свете!» © Король и Шут — Отец и маски. Сначала это была пустая болванка, лишь с витиеватыми символами, но надетая, она принимала форму животного. Когда Гарри подошёл к лидеру поближе, тот уверенным сильным жестом надел маску и на него. Трудно описать, что испытывал мальчик в тот момент… Внутреннюю решимость? Ощущение важности и судьбоносности? Всё, о чём он мог думать в тот момент: что её нельзя будет снять. Гарри почувствовал, как маска срастается с его лицом. Плоть к плоти, мясо к мясу… Сначала стало темно, но потом пелена отступила, позволяя смотреть на мир сквозь маску. Мальчику было очень любопытно узнать, какое же он животное, какая же роль достанется ему. Лидер подвёл его к зеркалу, по-отечески положив ему руку на плечо. «Всё-таки нет, он не страшный. Просто люди часто боятся уверенных в себе, знающих себе цену» — подумал Гарри и взглянул в зеркало. На него смотрел лев. Лев!!! Вот это было очень неожиданно! Поклонившись, словно благодаря за оказанную честь, Гарри спросил лидера группы: — Зачем? Ради чего всё это? — Революция… — тихо и спокойно ответил тот очень приятным, вкрадчивым голосом. А потом он вместе с группой этих зверей стал бегать по городу, разбрызгивая по стенам краской самых разных оттенков: красной, зелёной, чёрной, синей, серебряной, жёлтой… Но больше красной и чёрной. К ним стали подбегать ошарашенные жители, с испугом глядя на их действия. Они визжали, приговаривая: — Да что же вы делаете?! Да кто же вы такие?! — Мы — архитекторы-реставраторы, и мы перекрасим этот серый город! — ответил на это Гарри, разбрызгивая новые и новые литры краски. «Вот сюда! И сюда! И тут тоже! И ты, полная рыжая тётка, так похожая на домохозяйку, тоже получай! Вот тебе краской прямо в лицо! А-ха-ха-ха!!!» — Гарри было безумно весело, происходящее явно нравилось. Это было тааак по-пАдонкаффски! Проснувшись и анализируя сон, мальчик пришел к выводу, что маски — не только черты характера, сколько социальные роли и функции. Лис должен собирать информацию, медведь — грубая сила группы, змея — идеальный убийца, филин — финансист, спонсирующий группу. «Но почему мне досталась маска льва? Неужели это связано с тем, что я должен буду распределиться на Гриффиндор? Значит ли это, что я храбрый? Что я — лидер? Или это означает, что окружающие ожидают от меня храбрости и лидерства?» — размышлял Гарри, лёжа в кровати, не торопясь вставать. Тело его не слушалось, в голове был полный сумбур, части мозайки никак не желали складываться, несмотря на все его попытки понять, что, собственно это всё означает. В одном он был уверен точно — ему приснился Волдеморт и его Пожиратели. Гарри пришёл в себя на роскошной кровати в чёрных шелковых простынях. На нём была чёрная атласная пижама с алыми пуговицами и вышивкой на спине в виде дракона. На левой руке он заметил золотое кольцо с рубином, кольцо Лорда Поттера — и вспомнил вчерашние события. Осмотревшись, Гарри понял, что находится во Вьятт-мэноре, в своей комнате, в которой его ожидало много подарков! Пока мужчины ходили в банк, леди Ван Хорн решила порадовать внука обновками. Его комната приобрела более изысканный и более жилой вид, в шкафу дожидались своего часа обновки в виде элегантных классических костюмов, добавилось много новой мебели, милых сувениров и небольшой столик пока не ясного назначения, на котором стояли свечи, пара занятных статуэток, элегантная чаша и полудрагоценные камни. Так же столик был украшен цветами и фруктами. На прикроватной тумбочке мальчик обнаружил свою шкатулку, которую он сделал для Ливона, ещё одну шкатулку из белого золота со странными завитушками, которые чем-то напоминали руки скелета, два кожаных кошелька, на одном из которых была вышита роза, а на другом череп с аметистами в глазницах, но на каждом красовалась буква П, исполненная в разных шрифтах. Первым делом Гарри бросился искать своих бабушку и дедушку, к которым у него появились вопросы. Обоих он нашел в гостиной. Дерил Ван Хорн сидел в кресле, неспешно потягивая алый напиток из бокала, а рядом с ним лежала стопка писем, которые он перечитывал, делая пометки в ежедневнике. Графиня фон де Вьятт же, сидя на диване, мило общалась с каким-то черноволосым юношей, который сидел у неё на коленях, влюбленно заглядывая ей в глаза, пока она долго целовала его запястье. Вбежав в гостиную с намерением поздороваться и поблагодарить за обновки, Гарри слегка растерялся от увиденного. Он не мог оторвать взгляд от этого неизвестного ему юноши, который едва не светился от счастья, томно вздыхая. Леди Ван Хорн нежно обнимала его, прижимая запястье к своим губам. Гарри понял — вампильетта завтракает. В его голове пронеслись странные мысли… «Насколько же это красиво…» «Хочу быть на его месте…» «Интересно, каково это…» Однако, взрослые отреагировали на появление мальчика. Граф поздоровался и поинтересовался его самочувствием. Графиня же, в последний раз лизнув запястье юноши, посмотрела ему в глаза, приказав спать. Парень тут же опустился на диван, а леди Ван Хорн встала, подходя к супругу и приглашая Гарри за стол, куда мгновение спустя подали для него лёгкий завтрак. Мальчик ответил графу, что чувствует себя великолепно! Что как раз спешил узнать, что произошло, почему он потерял сознание в банке, поблагодарить за обновки, которые ему пришлись очень по душе, узнать о том, что это за шкатулка, для чего нужен тот странно украшенный столик в его комнате… Но сейчас все мысли мальчика вертелись вокруг увиденного. Поняв это, графиня загадочно улыбнулась, поинтересовавшись мягким тоном, полным странных нежных ноток: — Гарри, дорогой, я тебя не напугала? Не думала, что ты уже проснулся… Гарри подбежал к бабушке, обнимая её. — А это всегда Так Красиво? Вы… вы же… ели его, да? Почему он выглядел таким счастливым? И дети в школе… Они буквально сияли от счастья, когда вы пили их эмоции! — Потому, что это приятно… — леди Ван Хорн нежно усмехнулась. — Не только брать, но и давать тоже… сладостно. Чувства. Вампир во время еды образует с жертвой особую связь, очень тесную, очень глубокую. Это не простое касание двух равных, как у людей, а открытый канал, по которому перетекает энергия, перетекает кррровь… Конечно, когда Гарри впервые увидел их астральные формы вампирской сути, он был в ужасе. Но, со временем им овладело странное любопытство… Пытаясь понять, Что же всё-таки происходит, мальчик снова вышел в астрал. Словно зачарованный он смотрел, как аура жертвы каждый раз вспыхивала сильнее и ярче, переливаясь счастливым золотым, влюбленным розовым и красивым оттенком алого, смысла которого он не понимал, только знал, что это не тот красный, который означал враждебность. Однако, чем дольше вампир прикасался к жертве, тем сильнее её аура тухла, становясь подобием, жалким блёклым контуром, что не могло не означать, что… что вампиры действительно ели. Со временем это любопытство перерастало в привычку подглядывать исподтишка. Взрослые старались не есть людей при мальчике, используя, как они объяснили, зачарованные бокалы, приобретённые у волшебников, сохраняющие налитое в них тёплым. Сами же бутылки приобретались в специализированных вампирских магазинах, в которых была донорская кровь под чарами стазиса, солнцезащитный крем, милые безделушки, отличные гробы со встроенным мини-баром и много чего ещё. Тем не менее Гарри продолжал подсматривать, толком и сам не понимая, почему не может перестать думать об этом. Там было что-то ещё, чего он не мог понять. Что-то, чем занимаются только взрослые, оставаясь наедине. И выражалось оно в… Во взглядах, в прикосновениях, в том, как палец графа скользит по нежной коже юной девушки, как графиня наклоняется к юноше, взгляд которого прикован к её белоснежной груди, в том, как граф берет девушку за подбородок, приподнимая её голову и проводит пальцем по её губам, в том, как графиня обнимает парня, прижимая его к себе — и пока она плавно отводит его голову назад, буквально впиваясь в шею, его руки медленно скользят по её талии вниз до самых бёдер. От всего этого Гарри начинал чувствовать себя странно: у него внезапно учащалось сердцебиение, мысли в голове начинали путаться, внизу живота начинало ощущаться приятное тепло… «Неужели вампиры околдовали и меня? Неужели они настолько сильны, что могут очаровывать, не применяя заклинаний?» — думал про себя Гарри ночами, долго размышляя об этом. И, чем старше он становился, тем сильнее начинал ощущать Жажду… Ощущений. Тех самых касаний, тех самых волнующих его чувств… Но он не смел признаться никому, что, кажется, ему начинает нравиться всё происходящее. Что он хотел бы так же… Вот и сейчас мальчик был просто потрясён, увидев сие действо настолько вблизи. Он обнимал графиню, отчаянно подавляя просьбу, которая была вот-вот сорваться с его губ. «Укуси меня, укуси меня, укуси меня!» — отчаянно звенело у него в голове, вытесняя всё прочее. Леди Ван Хорн не могла не уловить настроение и эмоции мальчика, слишком сильно от него веяло желанием, настолько, что даже окружающие предметы задрожали, завибрировали, готовые начать кружиться по комнате. — Я понимаю твои чувства, Гарри… Но, родной мой, детей мы не едим, — усмехнулась вампильетта, а граф тем временем, оторвавшись от бумаг, удивлённо посмотрел на него. Гарри почувствовал, как невидимые щупальца его близких касаются его энергии. Это прикосновение было подобно прохладному ветерку в жаркий июльский полдень! Оно остудило перевозбужденного ребенка, успокаивая, остужая накал страстей и не доводя мальчика до магического выплеска. Вампиры на пару выпили его эмоции, такие чистые, такие искренние… Гарри, сам того не осознавая, едва не выкинул Зов, на который бы могло слететься множество других сущностей, причём, возможно, и с дурными намерениями, но всё обошлось. Уберечь юного колдуна порой даже от него самого — вот задача для любого воспитателя, а тем более для родных. Они действовали очень осторожно, выпивая лишь излишек, но не трогая всё остальное. Словно отпить из чашки, чтоб не полилось через край. Вскоре мальчик успокоился, засмущавшись. — Ты такой эмоциональный, мой внук, — хохотнул граф. — Это не порок, просто тебе следует быть осторожнее, учиться лучше контролировать себя. Я обязательно научу тебя контролю эмоций, это важно как для аристократа, так и для вампира, а уж тем более для мага. Но, право, только не сейчас. На сегодня у нас более срочные дела. Во-первых, нам нужно получить от Дурслей официальный отказ от опекунства над тобой. Понимаю, ты уже Лорд — и никто не вправе указывать тебе, где жить и что делать. Волшебникам этого достаточно. Однако, если собираешься разгуливать в одиночестве в мире людишек, то любой встречный тобой полицейский, да и просто неравнодушные граждане, тут же начнут задавать вопросы: «Ты потерялся? Где твои родители? Где ты живёшь?» Людям непривычно, чтобы дети действовали в одиночку, без помощи взрослых. Так что нужно намекнуть твоим дяде с тётей, что отныне ты будешь жить со своими дедушкой и бабушкой и закрепить это юридически. Нет, конечно, если ты хочешь обустроиться в одном из своих поместий и жить там в одиночестве с прислугой, ты имеешь на это полное право. — Нет-нет, что вы! Я хочу остаться с вами! — так отчаянно вскричал Гарри, будто граф усомнился в его родственных чувствах к ним. — Вот и славно, я так и думал, — сказал Дэрил, погладив мальчика по голове. А во-вторых, мой хороший друг, Лестат де Лионкур, приглашает мою семью вечером на бал в свой мэнор. Так что сегодня день визитов! В Литтл Уингинг, небольшой пригородный городок Лондона, где живёт семья Дурслей и куда подкинули жить самого Гарри, семейство фон де Вьятт отправилось с мальчиком на такси. Конечно, леди Ван Хорн могла бы перенести их и аппарацией, но вампиры не привыкли рассчитывать на дар магии, более полагаясь на то, что уместно в данной ситуации. При желании можно хоть пешком добежать — при их силе и выносливости в этом нет ничего удивительного, смог же граф на руках вынести Гарри из банка! Но Дэрил Ван Хорн считал, что более уместно на территории людей действовать как человек, на территории волшебников пользоваться способностями супруги, а на землях вампиров уже не скрывать собственные возможности. Впрочем, именно это и хотели вдолбить в голову рядовых граждан как Министерство Магии со своим Статутом о секретности, так и вампирские Старейшины, настаивая на соблюдении Маскарада. Обо всем этом и многом другом граф и рассказывал Гарри по дороге, пока супруга держала над ними чары приватности. Первое, что они увидели по приезду — объявление на столбах о пропаже мальчика лет 8, в описании которого Гарри узнал себя. Видимо, Дурсли таки заметили пропажу ненавистного родственничка. Когда семейство фон де Вьятт вышли из такси и подошли к известному дому на Тисовой улице, они услышали оттуда крики: — А я тебе говорю, Пэт, мальчишка просто сбежал! От таких, как он, всегда одни проблемы! Эти проклятые уроды только и умеют, что доставлять неприятности нормальным людям! — Вернон, а вдруг его всё-таки похитили? И теперь начнут присылать нам по одному его пальцу, требуя выкуп! — Ха! Я не дам за его жизнь и ломаного фунта! Нашли идиотов! Пусть забирают, если он им так нравится! Разговор прервал стук в дверь. Петуния пошла открывать дверь, открыв же, отпрянула от неожиданности. На пороге стоял Гарри, одетый в классический костюм-тройку, в сопровождении двух странных, очень странных людей. На женщине было изящное чёрное платье в викторианском стиле, на мужчине — роскошный чёрный камзол. От них веяло чем-то таким… таким… У Петунии не нашлось слов. Мистер Дурсль, увидев, что его жена замешкалась, подошёл, чтобы выяснить, в чём дело. Увидев Гарри, он взревел как разъярённый боров: — А, вот ты где! Нашелся, паршивец! А ну иди сюда, щенок… — замахнулся он, собираясь отвесить Гарри затрещину, но граф лёгким движением руки перехватил его жирную лапищу и посмотрел ему в глаза. — И вам доброго дня, сэр. Да, мы нашли мальчика и привели его к вам домой. Вы позволите нам войти, сэр? — спокойно и размеренно произнёс граф. — Вы кто такие вообще? Вырядились, будто на похороны! Если вы рассчитываете на вознаграждение за его шкуру, то вы плохо знаете меня, Вернона Дурсля! — Позвольте нам войти, сэр. И мы всё расскажем вам. — спокойно, но уже слегка с нажимом сказал граф, пуская в слова толику вампирского убеждения. Гарри знал, что вампиры никогда не смогут войти в дом к человеку, не получив приглашения. Но, получив его однажды, они могли входить туда в любое время, пока там живёт пригласивший. — Хорошо, хорошо, проходите… Мальчик с изумлением увидел, как подействовали слова графа, как изменяется лицо дяди, смягчаясь, будто его воля плавилась под волей вампира. Получив приглашение, Дэрил Ван Хорн с супругой по-хозяйски прошли на кухню. Петуния же буквально оцепенела от нахлынувшего на неё ужаса, объяснить происхождение которого она, впрочем, не могла. Спустя мгновение, она закрыла дверь и тоже пошла на кухню, хотя в голове у неё возникла странная мысль — а не захватить ли ей распятие? — Итак, позвольте представиться, Дэрил Ван Хорн, а это моя супруга, миссис Вьятт. И мы — двоюродные дедушка и бабушка вашего племянника. Юфимия Поттер, мать отца Гарри, была сестрой моей жены. И на этом основании мы хотим забрать Гарри у вас. Я подготовил пакет документов о вашем отказе от опекунства, вам остаётся только подписать его. Для четы Дурслей это было слишком неожиданным, слишком странным и даже подозрительным. — А чем докажете? — Результат генетической экспертизы вас устроит? В этот момент Петуния переваривала информацию в голове, а затем решила уточнить: «Значит, вы из этих, ненормальных?» — с отвращением выплюнула слова. Граф лишь ухмыльнулся довольно плотоядной улыбкой: — Ненормальных, говорите… А кто нормален? Тот, кто, как вы считаете, похож на вас? Берёте за образец себя? Людишки… Тогда да, мы, определённо, ненормальные. Уместно будет даже сказать «инфернальные». — Я имела в виду волшебников. — Петуния поёжилась, будто от порыва ледяного ветра. — Ну, можно и так сказать… — ответила ей графиня, придерживаясь холодного сдержанного тона. — Я, например, вполне умею колдовать. — А ведь вы знали! — вскричал Гарри, поднимаясь со стула и с ненавистью глядя на Дурслей. — Вы всё знали! Знали, что я волшебник, но ничего мне не говорили! — Конечно, мы знали, — язвительно сказала Петуния, скрещивая руки на груди. — Ты не мог им не быть! Твоя мать всегда была такой! Ходячим источником неприятностей! Родители так радовались, когда в семье, в нашей добропорядочной семье, родилась волшебница! И только я знала, кто она была на самом деле! Чудовище! Мерзкая, отвратительная тварь! — О, поверьте… Вы Очень мало знаете о чудовищах… — вовсю оскалился граф, демонстрируя клыки. — И я могу показать вам Настоящее Чудовище, если вы не подпишете бумаги! В этот момент Вернон непонимающе уставился на супругу. — В чём дело, Пэт? Пусть забирают этого выродка и убираются ко всем чертям из моего дома! Вернон достал авторучку и принялся рассматривать принесённые Дэрилом бумаги. Не найдя подводных камней, например того, что с них потребуют денег или ещё чего в таком роде, он начал подписывать документы. Петуния ошарашенно смотрела на него, не понимая, как он может не видеть эти клы… не чувствовать, что перед ними… кто-то, кто даже страшнее волшебников будет. Сам Дьявол. Внутри неё боролись противоречивые чувства. Отдавать племянника, даже не любимого, в лапы к Дьяволу она не хотела, всё-таки, хоть и ненавистная, но родня. Чувствуя её сомнения, ощутив исходящие нотки зависти, печали и сильной душевной боли, пока граф с мистером Дурслем склонились над документами, а Гарри сидел на стуле, погружённый в свои мысли, леди Ван Хорн отвела Петунию в зал под предлогом «припудрить носик». Искушение убить её прямо здесь и сейчас буквально опьяняло вампильетту, но ещё в такси Гарри попросил своих бабушку и дедушку не убивать их. Он хотел Уничтожить их Лично, когда станет Сильнее. Он не хотел им лёгком и быстрой смерти, он хотел видеть, как они мучаются, как каждый час их жалкой жизни будет наполнен агонией… Только вампирская сущность жаждала оборвать страдания той, которая буквально разрывалась от сложных чувств, вызванных болью старой семейной драмы. Леди Ван Хорн взяла Петунию за руки, смотря ей прямо в глаза: «Всё будет хорошо, поверь мне!» Если бы Гарри догадался посмотреть сейчас через астрал, он бы увидел ужасающую картину. Огромный монстр, которым, по сути, и была графиня, своими астральными щупальцами вырывал из солнечного сплетения женщины самые лакомые куски — чувства, воспоминания, эмоциональные реакции… Всё то, что причиняло ей боль. Что заставляло страдать и терзаться сомнениями и сожалениями. Взгляд Петунии стал стеклянным и каким-то не живым. — Так что поверь мне, Гарри будет лучше с нами. Ты согласна? — Согласна… — едва шевеля губами ответила загипнотизированная и опустошённая женщина. — Вот и чудненько! — усмехнулась графиня, уводя Петунию на кухню. — Любимый, вы уже всё подписали? — Да, моя ненаглядная, всё готово. Получив на руки необходимые документы, Дэрил Ван Хорн загипнотизировал Дурслей, когда, прощаясь, пожимал им руки. — Смотрите мне в глаза… Вы слышите только мой голос. Вы забудете всё странное, что здесь было. Если будут спрашивать, ответите, что сдали Гарри Поттера в приют. Мы люди из опеки, ничего необычного в нас нет. Вы и сами рады, что избавились от ненавистного племянника. Дурсли осели на пол, не в силах устоять перед волей вампира, их взгляд был рассеянным, они послушно кивали головами, как куклы-марионетки. Дэрил прекрасно знал, что гипноз вампира — страшная штука. Он не оставляет магического следа, а значит, если сюда нагрянут волшебники, они ничего не смогут доказать. Но, между тем, он обладает такой силой, что действует годы, вплоть до конца жизни человека, неспроста ведь жертвы идут к своим вампирам снова и снова, даже спустя много лет, продолжая слышать в голове Голос, зовущий их выйти на улицу и подставить шею под клыки Хозяина. Гарри много думал и наблюдал… Ненависть к Дурслям буквально бурлила в нём, но, на их счастье, ему не приходило на ум ни одно пыточное заклинание. Он поразился тому, с какой лёгкостью его родные манипулируют людьми, заставляя исполнять их желания! Мальчику захотелось, чтобы его так же боялись и уважали, чтобы раз — и тебе подчиняются, раз — и документы готовы, раз — и всё исполняется так, как сам того пожелаешь! И это даже не магия… Вот оно, истинное Могущество! Вот она, Сила! Едва Дурсли пришли в себя, Петуния, внезапно вспомнив, попросила Дэрила подождать минуту. Порывшись в документах, она быстро принесла и отдала Гарри письмо. — Вот, это то самое письмо, которое было в твоих пелёнках, когда тебя подкинули на порог дома. Посчитав это чем-то важным, Гарри сунул его в карман, решив разобраться с этим позже. Он хотел было собрать свои вещи, но увидел, что место в чулане занято швабрами и прочим инвентарём. — А где мои вещи? Куда вы их дели?! — разозлился мальчик. — Как это «куда»? Сожгли, конечно, — равнодушно ответила Петуния. — Сколько раз мы говорили тебе, чтобы ты не хранил у себя сатанинскую литературу! Слава богу, теперь ты больше не наша головная боль! Убирайся в свой приют! Надеюсь, там выбьют из тебя всю придурь! — Будьте вы прокляты, суки!!! — крикнул Гарри в отчаянии, едва не срываясь в истерику, но удержал себя в руках. Он был слишком наивен, раз полагал, что может оставлять на их территории хоть что-то ценное для себя. — Пошли, Гарри, нам пора! — сказал граф, уводя мальчика из этого чудовищного места, — Подумай лучше о том, что ты теперь полностью свободен! Может, отметим это событие? Предлагаю пройтись по магазинам, чтоб ты мог купить что-то новое взамен утерянного. — Да, хорошая мысль, спасибо, дедушка, — ответил Гарри, успокаиваясь. Гарри Свободен! Гарри теперь свободен!!! Свободен!!!