Крылья цвета крови.

В ближайшие выходные Гарри отправился на Косую Аллею в зоомагазин, чтобы приобрести террариум своему новому питомцу. Проходя среди сотен ящиков, контейнеров, кормов, игрушек для животных, Поттер присмотрел довольно большую ёмкость с чарами расширения, климатическими чарами, красивыми встроенными корягами, подсветкой, которая обошлась ему довольно дорого, но парень считал, что его питомец достоин жилья премиум-класса, так что не скупился на удобства. Тем более, он мог себе это позволить. Он лорд, в конце концов, или кто?! На первое время Гарри оставил серпентариум со змеёй в гостиной Слизерина, разумеется, с согласия всех слизеринцев. Парень понимал, что тащить её в гриффиндорскую спальню — всё равно, что подписать ей смертный приговор. Аваду в лоб и то будет гуманнее, чем позволить этим бешеным дракклам увидеть её! С них станется пустить змею на ингредиенты или эксперименты! Кормёжка змеи не только не обременяла, но даже морально успокаивала вампильета. Гарри нравилось смотреть, как змея поглощает всякую мелкую живность — крыс, хомяков, кроликов… Конечно, эти маленькие пушистики тоже были милые, симпатичные и интересные, за ними так же было забавно наблюдать. Но… У их существования была своя цель. Драко вошёл в гостиную, как раз тогда, когда Гарри в очередной раз держал на руках маленького белого кролика, доверчиво смотрящего своими чёрными глазками-бусинками. — Ты такой милый, пушистый, ты такой классный! — умилялся Поттер, поглаживая пушистика по голове. — А сейчас я помогу тебе выполнить своё призвание. После чего опустил того в серпентариум к своей питомице, неотрывно наблюдая через стекло, как в чёрных глазках-бусинках появляется животный ужас. — Так ты решил змею оставить? — удивился Драко, наблюдая, как Поттер всюду носится с результатом его заклинания. — Ну а что? Ты б ещё в девушку плюшевым мишкой выстрелил! Один из бонусов содержания змей — возможность наблюдать убийство каждую неделю. — Как ты можешь на это смотреть? — Что естественно — то не безобразно! О, смотри, как у него лапка дёргается! Это так мило! — улыбнулся. — Вот уж не думал, что ты настолько любишь змей, Поттер. — Знаешь, я даже татуировку хочу себе со змеёй. Набью когда-нибудь… — Поттер, тише! Мордред… О чём ты только думаешь?! Татуировки — это совсем не круто! — Ты что?! Посмотри на рокеров! У многих есть татухи! У некоторых даже целые рукава набиты! — И что? — Да то! Значит, татуировки — это круто! Все крутые мужики имеют татухи! Вот скажи, Драко… Вот твой отец, например… Он же крутой? Однозначно, крутой. А у твоего отца есть татуировка? — Есть… — нехотя признался Малфой, но тут же громко воскликнул: — Но не по своей воле! Его заставили! — Главное — что есть. Не мог бы ты как-нибудь сообщить ему, что я хочу с ним поговорить? О его тату-мастере. Я бы тоже не прочь сходить в тот же салон… — Гарри хитро подмигнул своему другу. — Хо… хорошо, Гарри… Я передам ему, — как-то неуверенно замялся Малфой, уставившись на свои листы с домашним заданием, нервно перебирая пергаменты. Найти ту потайную комнату, куда уползла та огромная змея, было довольно просто. Это было лишь вопросом времени. Том, нехотя, признался, что это чудовище — василиск, а взгляд его смертелен, как воплощённая Авада. Это подогрело любопытство парня. Да и в свете произошедших событий, найти и обустроить персональные покои было более чем кстати. В Гриффиндорских спальнях, куда его постоянно отправляли, Гарри очень не нравилось — сказывались напряжённые отношения с учениками. Перевестись в Слизерин было желательно, но политически не выгодно. Поэтому Поттер ощущал себя в каком-то смысле бомжом, так что идея найти себе тайное убежище была более чем кстати. По словам Реддла, открыть Тайную комнату Салазара мог только змееуст. Ну, и в достаточной степени дипломат, умеющий договориться с чудовищем. Превратившись в летучую мышь, Гарри спускался по трубе, ведущей в чернеющую бесконечность. Всё внутри кричало об опасности нахождения здесь — под мрачными сводами замка, среди сотен скелетов грызунов, которые, по-видимости, и были основной пищей чудовища. «Тогда почему змей выполз наружу?» — спросил Гарри сам себя, довольно быстро прийдя к мысли, что он сам повлиял на это. Ратификация. После того, как по его инициативе школу избавили от полчищ обитающих здесь крыс, василиску банально стало нечего есть — и он был вынужден подняться на поверхность. «Но неужели ему крыс хватало? Всё-таки сомневаюсь, что такую тушу можно прокормить только грызунами…» — раздумывал парень, ступая по пыльному коридору, окружённому статуями змей. Да, это было не его наследие, Поттер мог лишь предполагать, что чувствовал сам Волдеморт, спускаясь сюда впервые. Но и Гарри был поражён открывающемуся ему величию статуй и колонн, поддерживающих свод, уникальным барельефам и фрескам на стенах, изображающих то ли легенды, то ли историю, то ли… Гарри не был искусствоведом, поэтому не мог сказать точно, что это было, но зрелище завораживало. Особенно громадная зала в центре, встречающая его по окончании коридора. «В таких залах можно балы проводить! Или ритуалы…» — пронеслось в голове парня, рассматривающего всё, словно в музее. Внезапно на периферии сознания возникло ощущение, будто за ним наблюдают. Что-ж, это было не удивительно. Гарри знал, что он тут был не один. Василиск, свернувшись кольцами в дальнем углу зала, внимательно изучал мышь, залетевшую к нему, на предмет потенциального обеда. — Голоден? — прошипел Гарри, подлетая к василиску, но предусмотрительно не спеша спускаться с потолка вниз, а зависнув, ухватившись лапками за перекладину. — Говорящщщий? — прошипел змей, удивлённо вертя головой в поисках источника звука. — Да, говорящщий. — Сссдессь был ещщщё один говорящщщий… Давно был. Нассследник. Ты — не нассследник Сссалазара. — Я это знаю. Он тебя кормил? — Крысссами. Сссказал питаться крысссами. А я так хотел сссъессть ту вкусссную… А он не дал. Иссспугалсся. — Не могу поверить, что Наследник Слизерина просто оставил тебя здесь голодать! — ужаснулся Гарри. — Знаешь, на твоём месте я бы тоже вылез из замка… поохотиться. Вампильет оскалился. — Так что теперь я обещаю кормить тебя. Как часто это нужно делать? — Хотя бы раз в месяц-два, — ответил василиск. — Ты магглов будешь кушать? — С удовольссствием… — Знаешь, я и сам питаюсь ими… Среди них попадаются довольно вкусссные. Схема была проста до безобразия: один нелегальный портал, приобретённый в Лютном, одна ничего не подозревающая жертва, выловленная как на обычной охоте — и вот уже Гарри сидит в трансфигурированном кресле, с интересом наблюдая за тем, как змей поедает парализованную Петрификусом девушку, взглядом умоляющую его прекратить это. Змей, к удовольствию Поттера, поглощал жертву медленно, постепенно втягивая её в себя. Картина умиротворяла своей эстетичностью и естественностью, напоминая канал Дискавери с рассказами о повадках животных. Парень смотрел, не отрываясь, как в огромной змеиной пасти исчезают сначала ступни, потом голени… Он вглядывался в заплаканное лицо, искажённое гримасой смертельного ужаса — и улыбался. Внутри ощущалось приятное тепло, заставляющее сердце биться чаще. Предвкушение, осознание того, что сейчас произойдёт, приносило приятное волнение, до дрожи нетерпения в руках. Вот и колени исчезли в зубастой пасти… Змей медленно скользил выше, вбирая в себя бёдра… Гарри облизнулся и нервно сглотнул, ощущая в теле непонятное напряжение. Мысли о том, что скоро попа девушки окажется во влажном змеином рту, о том, что вот прямо сейчас её нижняя часть ощутит змеиное дыхание, заставляли содрогаться от сладостной истомы. Такое блаженство момента! Парень смотрел, буквально пожирая взглядом разворачивающуюся перед ним картину, неотрывно, внимательно наблюдая за каждым движением смертоносной рептилии. Гарри, не в силах усидеть на месте от переполняющих его эмоций, нежно погладил жертву по плечам, желая ощутить тепло её кожи, радуясь, что змей дошёл уже до талии. Осталась только верхняя половинка. Животик. Грудь. — Уже скоро, милая, ты познакомишься с внутренним миром моего друга. Осталось подождать совсем чуть-чуть… Казалось, у бедной девушки совсем не осталось слёз. Сейчас она лишь молилась про себя, прося бога принять её душу. Гарри усмехнулся, увидев столь живое отражение безнадёжной обречённости в глазах. Девичья грудь скрылась в звериной пасти, из которой оставалась торчать одна голова. — Спасибо, милая. Ты доставила невероятное удовольствие мне и моему другу. Приятных тебе вечных снов! — после этих слов для девушки наступила темнота, урчание желудка и невыносимая боль от погружения в кислоту желудочного сока. Гарри несколько раз выдохнул, не в силах прийти в себя. — Спасибо за ушшшин. — На здоровье. Это было… Прекрасно. Не возражаешь, если я немного посижу с тобой рядом? — Только не дёргай меня, я занят перевариванием пищи. Гарри просто прижался к нему, растянувшись на полу, отдалённо слушая крики, доносившиеся будто из трубы. Какой кайф… Двигаться не хотелось, думать не хотелось, лишь лежать и отдаваться этим волнам блаженства, проходящим по телу. Внутри было спокойствие и умиротворение, словно Гарри покормил не только василиска, но и всех зверей разом, внутреннего Хайда, всех демонов преисподней и Мордред знает, кого ещё! Однако, его посещение Тайной комнаты не прошло бесследно. Реддл сильно рассердился на Поттера за такие взбалмашные выходки, устроив скандал, едва дождавшись окончания уроков, когда Гарри останется один на один со своими мыслями, чтобы поговорить. — Это было крайне безрассудно с твоей стороны! — Волдеморт шипел не хуже самого василиска. — Так ты… Ты волновался за меня? — удивлённо спросил Гарри. — Разумеется, волновался. Это было очень неосмотрительно! А если бы он тебя убил? Если бы он откусил твою бестолковую голову?! Ты хоть когда-нибудь начнёшь думать, мальчишшшка?! Хочешь, чтобы твой труп сгнил в подвалах замка?! — Хм… Вряд ли бы василиск оставил меня там просто гнить. Максимум сожрал бы как ту магглу… — задумчиво протянул Гарри, улыбаясь воспоминаниям. Конечно, Реддл волновался. Этот мордредов мальчишка едва не испортил всё своей глупой, идиотской смертью! Кто бы тогда возрождал его?! Квиррелл?! Этот посредственный середнячок, вздрагивающий от одного его голоса?! Несносный Поттер, пообещавший ему тело и постоянно подпитывающий Волдеморта своими эмоциями, едва не погиб по собственной глупости! Не говоря уже про полный доступ к его магическому ядру, к которому крестраж прикипел с особой страстью, постоянно черпая из него силы! Лишиться такой кормушки! И из-за чего?! Из-за нелепого желания Гарри спуститься в подземелье к василиску! Реддл же предупреждал, что его взгляд смертелен! Ну кому вообще придёт в голову взглянуть в глаза смерти?! Реддл был просто в ярости. — Ладно. Прости… Я… Не хотел расстраивать тебя. — выдавил из себя Гарри, отчасти чувствуя себя виноватым перед Волдемортом. — Ты совершенно не думаешь о том, как твои поступки скажутся на других! — кажется, Тёмный лорд всё-таки на него обиделся. Но Гарри это даже позабавило. — Ага! — Поттер ухмыльнулся, соглашаясь, и хитро прищурился. — Твоя школа, не так ли? Каков учитель — таков и ученик. Но Реддл всё же решил наказать Гарри за такое своеволие. Он знал его страхи, знал его слабости. Поэтому целую неделю подряд насылал на Поттера самые изощрённые кошмары. То Гарри снилось, что он работает в офисе, как Вернон, целыми днями перебирая счета и сметы, производит ремонт оборудования, согласовывает, подписывает, орёт на подчинённых из-за качества товаров. То что он глава семейства с десятью детьми — вонючие подгузники, орущие младенцы, обшарпанная мебель, текущие краны, разбросанные игрушки, на которые постоянно наступаешь, да ещё жена пилит, что мало зарабатываешь. То снилось, что он был обычным человеком, даже после совершеннолетия вынужденный жить у Дурслей, так как денег нет, магии нет, неоконченное образование не дало ему получить приличную работу — и он стал грузчиком, волоча на себе сутками тяжеленные мешки с картошкой и цементом. Каждый раз Гарри просыпался в ужасе, и отвратительном настроении, ощущая обречённую безнадёжность внутри. Волдеморт же упорно молчал, отказываясь разговаривать с ним, оставив того вариться в собственных мыслях. Такое игнорирование Поттера бесило, выводило из себя и крайне действовало на нервы. Что ни говори, он привык к его постоянному присутствию в своей жизни. Теперь же, оставшись в одиночестве, он скучал по бархатному голосу, ласкающему сознание, по сеансам легилименции, когда Тёмный лорд просматривал его воспоминания, по их разговорам о вечном и запретном, о… Но Реддл упорно молчал, заставляя Гарри думать о своём поведении.