Sinferno

      Денерим был процветающим городом. Здесь можно было найти если не всё, то почти всё. В последние годы руководство страны делало очень многое для того, чтобы Ферелден стал одним из самых влиятельных игроков на мировой арене. Щупальца дипломатических нитей тянулись уже во все уголки Тедаса: и в Антиву, и в Неварру, и в Ривейн, и далёкий Андерфелс. Даже в Тевинтер и на Пар Воллен: сколь удивительным бы не было это сочетание. Оставался единственный соперник, чьи притязания на страну, жителей которой когда-то пренебрежительно называли «вонючими собачниками» — Орлей. Однако было приятно замечать, что он уже давно не так могущественен, как раньше, и его притязания на мировое лидерство вызывают у прочих скорее снисходительную улыбку, чем настоящее уважение.       У Ферелдена действительно было почти всё. В том числе медицина. Не такая, конечно, как в Неварре, однако вполне достойная современных стандартов. Поэтому в столице Ферелдена уже несколько лет активно развивался самый крупный в стране медицинский комплекс, который всё разрастался и разрастался вокруг старой храмовой больницы по мере того, как в него вкладывались баснословные суммы. Кто-то посчитал, что здоровье — отличная сфера для того, чтобы потратить государственные деньги. И нельзя было сказать, что он был так уж не прав.       Медицинский центр святой Джустинии занимал огромную территорию, которая теперь превратилась в целый маленький пригород Денерима. Белое восьмиэтажное здание возвышалась в центре искусственно созданного городка. Здесь была и Церковь Песни Света, сюда же, в новенькие здания, с радостью переехали с десяток лет назад медицинский университет и колледж. Тут же был и родильный дом, и даже реабилитационный санаторий. И, конечно, множество рекреационных зон и парков отдыха. Над центральным зданием больницы высилась башня из двух дополнительных этажей, где проводились самые сложные операции. А на крыше красовалась вертолётная площадка. Вместе с государством, корпорация Gray Vanguard, которая монополизировала все фармацевтические цепочки в стране, не жалела денег на этот оплот болезней, страданий, травм и... надежд.       К полудню коридоры первого этажа в главном корпусе Медцентра ломились от пациентов. Однако на реабилитацию сегодня поступлений не было. Нерия Сурана — врач-реабилитолог отделения неврологии и психологической помощи — положила шариковую ручку на стол, закрыв личное дело одного из недавно поступивших пациентов.       Посттравматическое стрессовое расстройство, потеря памяти, вспышки агрессии. Довольно серьезный и сложный случай. Просто удача, что ему практически удалось встать на ноги за такой короткий срок. Практически.       Нерия тяжело вздохнула. Всего лишь полдень, а она уже устала. Девушка поднялась из-за стола, на ходу расстегнув верхнюю пуговицу блузки под белым халатом. Отворила дверцу узкого шкафа, что притаился в дальнем углу кабинета. На дверце висело зеркало. Волнистые белокурые волосы доктора уже почти доросли до плеч.       Может, отрастить? Она взяла несколько локонов спереди и убрала их назад, придерживая рукой. Придирчиво осмотрела получившийся результат, чуть покрутив головой в разные стороны. Нет. Может, как-нибудь потом. Отращивать — слишком много времени тратить на причёску. Ей не до того. Нерия щёлкнула по носу своё отражение, отпустила локоны, позволив им вновь опасть вокруг лица, и вернулась к своему столу.       Собрав несколько медицинских карточек, что заполняла в течение дня, в аккуратную стопку, она поставила их в лоток с пометкой «11.05», а потом прошла к подоконнику, на котором за жалюзи стояла лейка с длинным носиком и трёхлитровая прозрачная ваза, в которой отстаивалась вода. Порой Нерии приходилось ставить в неё цветы, принесённые пациентами, но доктор не слишком любила оставлять букеты на работе. Поэтому чаще всего ваза служила просто сосудом для воды. Кабинет доктора Сураны был достаточно просторным для одного человека, и она постаралась, чтобы он выглядел комфортным для приходящих сюда пациентов или же коллег по работе. Она принесла сюда множество растений, которые теперь отдавали приятным, но не агрессивным контрастом на фоне бледного дерева и белых шкафов. Сурана наполнила лейку водой из вазы и принялась поливать своих зелёных питомцев. Завтра нужно будет принести новый горшок, дренаж, и пересадить парочку побегов плюща, которые уже не помещались в прежний горшок. И подкормку для аглонемы.       Вернув лейку на место, доктор Сурана нащупала ключ от кабинета в кармане белого халата. Пора идти. Она подошла к двери и напоследок оглянулась на стол, проверив, ничего ли не забыла. Нерия вышла в пустующий коридор и заперла за собой дверь. До санатория можно было добраться и через здание, но доктор предпочитала выходить на свежий воздух, когда выдавалась минутка. Тем более кипарисы, что украшали здесь целую аллею, скоро станут домами цикад, что будут без умолку трещать весь день.       Вдохнув кипарисовый аромат, доктор устремилась к воротам, за которыми находился санаторий. По пути она любезно кивала встречающимся интернам, коллегам и медсёстрам, что ухаживали здесь за пациентами.       Санаторий не сильно отличался по архитектуре от главного здания больницы, только этажей в нём было меньше в два раза. В холле доктора встретила регистратор, что дружелюбно улыбнулась, протянув листок. Нерия притормозила, опершись бедром на стойку, и заполнила листок — написала свои инициалы и время обхода. Она отстранённо отметила, что ей не понадобилось бы его слишком много: сейчас мисс Сурана следила всего за тремя пациентами. Но из всех троих её волновал только один.       Доктор бессознательно провела пальцами по его карточке, что лежала рядом с ней на стопке, самой верхней. Строчки, которые она вносила в неё своей рукой, до сих пор могли в любой момент ярко вспыхнуть перед глазами, и для этого ей было не нужно открывать историю болезни.       «Фенрис Лито. 30 лет. Капитан формирования специального назначения с высоким уровнем риска. Вышел в отставку по состоянию здоровья. Три горячие точки. Последнее место службы — в составе миротворческой миссии на территории военного конфликта на Сегероне. Семь месяцев в плену. Подвергался пыткам». Каждый раз, когда Нерия перечитывала или вспоминала дело Фенриса, ей становилось не по себе. У неё было достаточно пациентов из горячих точек. Большинство из них страдало посттравматическим стрессовым расстройством, но то, что пережил он… Вряд ли он потерял память просто так.       Сначала Нерия направилась к двум другим пациентам, оставив мистера Лито напоследок. Ей понадобилось почти два часа, чтобы побеседовать с каждым из них как следует, но никто из них не вызывал у неё беспокойства. Всё шло как надо, и скоро они с радостью обнаружат, что лечение их успешно завершилось.       Выйдя из второй палаты, Нерия замерла на секунду. Нужно было отправляться к третьему и последнему пациенту. Прикрыв на секунду глаза, она направилась в другую сторону — в комнату для персонала. Может же она дать себе передышку и выпить кофе? Сказать по правде, она и хотела скорее пойти к мистеру Лето, и одновременно оттягивала этот момент.       Комната отдыха больше походила на небольшое кафе с телевизором и игровой приставкой, в которую сейчас играли две девушки. Одна точно была интерном санатория, тогда как вторая явно не являлась сотрудником Медцентра.       Когда Нерия вошла в комнату, интерн подпрыгнула от неожиданности.       Кажется, её звали Эраналь, она недавно перешла в ординатуру и выбрала реабилитационный центр для прохождения практики. Эраналь Ревасара, если быть точнее.       — Добрый день, мисс Сурана, — произнесла Эраналь, нажав на паузу на геймпаде.       Из-за неё вынырнула рыжая головка, и вторая девушка кивнула в качестве приветствия и слегка улыбнулась. Нерия узнала в ней сестру мисс Ревасара. Вроде бы, её имя было Лиариль. Обе они были долийками, но приехали в Ферелден из Антивы. Нерия никогда не расспрашивала мисс Ревасара о личном, поэтому не знала о них больше ничего.       — Добрый, девушки, — Нерия кивнула Лиариль, и та спокойно откинулась обратно на диван, потянув за собой сестру. — Как идут дела с практикой? — доктор подошла к кофейному аппарату и подставила одну из стерильно вымытых белоснежных кружек, что стояли над ним в ящичке.       — Всё отлично, я на сегодня уже закончила, — ответила интерн, краем глаза следя за действиями Сураны.       — Хорошо. Главное, не попадайся своему куратору в этой комнате, — дружелюбно посоветовала Нерия. Запах горячего кофе распространился по комнате, и она подула на почти чёрную жидкость, чтобы не обжечься, и с удовольствием сделала медленный маленький глоток. Чтобы не смущать сестёр, она отошла к окну и замерла, попивая кофе и глядя на то, как пациенты и персонал снуют туда-сюда по зелёным дорожкам внизу.       Перерыв, который она сама себе придумала, уже закончился по всем статьям, и нужно было вернуться к работе. Нерия вздохнула, отставляя чашку на поднос для грязной посуды, который потом отправится в специальную больничную мойку. Нужно было отправляться к мистеру Лито. У Нерии засосало под ложечкой.       Белая дверь его палаты — или комнаты, как заведено называть их в санатории — была немного приоткрыта, и из неё, разрезая полумрак коридора, просачивался солнечный свет. Нерия дважды стукнула по косяку, предупреждая о своем присутствии, и только потом вошла внутрь.       Фенрис стоял возле панорамного окна, как всегда в тонком обтягивающем свитере с горловиной, и смотрел на парк, что раскинулся внизу, превращая территорию санатория в зелёный рай. Нерия тоже любила этот парк, поэтому внутренне улыбнулась: только что она стояла точно также, наблюдая за яркой майской зеленью.       — Доброго дня, мистер Лито, — произнесла доктор немного более нервно, чем это было необходимо, обнимая карточку пациента вместе со своим уже наполовину исписанным блокнотом, который украшали разноцветные закладки. Пациент повернулся на голос, и на лице его проступила лёгкая тень улыбки.       — Доктор Сурана, — отчеканил он и взмахом руки предложил ей присесть в единственное в комнате кресло, сам же опустился на край кровати. Это был достаточно молодой, но седовласый мужчина, жилистый и подтянутый, даже чересчур. Лицо его постоянно было нахмуренным, хотя взгляд казался спокойным. Присев напротив доктора, он быстрым движением убрал упавшие на лоб волосы, что уже отрасли чуть ли не до половины лица. Нерия благодарно кивнула и опустилась в предложенное кресло, закинув ногу на ногу, чтобы было удобнее писать. Карточку пациента она положила на столешницу рядом.       — Как ваше самочувствие? — сложив руки на блокноте, спросила доктор. Её глаза — редкого лавандового оттенка, что всегда вызывало у людей вопросы и восхищение — смотрели на Фенриса с уважением и заботой.       — В целом, хорошо, — отрывисто кивнув, ответил военный. Он посмотрел в окно, потом вернул взгляд на доктора, и на его лице появилось подобие ухмылки. — Но я же могу жаловаться?       — Конечно, мистер Лито, — Нерия тут же, по привычке, не глядя, открыла блокнот на чистой странице, нащупав пальцем нужную закладку. Фенрис опёрся на колени кулаками, тем самым чуть склонившись к доктору. Солнечный свет оттенял его зелёные глаза под седой чёлкой, отчего они казались ярче обычного, будто подсвеченными изнутри.       — Комната, — зловеще проговорил бывший коммандос.       — Комната? — переспросила доктор. — Вас что-то беспокоит в комнате?       — Белый цвет слишком давит, — продолжал Фенрис, не скрывая усмешку.       Уголки алых губ Нерии поднялись вверх, она щёлкнула ручкой, сделав первую заметку на чистом листе блокнота.       — Что ж, тогда я попрошу перекрасить вашу комнату в тот цвет, который вам больше всего понравится.       — Вы будете перекрашивать эту комнату под каждого пациента? — усмехнулся Фенрис, глядя на доктора исподлобья.       — Нет, мистер Лито, теперь эта комната ваша. Даже если вы покинете реабилитационный центр, она будет закреплена за Вами в течение ещё десяти лет, — нарочито деловым тоном произнесла Нерия, однако улыбка с её губ не сходила.       — Это что же, у вас тут пространственный карман? Или особая благотворительная акция? Каждому бомжу по своему углу? — от его иронии веяло отчаянной насмешкой, и Нерия постаралась сгладить впечатление, чтобы переключить его с обдумывания своего не слишком радужного положения.       — Нет, что вы, мистер Лито. Пожалуй, вы второй человек в санатории, за которым закреплена палата. Ваш бывший работодатель очень хорошо заплатил за это руководству клиники.       — Второй? — Фенрис вскинул брови. — Очень интересно, а кто же первый?       Нерия едва заметно нахмурилась, но тут же вернула на лицо приветливую улыбку.       — Простите, мистер Лито, но я не имею права разглашать эту информацию. Но это совсем не так интересно, как перекраска стен в больнице в ваш собственный цвет. Какой предпочитаете? Может, лимонный?       Фенрис издал короткий смешок, и Нерия позволила себе улыбнуться ему в ответ. Она прекрасно понимала его сомнения. Несмотря на то, что мистер МакТир на удивление хорошо позаботился о своём бывшем офицере, полностью оплатив его пребывание в санатории, и действительно выбил для него бронирование этой комнаты, Фенрис Лито на данный момент считался безработным. И насколько Нерия знала, никакого жилья, кроме бывшего места в казармах, у него в Ферелдене не было. Возвращать его на службу новое руководство вооружённых сил не собиралось, а мистер МакТир отказался даже взять в охрану GV, которую теперь возглавлял. Фенрис рассказал ей об этом в прошлый визит. Мол, мистер МакТир посоветовал ему отдыхать и искать себя в мирной жизни. Слишком рискованно с психологической точки зрения. Значит, как только Фенрис покинет санаторий, ему нужно будет искать работу. А это ужасно сложно, так как вряд ли он умеет что-то кроме военного дела. А таким людям крайне тяжело адаптироваться в гражданском социуме. К тому же, в досье не было ни слова о его семье. Возможно, он вообще сирота? Если вспомнить статистику, многие в такой ситуации в конце концов спиваются, подсаживаются на наркотики, совершают суицид, становятся убийцами... Врачи всегда предупреждают родственников, что люди, пережившие столь сильное стрессовое расстройство, навсегда остаются в ловушке своего прошлого. Но в случае мистера Лито предупреждать некого… Нерия надеялась, что мистер Лито окажется достаточно сильным, чтобы справиться со своими демонами.       — Нет, давайте тогда неоновую фуксию. Люблю неожиданности, — Фенрис ухмыльнулся, поднимаясь с кровати.       — Если хотите, мы можем побеседовать за пределами этой комнаты, — закрыв блокнот, она поднялась с кресла, поправив юбку-карандаш, что слегка задралась вверх.       Фенрис вмиг стал серьёзным, на секунду закрыл глаза, и, будто очнувшись ото сна, судорожно кивнул в ответ.       Парк санатория тянулся извилистой тропой до здания медицинского колледжа. Кипарисы сменились можжевельником и карликовыми кедрами, благоухающими кустарниками и ровным зелёным ковром. Какое-то время доктор и пациент шли молча, наслаждаясь пением птиц. Гул автомагистрали не долетал досюда.       — Всё это будто ненастоящее, — проговорил вдруг Фенрис, останавливаясь возле кустов сирени, ранние грозди которой только-только налились.       — Слишком спокойно? — подсказала доктор Сурана, сложив руки в замок перед собой. Нерия оставила свои вещи у регистратора. В такой обстановке нет нужды нервировать его блокнотом. Если заметит что-то особенное в его словах или действиях, она запомнит.       — Да, — прищурившись, ответил Фенрис.       Только сейчас, за пределами душной комнаты, которую не спасали даже кондиционеры, и бесконечных белых стен, он вдруг мог посмотреть на неё на фоне всей этой зелени, ухоженных дорожек... И вдруг понял, что она красивая. Не просто доктор или человек, который, в общем-то вызывал доверие. А женщина — и весьма привлекательная. Такая маленькая… Да она ему едва носом до подбородка достаёт. Фенрис отвёл взгляд, попытавшись отбросить неуместные мысли, и продолжил. — После того, что было там. Здесь умиротворение давит на мозг.       — Вы стали вспоминать прошлое? — невзначай поинтересовалась Нерия, подходя ближе и мягко касаясь пальцами нежных сиреневых цветочков.       — Нет, — Фенрис отстранился и решил продолжить путь. Доктор Сурана спокойно последовала за ним. — Что, если я скажу, что смирился с тем, что у меня нет прошлого?       — Если вы думаете, что воспоминания просто испарились из вашей головы, то вы ошибаетесь, — начала Нерия, стараясь поддерживать дружелюбный, но отстранённо-дистанцированный тон. — Однажды они всё равно вернутся, будут возвращаться постепенно, не давая вам покоя. Я хочу помочь вам, мистер Лито, пережить их возвращение спокойно. Поэтому прихожу к вам, поэтому и задаю вам одни и те же вопросы под разными углами. Я надеюсь, что вы успеете что-то вспомнить до того, как вас выпишут, и мы успеем с вами… пережить это.       — Вы выглядите уставшей, доктор, — уходя от темы разговора, проговорил Фенрис, остановив взгляд на лице Нерии. Она и правда чувствовала усталость. В последнее время ей отчего-то плохо спалось.       — Ваша внимательность достойна похвалы, — Нерия тяжело вздохнула, не отрицая своё состояние. — Но сейчас мы говорим о вас, и я хотела бы, чтобы вы доверяли мне.       — Я доверяю вам, доктор Сурана, — Фенрис остановился и мягко взял её за локоть, преградив путь. — На самом деле, все наши беседы и правда помогают мне прийти в себя после… Дело в другом, — он опустил взгляд, собираясь с мыслями.       — В чём же дело? — стараясь заглянуть под его чёлку, Нерия чуть подалась вперёд, слегка наклонив голову набок. Фенрис посмотрел ей прямо в глаза, и на какое-то время застыл, не шевелясь и не отводя взгляда. — Мистер Лито?       — Я… — начал Фенрис, пытаясь перестать разглядывать эту странную лавандовую радужку, которая походила на толщу необычного цвета воды. Будто ребёнок размешал в большом стакане фиолетовую и синюю акварель. Она смотрела в ответ открыто и с ожиданием… вероятно, ответа, поэтому отвести взгляд и думать о своём грёбаном прошлом было трудно. Фенрис отстранился, понимая, что уже пересекает границы личного пространства. — Я часто думаю о том, чем бы заняться после лечения.       — Это хорошо, — Нерия довольно улыбнулась. — Думать о будущем полезно, это тоже часть реабилитации. Главное — думайте только о хорошем, — доктор Сурана медленно сделала шаг вперёд, предлагая продолжить прогулку.       — Я стараюсь, — негромко ответил Фенрис, глядя, как ветер мягко путает её белокурые волосы.

***

      Нерия подошла к уже знакомой комнате и некоторое время смотрела на ручку двери. С самого утра её не покидало странное чувство, будто что-то внутри пыталось вырваться наружу. Что-то необычное и незнакомое. Сегодня она должна сообщить мистеру Лито, что его курс лечения завершился, и он может в любой момент, когда ему удобно, покинуть санаторий. Ей часто приходилось говорить эти слова, но почему-то сейчас, именно с этим пациентом, Нерии было трудно произнести это вслух. Он так ничего и не вспомнил, но держать его здесь бесконечно было бессмысленно, ему нужно заново учиться жить и строить своё новое будущее. А здесь уже даже не стационар, а всего лишь санаторий, и у неё нет никаких оснований задерживать его. А это значит, что однажды, когда её уже не будет рядом, его накроет лавиной всей пережитой боли.       Собравшись с духом и поправив халат, доктор Сурана наконец-то постучала в дверь, выждала приличные десять секунд и открыла её.       — Добрый день, мистер Лито, — входя в комнату, начала Нерия.       Первым, что бросилось ей в глаза, были собранные вещи: одна единственная небольшая спортивная сумка стояла на кофейном столике. Мужчина положил в неё что-то ещё из вещей и с характерным вжиком застегнул молнию.       — Доктор Сурана, рад вас видеть, — Фенрис выпрямился . Он уже привычно попытался перекинуть чёлку назад, но она всё равно непослушно упала обратно на глаза.       — Я смотрю, вы уже собрались, — улыбнулась Нерия, пытаясь скрыть лёгкую печаль. Она надеялась, что он останется. Хотя бы ещё немного. Ему всё ещё требуется помощь, но... По всем отчётам он являлся совершенно уравновешенным и практически здоровым мужчиной. Возвращение памяти посчитали слишком длительной процедурой, которая вполне может пройти амбулаторно.        Фенрис улыбнулся в ответ, глянув на собранную сумку.       — Да. Я нашёл работу, — улыбка его стала более уверенной. Этот факт явно радовал его, но когда он поднял глаза на доктора Сурану, на миг замешкался и опустил взгляд. — Там… Обычная работёнка в охране. Ничего сложного.       — О! Это отличная новость. Я рада за вас, — Нерия прошла в комнату, так как стоять возле входа было немного странно. Она осмотрелась. Всё было прибрано так, будто здесь никто и не жил. — Главное, не возвращайтесь к прежней работе, мистер Лито, — звучало это как обычная рекомендация от лечащего врача, но голос Нерии звучал слишком тепло, позволяя прорываться ноткам волнения и заботы.       Фенрис многозначительно кивнул. Но снова поймал её взгляд и вздохнул, понимая, что всё это брехня. И другой — менее опасной — работы он себе не найдёт. И что как бы ни старался, видимо, опять всё испортит. Но ему была нужна эта работа. Ему надоело сидеть без дела и понимать, что он ничего не имеет теперь. Он солдат, пусть уже и в отставке. Без работы он никто. Ему негде жить, а оставаться в этом приторно-заботливом месте, даже не смотря на то, что ему нравилось общество доктора Сураны... Их беседы не дали его голове расколоться на куски. Да что уж там скрывать. Нерия ему действительно понравилась. Не только как человек, а как женщина. Но Фенрис понимал, что ничего не может дать ей в ответ, и делать что-либо в этом отношении совершенно бессмысленная и глупая затея. Возможно, однажды, когда-нибудь, когда у него всё наладится, он сможет прийти к ней уже не как пациент?       — Да, конечно. Обещаю, — всё-таки ответил Фенрис, надеясь, что в голос прокралось не слишком много фальши, и некоторое время между ними стояло молчание. Сложив руки перед собой, Нерия нервно потеребила старое колечко на указательном пальце, как делала всегда, когда нервничала.       — Неужели вам не хочется попросить мистера МакТира разузнать всё о том, откуда вы родом... и всё прочее? Может, там вас кто-то ждёт? — осторожно спросила она, искоса поглядывая на мужчину.       — Нет, — отрезал Фенрис, не поднимая взгляда от сумки. — Меня нигде никто не ждёт. Вспомню так вспомню. Нет — значит, к лучшему.       — Что ж, — выдохнула Сурана наконец, — не буду Вас задерживать. Вот ваши документы на выписку. Берегите себя!       Она пыталась говорить ровно, но в горле отчего-то пересохло. Она сжала ладони в замок. Фенрис не смотрел на неё. Он поднял сумку, не глядя прихватив документы, и медленно зашагал к двери. Коснувшись ручки, он наконец обернулся, когда Нерия хотела было уже отвернуться и сделать шаг к окну.       — Спасибо вам, — произнёс он тихо, будто вокруг был кто-то ещё, а слова предназначались только ей. Или же, напротив, не желая, чтобы она услышала. Нерия резко обернулась, и в глазах её плескалось беспокойство. Он добавил — уже громче. — За всё.       — Всегда рада помочь вам. Если что, у вас есть... моя визитка, — печально проговорила она, глядя на закрывшуюся дверь.       Плечи Нерии опустились, и она с тяжёлым вздохом опустилась в пустое кресло. В висках пульсировала кровь, ладони слегка вспотели. Она усмехнулась и покачала головой.       Да что с тобой?! Он же всего лишь пациент. Тем более — пациент. Вон, ещё двое в соседних комнатах сидят.       Нерия прикрыла глаза и откинула голову на спинку кресла, позволяя себе десяток минут тишины в этой комнате. От стен здесь ещё будто до сих пор отражался его низкий, печальный голос. Как странно, что теперь по документам она ещё долго должна будет пустовать, дожидаясь своего жильца. Интересно, что такого сделал Фенрис, что мистер МакТир готов тратить такие деньги, чтобы, по сути, содержать пустую комнату? Может, и правда, прислать сюда маляров, а потом отправить МакТиру счёт?       Нерия поднялась и пошла прочь. Это не её забота. Её ждало много работы.