Крылья цвета крови.

Мысли тянулись медленно и вязко. В последние дни в голове стояла какая-то мутная каша, не приносящая ничего - ни одной мысли, ни одной, даже самой захудалой, идеи. Подчас Гарри обнаруживал себя, то тупо пялющимся в стену, то сверля взглядом потолок, то в каком-то нервном напряжении уставившись на собственные пальцы. Дни тянулись медленно, словно резина. Опять. А проснувшись, парень не испытывал облегчения. Наоборот, будто отпахал на заводе двойную смену. Он снова и снова заглядывал внутрь себя - и не видел ничего, кроме тупой, ноющей боли и тяжести в груди, будто из него разом выкачали всю радость и силы, всё пламя, которое заставляет двигаться вперёд и достигать целей. Даже музыку временно забросил! И, не смотря на то, что друзья-слизеринцы расспрашивали Поттера о роке и какая у него была идея, он лишь отмахивался, аргументируя километровыми эссе и усталостью. Впрочем, задавали им действительно много. Удивительно, но при этом Гарри ещё как-то умудрялся учиться и всё успевать, не забывая зарабатывать баллы для факультета, хотя сознание не очень вообще понимало - а на каком он, собственно, сейчас находится. Всё это ощущалось таким... не важным... Таким мало значимым... И бесконечно хотелось спать. Каждый раз, с головой укрываясь одеялом, не забыв поставить заглушающие и охранные чары, вампильет надеялся, что ну вот в этот раз ему точно приснится что-то нормальное! Ну должно же, в конце-то концов! Но нет, у нас снова и снова то чулан под лестницей, в котором он прожил до глубокой старости, отработав всю жизнь уборщиком мусора, то серые стены разрушенного здания, в котором не работает электричество, а из окна виднеется лишь ужасно убогая чёрно-белая плитка и обшарпанный, покрытый ржавчиной, забор... То что он - инвалид, без рук и ног, сидящий в инвалидной коляске, а за ним кто-то идёт. Кто-то крайне вражеский. Но вместо тревоги в сердце - ощущение своего полного бессилия. Что он, инвалид, может противопоставить этому монстру? Ничего, только смириться... 3... 2... 1... Дверь в его комнату выбивают с ноги. Гарри не видит лиц, не видит фигур, лишь тревожно-зелёную вспышку - Авада Кедавра! Осознание собственной смерти прерывает пробуждение. Гарри тупо лежал в кровати и смотрел в потолок, не в силах пошевелиться. Сон кончился, но осознание собственного бессилия никуда не делось, а мысль о том, что сейчас нужно снова на уроки, приводила в ужас. Нет, лучше просто остаться здесь. Не вставать. Не двигаться. Не думать. Пытаться думать становилось болезненно, до звона в ушах. Тяжесть сдавливала грудь, словно стальными кандалами, пригвождая к кровати. Наколдовав Темпус, Гарри слегка обрадовался, что у него ещё три часа до подъёма, так что можно спать дальше. Хотя сон не шёл. Оставшееся время он так и пролежал, чувствуя себя совершенно раздавленным. В голове было пусто, слишком пусто. Гарри уже скучал по своему незримому собеседнику, по таким сладостно-тягучим, обволакивающим, словно бархат, шипящим звукам, раздающимся в его сознании, наполняющим его восторгом и сопричастностью к чему-то Большему, чем он сам. По тем часам, что они проводили вместе, по его язвительным комментариям в сторону обучающей программы или учителей, по долгим дискуссиям за полночь о сотне прочитанных магических и маггловских книг... Гарри тосковал. Он всей душой, всем своим существом тянулся к нему, снова и снова посылая магические импульсы, стараясь расшевелить этого чёртового змея, но все его попытки разбивались о стену безмолвия. Реддл был холоден и недосягаем, наверняка надменно насмехаясь над ним, упиваясь его тщетными попытками вернуть его присутствие. "И всё из-за чего! Из-за своеволия! Из-за того, что я не послушал его и полез в эту мордредову дыру!" - сокрушался Поттер, кляня себя на чём свет стоит, - "Я осознал это, слышишь? Осознал!!!" Мысленный крик растворился в пустоте... Но, как оказалось, принёс свои плоды: - Надеюсь на это... - в таком родном и близком голосе Тёмного Лорда звенел металл, но он ответил! Ответил! Гарри с восторгом, мысленно представил себя, стоящим, преклонив колено, у подножия обсидианового трона своего господина, холодного и величественного, словно мраморная статуя. Вампильету почудилось, что губы статуи выгнулись в презрительной ухмылке, но Поттеру это было не важно. Главнее, что он здесь, рядом. "Кричи, ругай, накажи круциатусом, но только не молчи... Только не пропадай больше... пожалуйста!" - мысли, озарённые робкой надеждой, переворачивали всё внутри. Гарри нервно сглотнул. Наконец-то этот мучительный месяц молчанки, показавшийся ему полугодием, подошёл к концу! Сегодня Гарри Поттер был особенно раздражённый и расстроенный, словно встал не с той ноги. Да что там - он был в ярости! А всё потому, что ему приснилась... школа! Уроки, моргану её задницу в мерлиновы кальсоны! Он ненавидел, когда так происходило. Ну неужели ему не могло присниться что-то более адекватное?! Приключения там, драки, погони, эротика, может... Ну хотя бы массовая расчленёнка или конец света хотя бы! Но нет, сегодня ему снились именно уроки: пыльный класс, учебники с расползающимися строчками, из которых ничего не прочитать, его одноклассники в форменных мантиях и давящих галстуках... Ему приснилось, что они на ЗоТИ изучали кровососущую креветку, которая водится на мелководье. Она топила и выпивала пьяных моряков, отлавливая их. - Её строение очень гибкое, а щупальца, оснащённые стрекательными клетками, позволяют крепко присосаться к ногам жертвы. Кровососущие креветки преимущественно обитают на берегах Бразилии, так как нуждаются в тёплом климате. - отвечал во сне Гарри Квиррелу, одетому почему-то в фиолетовый со звёздами халат Дамблдора. "Ну, подсознание, ну, спасибо! Очень, блядь, было интересно! Значит, так! Я сегодня на ЗоТИ не пойду! А что?! Сегодня он у меня уже был!" - раздражённо стукнул вампильет книжкой по столу, от чего по гостиной разлетелась куча чьих-то пергаментов с домашним заданием. Демонстративно плюнув на первую пару, которой как раз и стоял злосчастный ЗоТИ, Гарри скрылся за углом, украдкой пробираясь к туалетам, у которых обычно он и некоторые другие старшеклассники курили. Гермиона Грейнджер быстрым шагом шла на урок, повторяя про себя параграф - оставалось не так много времени до начала занятий. Только вот лестницы замка снова сделали своё дело - и до кабинета приходилось добираться окольными маршрутами. Свернув через пару коридоров, она оказалась у туалетов, заметив фигуру волшебника, явно не спешащего на занятия. Ну конечно же, это был Гарри Поттер. Кто ещё это мог бы быть? Её персональная заноза в заднице! Парень безмерно раздражал Гермиону, ведя себя подчас так, словно ему позволено всё. Будто ему сойдёт с рук всё, что угодно: разбитое окно, сломанная метла, прогулки по замку далеко за полночь, разбитые девичьи сердца... "Так, стоп, о чём это я?" - вздохнула девушка. Она невольно сравнивала его с другими мальчишками, например, с теми же вечно шебутными близнецами Уизли, с тихим и спокойным Невиллом, да даже с этим зазнайкой Драко! И приходила к выводу, что Поттер - обычный хулиган. "Вот, сейчас, когда все ученики спешат на уроки, он, в очередной раз, конечно же, прогуливает! Возмутительно!" - подумала девушка, подходя ближе и намереваясь высказать ему всё, что думает о такого рода поведении. Но, подойдя, она увидела, что парень курит. "Курить - это плохо! Сигареты - это яд!" - девушка моментально вспомнила долгие разговоры с родителями на эту тему. - Гарри! - возмутилась Гермиона, - Ты, что, куришь?! - Мне нравятся сигареты, Герм... Они убивают. Медленно и мучительно. Разве это не прекрасно? - Гарри выдохнул сизую струю, задумчиво вглядываясь в силуэты дыма. - Что же в этом прекрасного?! - ужаснулась девушка, но Гарри не удостоил её взглядом, рассматривая причудливые узоры, витающие вокруг и оставаясь погружённым в собственные мысли. - Ты только подумай... Добровольно вдыхать яд. Снова и снова. Чувствовать, как он пробегает по венам, заставляя сердце биться чаще. Вдох... Выдох... И с каждым циклом газообмена ты на миг ближе к смерти. Будто вместе с дымом твоё тело покидает душа... Это так... красиво... - Я тебя не понимаю. Гарри пристально посмотрел на озадаченную и слегка взволнованную девушку. - Тогда... Тебе, определённо, стоит попробовать. - Поттер твёрдым и уверенным жестом протянул ей сигарету. Гермиона, непроизвольно, взяла её, нерешительно вертя ту в руках. - Это... Это не правильно, Гарри! Ты не должен! Я не должна... - Гермиона... - он почти интимно, с придыханием прошептал её имя, - Ты хочешь жить правильно? Или Свободно? В этот момент Грейнджер с ужасом осознала, что уроки уже начались. Она дёрнулась убежать, надеясь, что профессор не сильно поругает её за опоздание, но Гарри резко перехватил её за руку и притянул к себе, заключая в объятия. Девушка билась в его руках, изо всех сил пытаясь вырваться, но все её попытки были тщетны - Поттер застыл, будто мраморное изваяние, сковавшее её стальными оковами. - Мир не рухнет, если ты прогуляешь одну пару. - Что ты себе позволяешь?! Пусти меня! - Гермиона попыталась ударить его, но лишь больно ушибов руку о его, будто каменное, плечо. - Может, это ты позволяешь себе слишком мало? - вкрадчиво прошептал парень, - Тебе нужно успокоиться, милая. Расслабиться. Гарри, придерживая Грейнджер за талию одной рукой, вложил в её губы сигарету и щелчком пальцев поджёг её. - Дыши. Вдохни свободу. Позволь себе быть не правильной. Не идеальной. Горький привкус обжёг губы, словно жгучий перец. Гермиона, непроизвольно, сделала вдох, втягивая в себя сизый дым - и мгновенно закашлялась, задыхаясь. Сигарета едва не выпала на пол, но Гарри успел подхватить её. От недостатка кислорода сердце девушки забилось сильнее. Оно застучало так гулко, так сладостно-маняще, что Гарри сглотнул. Его рот наполнился слюной, а клыки непроизвольно высунулись, желая вонзиться в девичью шею. Её крови хотелось безумно сильно. "Сейчас. Пока нас никто не хватился." - сладостно шептал внутренний зверь. Но Гарри не стал его слушать, пытаясь успокоиться. Он не хотел лишаться своей игрушки так скоро. Едва только Грейнджер пришла в себя, откашлявшись, он снова протянул ей сигарету, намекая продолжать. Горечь дыма обжигала лёгкие, вызывая приступы кашля. Гарри с улыбкой смотрел на слёзы, выступающие на её лице. Чисто физиологическая реакция тела. Последующие затяжки пошли спокойнее, вызывая у девушки некоторое головокружение - с непривычки ей и одной сигареты было много. - Вот видишь, Герм... Не так уж и страшно, правда? - усмехнулся парень и, заправив выбившийся локон ей за ухо, нежно погладил девушку по щеке. От его ледяного прикосновения у Гермионы пошёл мороз по коже. - Но Гарри... Зачем?! - Теперь ты не сможешь сказать, что я не давал тебе в рот. - усмехнулся Поттер, поглаживая большим пальцем девичьи губы. Гермиона, осознав двоякость фразы, зарделась румянцем от смущения. Нет, она понимала, что он имеет в виду сигарету. Конечно, сигарету, что же ещё? Но, почему-то, эти слова заставляли смущаться. Он явно знал что-то... что-то ещё. То, о чём не говорят в приличной компании. То, о чём не ведут разговоры взрослые в присутствии детей. В этот момент Поттер казался гораздо старше своих лет. Гораздо... Опытнее. Опаснее. Он знал что-то запретное. Может... Может, он и правда уже практикует тёмную магию?! Увидев её смущение, Гарри залиаисто рассмеялся, будто отмочил самую лучшую шутку года. - Румянец тебе идёт... - похвалил он её растрёпанный/растерянный вид, весьма довольный своей выходкой. - Он делает тебя такой... Вкуссссной... Его приглушённое шипение отрезвило девушку. Живой ум тут же напомнил о том уроке ЗоТИ и разговорах, последовавшими за ним, о том, что Поттер - злой тёмный колдун, владеющий парселтангом. И сейчас она стояла в опасной близости к нему, а его пристальный взгляд, скользивший по её лицу, будто пожирал душу! Гермиона почувствовала себя маленькой испуганной мышкой в железных объятиях ядовитой кобры, впрыснувшей в её тело яд - и сейчас дожидающейся момента, чтобы приступить к своей ужасающей трапезе. - Ты очаровательна, Грейнджер! Златопуст Локонс не был самым сильным и могущественным волшебником - и прекрасно осознавал это. Открыв в себе магические способности, а с ними и целый удивительный мир, он был очарован им! Подумать только! Оказывается, в мире существуют такие фантастические существа! Живое воображение юного рейвенкловца быстро подсказало ему тысячи тысяч разнообразных сюжетов! Юный Златопуст мог часами писать о своих приключениях, подчас забивая на домашние задания, учёбу и даже сон. Из-под его пера выходили разнообразные истории про королеву пикси, которая похитила пастушку, приказав ей вечно пасти златогривых овец, про закалдованного принца, превращённого в змею, расколдовать которого могла лишь принцесса, про прядильщицу-анимага, ночами превращающуюся в журавля, которая выдёргивала собственный пух и перья, чтобы создавать пряжу исключительной красоты, про мастера, создавшего сундук-самолёт, на котором он поднялся в башню, в которой строгие родители заключили дочь-волшебницу, узнав о её даре... По воле случая, жители Магической Британии, не уделяющие внимание литературе как таковой, посчитали его рассказы автобиографическими, начав расхваливать Локонса как героя, пережившего это лично. Сначала рейвенкловец смущался и удивлялся такой необычной реакции, но видя, как его книги буквально сметают с полок, оставил волшебникам право заблуждаться. К тому же, не обладая несметными сокровищами или родовыми имениями, Гилдерой нуждался в деньгах. Не отчаянно, нищим он не был, но, тем не менее, он был счастлив превратить своё хобби в источник дохода, помогая этим семье. Иногда, всё-же, его терзала мысль - а что было бы, выбери он другой жанр? Напиши он космооперу, например? Или если бы его привлекал жанр ужасов? Стал бы он популярен как Стивен Кинг или Гоголь? Или волшебники быстро бы разочаровались в нём и его творчестве, не понимая, о чём он пишет? Впрочем, Локонс решил оставить космические скитания по неизвестным планетам магглам, технологический прогресс которых позволял тем совершать межпланетные перелёты, и чьё массовое сознание представляло себе угрозу ядерной войны. Массовое сознание волшебников, по крайней мере его родной Магической Британии, где он родился и вырос, не было готово к таким произведениям, а сеять массовую истерию он не хотел, поэтому и продолжал писать о том, что покупалось, раз за разом публикуя бестселлер. И каково же было удивление Златопуста, когда он получил письмо - и не абы от кого - а от самого Гарри Поттера - живой легенды! В письме Гарри просил с ним встречи, намекая, что у него есть пара идей для его новых книг, за написание которых он готов хорошо заплатить. Локонс был весьма заинтересован. Такая знаменитость придаст его бестселлерам невероятные рейтинги! Да и у легендарного Золотого мальчика наверняка будет масса увлекательных историй, из которых можно создать десятки новых произведений! Интересно, о чём Поттер хочет, чтобы он поведал миру? Гарри обдумывал в голове план по захвату мира при помощи литературы. Что, как не книги, меняют общественное мнение? Книги были его особой страстью. И не только волшебные, но и маггловские. Конечно, иногда произведения попадали в список запрещённой литературы, но всегда находился кружок по интересам, читающий и обсуждающий произведения авторов, пишущих порой и из за границы, и из тюрем, и... В голове мелькали образы Оруэлла с его 1984, Ленина с его трудами, и воспоминания о том, как трудно было публиковать Мастера и Маргариту... Да... Произведения, не угодные действующему политическому режиму, были всегда. Критика социализма, критика американской рыночной экономики, критика чистого разума... - Мой Лорд, а почему вы никогда не издавали своих книг? Почему не думали заняться писательством? - внезапно поинтересовался Поттер у Волдеморта, вдруг осознав одну простую вещь, пришедшую на ум в водовороте мыслей. "Чтобы я стал делиться своими знаниями, которые с таким трудом собирал по крупицам, да ещё с теми, кто не является моими сторонниками?! Неслыханная наглость! Что этот мальчишка себе возомнил?!" - Я это вот к чему, - как ни в чём ни бывало продолжил Гарри. - У вас же явно есть, о чём рассказать, о чём поведать миру! Многие политики, философы и прочие излагали свои мысли в трактатах, рассуждая о природе бытия! Многие описывали идеальный мир таким, каким его видели, свои взгляды... Неужели бы вам не хотелось рассказать о том, каким вы видите мир? Так бы ваши идеи стали бы более популярны! Кто знает, может и вы бы основали волдемортство... - Что?! - Лорд так и не определился, это наглость или неудачная шутка. Впрочем, он уже начал привыкать к столь экстраординарным мыслям своего крестража, хотя порой и досадовал, что его угораздило поселиться в столь безумном сознании. - Ну есть же ницшеанство, садизм, стоицизм, марксизм, вольфианство, гегельянство, маздакизм, конфуцианство - философские течения, названные по фамилиям учёных, ставшими основоположниками их идей. И даже более того, ваши идеи вы смогли бы оставить в веках! Передать потомкам! Только представьте себе... Проходят года, века, поколения - а о вас помнят, вас читают, ваши идеи до сих пор передаются из уст в уста, обсуждаются на конференциях, ваши взгляды становятся ведущим лейтмотивом действующего политика... Круто же, правда? Ничего "крутого" в этом Волдеморт не видел, он вообще никогда не думал о чём-то подобном. Однако, разумное зерно во всём этом было, хотя... Нужно было тщательно всё обдумать. И уж явно не пускать подобное на самотёк! Реддл не собирался позволять Гарри печатать про него, что ему вздумается! А для этого нужно будет заставить мальчишку полностью разделять его идеи. Конечно, Гарри восхищался им, но для написания нужных книг этого мало. - Всё это можно реализовать, Гарри... - бархатный баритон разливался по сознанию парня, - Но, если ты хочешь поведать миру мои идеи, ты должен сначала сам понимать их суть, дабы отразить правильно. - Я слушаю вас, милорд. - Раскрой мне своё сознание. - в голосе непроизвольно появились властные требовательные нотки. Гарри подчинился, убирая все ментальные барьеры, готовясь внимать. Реддл не без удовольствия ощущал столь внимательного слушателя, готового принимать его идеи, его видение мира, его взгляды на волшебников, магглов, магических существ и прочие вещи. Он почувствовал невероятное искушение наложить на доверчивого мальчишку Империо, поглотить его сознание, выкачать всю магическую силу и занять его тело! Вот же - абсолютно открыт! Сидит сейчас и смотрит широко распахнутыми глазами, поглощая возникающие в сознании картины биографии Реддла... И, в то же время, не смотря на такое сильное искушение, Волдеморту не хотелось грязно пользоваться его доверием. Он никогда не причинял вред своим сторонникам! (Круцио - это наказание, а не вред) А мальчишка, определённо, будет его сторонником (а не только лишь фанатиком), особенно после того, как Том расскажет ему всё.