Sinferno

      За высоким панорамным окном не было видно звёзд. Были видны огни соседних офисных небоскрёбов. Таких же, как Хоу-Холл. Самый высокий небоскрёб в бизнес-квартале Денерима. Небоскрёб, который построил его отец. И который она отняла.       Натаниэль едва удержался от того, чтобы не сплюнуть на пол.       Но мордовороты, что стояли у него за спиной с недвусмысленными выражениями лиц, удерживали от бессмысленных опрометчивых поступков.       Натаниэль сидел в кресле своего отца, со скованными наручниками за спинкой руками, и мысленно проклинал зажравшуюся тварь.       Охранники поймали его, когда он пытался скачать с отцовского компьютера кое-какую документацию… Любую, какую смог бы найти. И теперь они тёплой компанией ждали… её.       Интересно, как она с ним поступит? Засадит в тюрьму, так же как отца? Или вовсе прикажет вывезти за город и прикопать под кустом?       Сердце грохотало, как бешеное. В кабинете стояла тишина, охранники не шевелились. Было слышно лишь тихое жужжание кулеров компьютера. И наверное, если бы мысли можно было бы транслировать в окружающее пространство, все слышали бы, как он поминает шлюху-мать этой зарвавшейся твари. А ведь он даже как-то видел её однажды, когда они были ещё совсем детьми. Был какой-то праздник у Кусландов. Она тогда довела до слёз малышку Элиссу, и он подумал — какая мерзкая девчонка. Видимо, ничего не изменилось. Интересно, вспомнит ли она его?       Ненависть выплёскивалась наружу, сжигая изнутри его вены, перетянутые металлом наручников. Ненависть… и безысходность. Это был его последний шанс. Теперь же, кажется… он потерял всё.       Дверь в коридор была открыта, и там горел свет, поэтому стук её грёбаных шпилек было слышно всё то время, пока она шла по коридору к кабинету. А потом появилась и длинная тень на полу.       Ещё пару мгновений, и в кабинет вошла мадам Солона Амелл собственной персоной, председатель совета директоров и генеральный директор корпорации Gray Vanguard. Которая теперь поглотила Howe Industries. Поглотила всё, что многие годы составляло жизнь его отца. Жизнь семьи Хоу.       Мордовороты за спиной зашевелились, подхватывая Натаниэля под локти и заставляя сесть ровнее.       — Так-так-так… — с мерзкой усмешкой протянула Амелл, лениво обходя стол. Её алый маникюр, алая помада и алые лодочки резко выделялись на фоне строгого чёрного костюма. — А это у нас тут что? Ночные воры?       Следом за ней вошёл пожилой мужчина с папкой и связкой каких-то пропусков в руках. Натаниэль едва не раскрошил зубы от злости. Вэрел… Значит, предал их.       Она обошла стол и повернулась лицом к включённому компьютеру.       Охранники тут же откатили стул с Натаниэлем подальше, чтобы он ничем не мог дотянуться до неё. Как будто он собирался.       — Как интересно, — она наклонилась и выдернула из компьютера флешку. Покрутила её в пальцах, внимательно глядя на Натаниэля. И не глядя протянула её назад. Вэрел тут же забрал у неё маленькую пластинку и засунул в жёсткий файл, будто она могла быть заразной или отравленной.       — И кто у нас тут? Мальчики?       — Его документы, госпожа Амелл, — с готовностью отозвался один из мордоворотов и сделал шаг вперёд, протягивая суке его водительские права. Чёрт… надо было засунуть их куда-нибудь под капот машины и не брать с собой. Тогда она не спалила бы, что…       — Какая прелесть! Сам мистер Натаниэль Хоу собственной персоной! — она отложила карточку и расплылась в широкой улыбке. — Ну, здравствуй, Натаниэль. Удивлена, что ты пришёл всего лишь похитить у меня пару гигабайт конфиденциальной информации, а не задушить меня во сне.       — Это не твоя информация. Ты присвоила достижения моего отца! — прорычал Хоу, подаваясь вперёд. Его тут же схватили за плечи и пригвоздили обратно к спинке стула. Вэрел отвёл глаза в сторону.       — Ты выглядишь, как взрослый мальчик, а выводы будто делать не умеешь. Всё, что принадлежало твоему отцу, теперь моё. А значит и вся эта информация — моя. Не знаю, где ты был в то время, когда он воротил тут свои грязные дела, но, поверь, поглощение — лучшее, что могло случиться с твоей компанией. А банкротство — с твоей семьёй. Скажи спасибо, что я не настаивала, чтобы каждый из вас пошёл, как соучастник.       — Вот уж спасибо! — рыкнул Натаниэль, сверля её ненавидящим взглядом. — Не знаю, о каких делах ты говоришь, но я уверен, ты сфабриковала все обвинения, чтобы прибрать к рукам…       — Как-нибудь потом я покажу тебе фотки пострадавших. И убитых мистера и миссис Кусланд, которых прирезали по его приказу, как зверей, в собственном доме.       В голове у Натаниэля зашумело. Кусланды? Нет, не может быть.       — Ты лжёшь. Элисса…       — Элиссе удалось сбежать, не волнуйся.       — Где она?       — Боюсь, это сейчас не важно. Она жива и в безопасности — и этого довольно.       Натаниэль закрыл глаза и медленно втянул носом воздух, стараясь успокоиться. Он не видел Элиссу с шестнадцати лет.       — Почему я должен тебе верить?       Амелл усмехнулась.       — Почему я всё ещё не вызвала полицию и до сих пор с тобой разговариваю?       — Потому что замыслила какую-то очередную мерзость?       — Ты начинаешь мне надоедать, — поморщилась Солона и оттолкнулась от стола, на который до этого опиралась своей обтянутой баснословно дорогими брюками задницей. — Давай-ка по порядку. — Она приблизилась к Натаниэлю и вдруг резко поставила ногу на сиденье его стула.       Нэт скосил глаза вниз, отстранённо разглядывая острый лаковый носок туфли, что практически касался основания шагового шва на его штанах.       Амелл между тем оперлась локтем о колено и уставилась ему в лицо.       — Что же мы имеем. Счета твои арестованы. Всё имущество семейства Хоу арестовано. Остался дом твоей сестры, но это не её дом, а дом её мужа. Но тебе там место вряд ли найдётся. Да и денег у них не осталось. С фамилией Хоу ты получил волчий билет в любую приличную компанию. А в неприличной компании с фамилией Хоу такого красавчика, как ты… найдут, как использовать повкусней.       Натаниэль откинул голову на спинку стула, пытаясь отстраниться от неё. Тяжёлый, обволакивающий запах её духов забивался в ноздри и начинал душить. А серые глаза смотрели слишком… неагрессивно, чтобы он мог продолжать набрасываться на неё с обвинениями. Всё катилось куда-то в бездну. Эта туфля…       — И что же ты собирался делать с этой флешкой, Натаниэль Хоу? Продать конкурентам? Но у меня не осталось конкурентов. Не в Ферелдене. Каждый куст сдал бы тебя мне.       — Я просто не хотел, чтобы ты этим пользовалась. Просто хотел забрать, — устало проговорил Натаниэль, глядя на то, как она понимающе улыбается, и помада на её нижней губе покрывается трещинками. Видимо, давно не обновляла макияж.       — Ну что ж, — она вдруг уцепилась пальцами за его подбородок и заставила поднять голову, глядя ей прямо в глаза. Она стояла слишком близко, и Нэт чувствовал, что если она подастся вперёд, то упрётся коленом ему в грудь. Какое… унизительное положение.       Нэт моргнул пару раз, стараясь успокоить неожиданно снова зашедшееся сердце.       — Если ты не полный идиот, то успокоишься и мы с тобой поговорим иначе. Скажем, через пару часов, когда я приму душ и выпью кофе. Уже четыре утра, а я, знаешь ли, не ложилась. И обсудим всё спокойно. Ты не твой отец, и я не хочу ломать тебе жизнь. Я могла бы помочь тебе. Что скажешь?       В её глазах и правда не было ни злой насмешки, ни иронии. Она будто бы действительно не собиралась ни прикопать его за городом, ни вызвать полицию. Но она всё ещё та самая тварь, что растоптала имя Хоу… Которая прямо сейчас права. С арестом всех счетов, имущества и активов он — просто бомж.       — Ну давай… поговорим, — выдавил Нэт, ёрзая на стуле и двигая затёкшими за спиной руками.       Она провела алым ноготком по его трёхдневной щетине и цокнула языком, отстраняясь.       — Отлично. Мальчики, проводите его… ну куда-нибудь проводите, Вэрел потом покажет мне. Пусть отдохнёт. Налейте кофе, что ли. И уберите вы уже эти наручники!       С этими словами она развернулась и направилась прочь.       Почему-то все: и охранники, и Вэрел, стояли, замерев, глядя на дверь, за которой она только что скрылась, и слушали удаляющийся цокот её каблуков. А потом будто оживились.       Вэрел бросил на Натаниэля взгляд и тут же отвёл глаза. Один из мордоворотов наклонился и расстегнул ему наручники. Хоу согнулся вперёд, потирая красные полосы на запястьях. Кажется, натёрли кожу.       — Пойдём, — коротко проронил Вэрел, избегая смотреть в его сторону. — Ассаф, выключи здесь всё.       Не дожидаясь пленника, он пошёл из кабинета прочь. А один из охранников настойчиво подцепил Натаниэля под локоть и повёл вслед за бывшим секретарём отца.       Знакомый коридор. Конечно. Вот, ещё пара поворотов, и его заведут в малый конференц-зал. Ну естественно.       Натаниэль бывал здесь не так часто, особенно в последние годы. Но хорошо помнил это место с детства и подросткового возраста. А она здесь генеральный всего-ничего… Если он не ошибается, около полугода. А всё уже так… Поменялось.       На стенах появились какие-то никому не нужные картины. Что это за мазня? Кому они здесь нужны? Как будто кровью по углю намазали. У неё мания на красно-чёрный цвет? Тьфу. Бред.       Меж тем его завели… да, в конференц-зал, где настойчиво усадили за стол. В комнате появилась какая-то сушёная вобла, за которой забежала стайка секретуток. Они поставили перед Натаниэлем чашку с кофе и тарелку с несколькими бутербродами и бутылку воды. И даже пачку влажных салфеток положили.       — Простите, мистер Хоу, госпожа Амелл не держит на работе еды, — будто извиняясь, пролепетала одна из них.       — Нора! — тут же прикрикнула сушёная вобла.       — Прощу прощения, миссис Вулси! — тут же покаялась Нора, и они со второй девицей скрылись во внутренней двери.       Миссис Вулси ещё какое-то время буравила Натаниэля взглядом, а потом развернулась и тоже ушла.       Охранник, что привёл его сюда, уселся напротив и принялся сверлить Хоу пристальным немигающим взглядом.       Нэт открутил пробку у бутылки и присосался к горлышку, жадно поглощая воду. Как же он хотел пить.       Охранник не отводил от него взгляда.       — Что? — недовольно переспросил Натаниэль, стирая капли с губ тыльной стороной ладони.       — Ешь, — сурово пробасил он. — Было приказано о тебе позаботиться, значит ты должен поесть.       Натаниэль приподнял брови. Как мило. Это что за забота такая? А если он откажется, силком втолкают?       Сказать по правде, кусок в горло ему сейчас бы не влез.       — Не голоден, — коротко отказался он.       Охранник смерил его сумрачным взглядом, но промолчал.       Интересно, это тоже бывший сотрудник отца? И он так же был предан ему, как теперь ей? Видимо, нет.       Неизвестно, сколько ещё они буравили бы друг друга взглядами, если за стеклянной стеной конференц-зала не появилась бы Амелл. Она шла под ручку со вторым бугаём, Ассафом, и тот что-то говорил ей с хитрой ухмылкой на лице. Амелл засмеялась и стукнула его кулачком по необъятному бицепсу.       Натаниэль приподнял бровь.       Ассаф распахнул перед ней дверь, и Амелл вошла в зал.       Она явно посвежела: стёрла яркий макияж, сняла деловой костюм, распустила волосы и… разулась.       — Не отказалась бы тоже от чашечки кофе, — прикрывая ладонью зевок, проговорила она, проходя дальше и легко плюхаясь в один из крутящихся стульев слева от Натаниэля. Толчком откатившись от стола, она водрузила босые, конечно же с алым педикюром, ну а как же! ноги на стол и с наслаждением откинулась на спинку. Шоколадная шёлковая рубашка оверсайз мягко облегала её тело. Кожаные леггинсы едва слышно похрустывали, когда она шевелилась.       Ассаф достал из внутреннего кармана пиджака портсигар, зажигалку и протянул ей. Она благодарно кивнула и тут же раскрыла серебристую коробочку, доставая из неё тонкую палочку сигареты. Чиркнула зажигалкой и с наслаждением затянулась.       Хлопнула внутренняя дверь, и напарница Норы появилась с новым подносом с двумя чашками кофе.       Амелл едва ли не залпом выпила свою.       — Мне достаточно, — процедил Натаниэль, когда секретарша попыталась всучить ему новый кофе.       — Хозяин — барин, — тут же сориентировался Ассаф и забрал белоснежную чашку.       Амелл промолчала, что-то интенсивно набирая на мобильнике. Она курила и будто вовсе его не замечала.       Всё интереснее и интереснее.       — Сигарету? — вдруг поинтересовалась она, не отрываясь от смартфона.       Хоу несколько секунд сверлил взглядом её увлечённое лицо, по которому бегал свет от экрана.       — Давай, — обречённо качнул головой Натаниэль, намереваясь посмотреть, как же она будет «давать» ему прикурить. Подкатится поближе? Или всё-таки уберёт свои ноги со стола?       Но всё решилось просто. Она подняла руку с портсигаром, даже не поднимая взгляд, и Ассаф, что стоял, меланхолично попивая кофе, тут же достал сигарету и положил у Натаниэля перед носом вместе со второй зажигалкой.       Хоу не удержался и фыркнул. Но взял и закурил.       Конечно. «Недреманное море». Волленский отборный табак. А что ты ожидал, интересно? Вонючий «Белый Редклифф»?       Зашумела вентиляция, принимаясь отсасывать дым. Как бы пожарная сигнализация от такого не сработала. Натаниэль затянулся, опираясь о стол и принимаясь потирать глаза. Он устал ждать, пока она обратит на него внимание.       Она затушила бычок о блюдце и наконец подняла глаза.       — Ну что ж, Натаниэль, —Амелл наконец-то спустила ноги на пол и толкнулась, подъезжая ближе, чтобы опереться локтем о стол в десятке дюймов от него. — Мне тут собрали о тебе кое-какую информацию. Начнём с плохого. Ты действительно… В плачевном состоянии. Ваш дом в Амарантайне уже улетел с молотка, и там уже трудятся рабочие: дом вчера снесли. Что стало с интерьером и вещами — не знаю. Фергюс… немного расстроен смертью родителей. Можешь потом у него спросить, но лучше не сейчас. С компанией понятно… Парк машин твоего отца тоже достался Фергюсу, и он уже распродал его. А одна тачка уехала… В общем, к Элиссе. За тобой осталась твоя машина. Честно сказать, не знаю, почему, может, приставы забыли. Во всяком случае, машину, записанную на Делайлу, они забрали. Ну и… Наверное, ты заметил, твой личный счёт заблокировали, когда ты приземлился в Денериме, — она замолчала, доставая новую сигарету.       Хоу поморщился, стараясь не погружаться в депрессию. У него действительно были большие проблемы. Ещё и у Делайлы тачку отобрали. Или это отец просто оформил на сестру? Всё равно суки. А учитывая, с каким скандалом он уволился со своей должности в Старкхэвене, там ему тоже будет трудновато найти работу. Да и уезжать нельзя, Делайла… Мрак. Просто мрак.       — Чудесно. И зачем ты это всё мне говоришь?       — Потому что есть и хорошие новости. Красный диплом ЮАСа, пять лет успешной адвокатской практики в Старкхэвене… Я могла бы взять тебя на работу. Мне нужны толковые люди.       Хоу едва не поперхнулся дымом.       — И кем же? Мальчиком на побегушках? Поломойкой?       — Зачем? Про диплом я тебе для красного словца упомянула? Юристом. Моя юристка… с недавних пор наглым образом манкирует своими обязанностями. Я ценю в людях профессионализм. Поэтому предлагаю: ты станешь работать на меня, в Howe Indastris. Будешь продолжать отцовское дело… Нормальную его часть. И денег заработаешь, и на ноги встанешь. И имя себе создашь собственное, отличное от чокнутого папочки.       — Нахрена тебе это? — выдавил сквозь зубы Натаниэль, отчаянно пытаясь не высказаться по поводу оскорблений.       — Ты не виноват в том, что произошло, — она пожала плечами, выпуская сизый клуб дыма. — И потерял всё по чужой вине. А у меня нюх на отличные кадры, — Амелл обезоруживающе улыбнулась. — Если нет, то катись на все четыре стороны. Но больше сюда не суйся. Вали обратно в Вольную Марку, или сиди тише воды ниже травы — мне без разницы. Так что решай. Два раза я предлагать не стану.       — Ты думаешь, — начал заводиться Нэт, — что после всего того, что ты сделала с нашей семьёй, я стану на тебя работать? Что я вот так просто возьму и… Да что у тебя в голове?       Солона вздохнула.       — Ах да. Недостаток информации.       Она откинула маленький отрезок столешницы, и перед ней прямо в откинувшейся крышке зажёгся экран. Пощёлкав по сенсору, она оставила экран открытым и поднялась со стула.       — Что ж. Наслаждайся. У тебя время завтра до обеда. Ознакомиться и подумать. А я пока пойду посплю хоть часок. А то завтра буду выглядеть, как мятая курица. К обеду я освобожусь, и мы поговорим ещё раз.       Она ушла, а Ассаф и его напарник остались. Натаниэль встал и пересел в кресло напротив экрана. Ладони его вспотели, а живот противно сжимало от страха. В глубине души он боялся, что действительно увидит там нечто плохое. Отец всегда был… вспыльчивым.       Но ничего, кроме как посмотреть, ему не оставалось. Главное, забыть, что в комнате ещё двое посторонних.       Тяжело вздохнув, Натаниэль открыл первый файл.       Материалы по делу Рендона Хоу.       Когда он закончил смотреть и читать, за окном уже стояло солнце, а его вовсю мутило. Непонятно только, от голода и недосыпа, или от мерзостного чувства отвращения к увиденному и происходящему.       Предательство родины, шпионаж, соучастие в убийстве президента Кайлана, отмывание денег, убийство Кусландов… Хватало и фото, и документов, и даже записей телефонных разговоров и видео. С точки зрения системы правосудия — кажется, убийство Кусландов было меньшим из преступлений Рендона Хоу.       Натаниэль устало закрыл лицо ладонями. Как отец вообще мог ввязаться в такое? Сливать инфу в Орлей? Помочь устроить убийство президента? Неужели смерть матери настолько его сломала? Ведь прошло столько лет…       Если всё это правда, а Нэт чувствовал, что правда, то в том же Тевинтере его бы приговорили к смертной казни. А здесь… просто дали пожизненное.       Рядом щёлкнуло о стол что-то железное.       Это Ассаф молча положил перед ним портсигар.

***

      Натаниэль всё ещё сидел в конференц-зале, когда за ним зашёл смуглый парень с высветленными до снежной белизны волосами, и без лишних слов махнул рукой, приказывая ему идти следом.       Натаниэль поднялся, будто сомнамбула, и побрёл следом за новым провожатым. Ассаф массивной тенью последовал за ними.       Белоснежка привёл Натаниэля к лифтам, и они спустились на первый этаж. На удивление, Ассаф с ними не поехал. А когда они оказались в огромном просторном холле, провожатый махнул ему рукой в сторону лавочки недалеко от ресепшена.       — Жди.       И ушёл.       Натаниэль тяжело опустился на предложенную лавку. На него абсолютно никто не обращал внимания. Народ носился туда-сюда с кейсами и бумажками, что-то кричал по телефону, размахивал какими-то плакатами, документами, пакетами…       Никому не было дела до Натаниэля Хоу.       Почему его оставили одного? Неужели проверяют? Или… это тот самый шанс уйти? Она говорила, что не станет задерживать. И вот… не задерживает. Он может встать, спокойно пройти мимо охранников и уйти прочь. Чтобы больше никогда не иметь возможности даже приблизиться ко всему этому… Позволить семье Хоу умереть окончательно.       Натаниэль продолжал сидеть, отстранённо глядя в одну точку перед собой.       Даже во всеобщем шуме вокруг он услышал цокот её каблуков. Она неслась мимо, будто её в спину поддувал двигатель от самолёта. Алый тренч развивался за ней, как парус. Высокий хвост болтался из стороны в сторону, заставляя пространство рябить у Хоу в глазах.       Она разговаривала по телефону. Прижав мобильник к уху плечом, она что-то сноровисто набирала на планшете перед собой. Практически не глядя себе под ноги.       Натаниэль не шевелился. Пройдёт мимо? Не заметит?       Но Амелл остановилась аккурат напротив него. На несколько секунд подняла взгляд от планшета и улыбнулась, указав Натаниэлю подбородком на выход.       Он поднялся и двинулся за ней следом.       Она не оборачивалась, уверенная, что он пойдёт за ней следом.       — Benim için çok endişeleniyorsun, Dorian, — щебетала она на… тевене? — Hafta sonlarına ihtiyacım yok. Dinlenirsem kim çalışacak?       Амелл вышла на парковку перед офисом и уверенно направилась куда-то в сторону.       Через минуту они оказались возле новенького блестящего Tevas Dracolisk. Конечно же, красного. Кто-то сомневался? Натаниэль ни капельки. Двухдверный. Прелесть.       Амелл щёлкнула сигнализацией и неопределённо махнула рукой, указывая Натаниэлю на пассажирское сиденье. А сама легко заскочила на водительское.       Нэту ничего не оставалось, кроме как сесть, куда сказали.       Ещё некоторое время она продолжала общаться на тевене, положив планшет на руль и торопливо листая какой-то текст на нём. Натаниэль чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Кроме того, как она собирается вести машину на таких шпильках?       — Подай мне наушник, пожалуйста. В бардачке, — вдруг на обычном ферелденском попросила она, и Нэт вздрогнул от неожиданности. Открыл бардачок, чтобы обнаружить там… Хм… Маленький дамский пистолет с блестящей гравировкой на рукояти и горсть патронов к нему. Как минимум пяток алых помад. Куча блистеров с какими-то таблетками. Чьи-то мужские часы. И — неужели! беспроводная гарнитура.       Натаниэль протянул ей находку, и тут же получил в руки уже выключенный планшет.       — Alistair beni reddetmeye cesaret edemez. Kağıtları yarın imzalayacağız, — продолжала трындеть Амелл, уже вставив наушник в ухо.       Натаниэль растерянно положил планшет себе на колени. Не в бардачок же его пихать?       И едва не поцеловался с приборной доской, потому что как минимум стартовать ей шпильки не мешали.       Бросив взгляд на её ноги, Натаниэль понял, что ко всему прочему она ещё и в узкой юбке.       Вспомнить молитву Создателю, что ли?       Когда они доехали до нужного места, Хоу вспомнил не только молитву, но и что и когда ел в последний раз.       — Seni bu gece arayacağım, Dorian. Babana selam söyle. Öpüyorum canım, — закончила Амелл, вынимая наушник и толкая дверь в неприметное снаружи, но явно помпезное изнутри кафе.       — Дважды как обычно и двести граммов виски, — скомандовала она появившемуся официанту.       Они направлялись к столику, за которым уже сидела молодая миловидная блондинка.       — Привет, дорогая, — окликнула её Амелл, и та вскинула голову.       Увидев гостью, она улыбнулась такой светлой и радостной улыбкой, что Натаниэль засомневался, а Солоне ли она улыбается.       Солона наклонилась и поцеловала девушку в щёку. И указала Натаниэлю на свободный стул.       Она сбросила тренч, и появившийся будто из-под земли официант тут же забрал у неё верхнюю одежду. Она села на стул. Нэт помедлил, и сел тоже.       — Привет, Сэл. Представишь нас с твоим другом?       Амелл послала Хоу насмешливый взгляд.       — Конечно. Знакомьтесь: Нерия Сурана, доктор-реабилитолог и психиатр в клинике святой Джустинии. Натаниэль Хоу, мой новый юрист.       — Ооооо… — протянула доктор Сурана, сложив свои пухлые губки бантиком и расширив глаза от удивления. — Оооочень приятно, мистер Хоу, — нашлась она, протянув руку для пожатия. Пружинки её белокурых волос качнулись в такт дружелюбному кивку.       Нэт удержался от такого же удивлённого «Оооо» и мягко пожал протянутые пальцы.       — Взаимно, доктор Сурана.       А он уже, значит, новый юрист?       — Ваш заказ, — вклинился подошедший официант. Он поставил перед Амелл тарелку с хорошим куском стейка. Перед Натаниэлем появилась такая же. На стол встал графин с янтарной жидкостью, два олд фешена и маленькая тарелка с мясными канапе. Да уж, какой… мужественный набор.       Амелл тут же взялась за приборы.       — Как дела в клинике, Нерия?       — Ох, — девушка вздохнула, отпивая свой зелёный чай из безупречно белой чашки. Перед ней больше ничего не было: очевидно, она уже пообедала. — Сегодня привезли одного новенького. Бедняга в стадии мании, и он едва ли может контролировать свои порывы. Но у него хорошие перспективы, думаю, через недельку он уже переедет в санаторий, а там и до выписки недалеко. У нас почти закончились фенотиазины…       — Направила заявку?       — Да, мистер Вэрел уже ответил, завтра привезут партию. Как у тебя дела?       Солона махнула рукой, засовывая в рот кусочек стейка. И перевела взгляд на Натаниэля, который всё ещё сидел, сложив руки перед собой в замок и не притрагиваясь к еде.       Проглотив мясо, Солона неожиданно мягко обратилась к нему.       — Ты скорее всего не ел со вчерашнего утра. И не спал. Поешь, пожалуйста.       Натаниэль повернул к ней голову и поймал её взгляд — спокойный и усталый.       — А потом мы поговорим, — добавила она, пытаясь взглядом передать ему обещание. — Я как обычно, Нерия, — продолжила, вернувшись к еде.       Она не настаивала, не командовала, не заставляла. И Натаниэль действительно не ел уже больше суток. Но его одолела такая апатия, что протянуть руки и взяться за вилку и нож казалось непосильной задачей.       — На днях должны подписать новое двустороннее соглашение о сотрудничестве с Тевинтером. А у меня в компании конь не валялся. Не знаю, куда бежать: то ли на работу, то ли в офис. Дома ещё не была.       Натаниэль наконец-то справился с собой и выпрямился на стуле, принимаясь за еду. Мясо казалось похожим на твёрдую бумагу, хотя выглядело вполне аппетитным. Его замутило.       — Как Андерс? — между тем продолжала Нерия.       — Как обычно. Не лучше и не хуже. Кстати.       Амелл вытащила из-за спины сумочку, достала из неё микроскопическую флешку и передала Нерии.       — Вот. Там за последние три дня.       Доктор Сурана кивнула и спрятала флешку в свою сумочку.       Натаниэль успел заметить, какие аккуратные и нежные у неё руки. И короткие ровные ногти, выкрашенные каким-то светлым лаком. Не то, что… некоторые.       Они поговорили ещё некоторое время, и когда у Солоны забрали пустую тарелку, а у Нерии чашку, доктор Сурана вдруг засобиралась.       — Я, пожалуй, побегу, Сэл. Меня там ещё столько дел ждёт, — проговорила она, поднимаясь и закидывая на плечо сумочку.       — Конечно, дорогая. До завтра.       — До завтра. Было приятно познакомиться, мистер Хоу.       — Взаимно, доктор Сурана, — хрипло ответил Натаниэль, чувствуя, как еда становится поперёк горла.       Когда дверь за маленькой белокурой милашкой закрылась, Амелл перевела взгляд на Натаниэля.       — Я подумала, ты захочешь выпить, — начала она, задумчиво засовывая в рот канапе.       Натаниэль отложил вилку.       — Я так понимаю… ты не сомневаешься, что я соглашусь, — начал он с самого главного.       — Я давала тебе возможность уйти. Ты остался. Значит, согласен, — она пожала плечами.       Натаниэль на секунду прикрыл глаза и всё же потянулся за графином. Мерзкий привкус жёваной бумаги во рту нужно было чем-то перебить. Хотя бы другим, ещё более мерзким привкусом.       Солона взяла наполненный на донышке бокал. Натаниэль не стал дожидаться её и залпом опрокинул все два пальца, что налил себе. Горло тут же обожгло, горячая волна покатилась по пищеводу. Он поморщился, но не стал закусывать. Пусть жжёт.       — По правде говоря, в компании накопилось столько дел, что ты будешь в шоке. Несиара две недели назад родила, и, как понимаешь, до сих пор отказывается заниматься делами. А мистер Литтл уже довольно нерасторопен в силу почтенного возраста. А за это время столько всего накопилось… Я, по правде сказать, не отказалась бы от помощи.       Хоу молчал. В голове зашумело.       — Ты думаешь, всё так просто? — глядя на дно пустого стакана, поинтересовался он. — Тебе нужна помощь, и тут я — конечно же, бегу её оказывать?       Солона наконец аккуратно пригубила своё виски.       — Но тебе моя помощь нужна сильнее, чем мне твоя.       Натаниэль поморщился и плеснул себе ещё. Вылил в себя — снова залпом. Обязательно было напоминать, что ему даже за выпивку заплатить будет нечем?       — Ладно. Ты права.       Внезапно раздалась мерзкая назойливая трель — зазвонил её телефон.       — Извини, — с каким-то обречённым отвращением на лице глядя на экран, проговорила Амелл, и приняла звонок. — Слушаю тебя, — на конце провода раздался мужской голос, но разобрать слов было невозможно. — Нет. Нет. Не знаю. Понятия не имею. Потому что я не должна этого знать. Это не в моей сфере интересов. Нет, и не в моей сфере обязанностей тоже. Представляешь! Она не бесконечна. Нет, миссис Коутрен не будет этого делать. Нет, я не передам. Слушай, позвони мисс МакТир. Ей гораздо удобнее, в конце концов. Да. Ты издеваешься? Я не буду её об этом просить. Что за детский сад? Мне некогда заниматься подобной ерундой, ты взрослый человек, ты в состоянии самостоятельно хотя бы… Хорошо, извини. Я погорячилась. Да, рада была слышать. Хорошего вечера.       С раздражением мазнув пальцем по сенсору, она отбросила телефон на стол.       — Прости. Ты, кажется, говорил, что…       — Что ты права, да. И у меня нет выбора. Я согласен на тебя работать.       На её лице появилась неожиданно усталая улыбка.       — Отлично. Может, хочешь поговорить о…       — Нет, — отрезал Натаниэль, сразу же почувствовав, о чём она предлагает поговорить. — Может, когда-нибудь потом. Но вряд ли.       — Ладно. Тогда поехали?       Они покинули кафе, не заплатив, и Натаниэль сделал вывод, что ей, вероятно, потом пришлют счёт. Или её каким-нибудь… секретаршам. В голове у него шумело, и он просто сидел, откинув голову, и стараясь не слишком взбалтывать в себе пойло. К счастью, вела она уже не так дёргано, как на пути туда. А следить за дорогой он даже не пытался.       Машина остановилась во дворе новостройки, в десяти минутах ходьбы от Хоу-Холла. Или… как там он теперь? Амелл-Холл? Так, что ли?       Натаниэля настолько развезло, что он просто молча шёл за ней следом. Кажется, если бы ей вздумалось сейчас столкнуть его с лестницы, он бы даже не пошевелил руками, чтобы схватиться за перила. Зато в голове было удивительно пусто. Ну, или просто мутно. И в этой мути путались все образы: фотографии мёртвых Кусландов, запись показаний отца на суде, её лицо, свидетельские показания Вэрела, алые ровные пальчики на ногах…       Лифт открылся с мерзким тонким писком, и они вышли на лестничную клетку семнадцатого этажа.       Солона достала из сумочки ключ и отворила дверь квартиры. Она что, привела его к себе домой? Да ну, бред какой-то.       — Ключи оставлю на тумбочке, — между тем отрапортовала Солона, проходя из прихожей дальше в квартиру.       Натаниэль привалился к стене и прикрыл глаза. Голос Амелл ушёл вслед за ней, и теперь слышался урывками.       — Корпоративная квартира… еду привозят… машину завтра… с восьми ноль ноль… пропуск…       — О, помилуй, — внезапно произнесла она совсем рядом, и от неожиданности Натаниэль вздрогнул и чуть не съехал по стене в сторону. Перед глазами всё плыло. — Да, кажется, графин был ошибкой. Хватило бы стакана.       Она подцепила Натаниэля под руку и попыталась оторвать от стены, но он пошатнулся и навалился на неё всем телом. Ноги были ватными и тяжёлыми, и он почувствовал, что она пошатнулась под его весом, и мир вокруг пошатнулся тоже.       — Я тебя умоляю, давай ты не будешь падать в коридоре, — произнесла она возле его уха, пытаясь привести Хоу в вертикальное положение. — Я не дотащу тебя до постели.       Натаниэль мотнул головой, заставляя смысл сказанного дойти до затуманенного разума.       — Да. Не буду, — выдохнул, неловко опираясь о её плечо, пытаясь отстраниться, но лишь толкнул её к противоположной стене узкого коридора.       Солона вскрикнула, выставив руки вперёд, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Но Хоу даже успел подставить руки, опереться о стену и почти не впечататься в неё.       Она неловко ткнулась подбородком ему в шею и попыталась вывернуться. Запах её духов ударил по нервам, и Натаниэль неосознанно повёл носом, втягивая его всё сильнее. Приторно-ледяные, такие, что на языке будто оставалось ощущение чего-то сладкого, они причудливо смешивались с разъедающим рот привкусом виски. Натаниэль повернул голову, ловя этот запах, и провёл кончиком носа по её виску. И машинально облизал губы.       — Да что ж такое… — пробурчала Солона, подныривая под его руку. Потеряв поддержку, Нэт едва не ткнулся носом в стену, но резкое движение практически привело его в чувство. Почти. До того состояния, чтобы он почти проконтролировал поворот в нужную сторону и даже позволил перекинуть свою руку через её плечо. — Ну, сама виновата, надо было думать головой. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Ай! Чёрт, смотри под ноги! Я вообще-то босиком! О чём я вообще…       Как она довела его до кровати, Натаниэль не запомнил. И в общем-то на утро он не вспомнил ничего, кроме мелькающих за окном машины домов и аромата вишни и имбиря.