Хозяин Пристани Лотоса

· · • • • Экстра 1 • • • · ·

— У меня тут назрел очень серьезный вопрос, Цзян-сюн, — чуть ли не торжественно объявляет Не Хуайсан, который, закончив что-то рисовать, откладывает перо и планшет на одеяло рядом и с задумчивой миной поворачивается к Цзян Чэну. — Какой? — тот, устроив ноут на скрещенных ногах, сидит на своей кровати. У них сейчас обычные будничные посиделки после пар, когда хочется немного потупить и совсем нет настроения где-то зависать. Сюэ Ян тоже недавно поскребся в дверь и, устроившись на подоконнике, залип в телефон, куря в открытое окно. — Я бы все-таки хотел получить объяснения… — Не Хуайсан лезет под подушку. — Этому, — в его руке появляется глянцевый журнал. К сожалению, даже заднюю обложку Цзян Чэн узнает сразу и с принятием вздыхает, а сосед по комнате как ни в чем не бывало продолжает: — Я понимаю, что ты довольно скрытный по натуре и из тебя все буквально вытягивать приходится. Но как ты мог не показать нам такое? А еще друг, называется… А-Ян, посмотри. Тебе понравится. — Ну чего там у тебя? — недовольно отзывается Сюэ Ян, отвлеченный от явно очень важного занятия, а когда Не-сюн поворачивает журнал лицевой стороной, то чуть не роняет телефон. — Бля… Эт чо… — но он быстро справляется с замешательством и эмоционально повышает голос: — Чэн-Чэн! Это что значит?! — Ничего, — спокойно отвечает Цзян Чэн, не поднимая глаз от ноута. Ему и так прекрасно известно, кто изображен на этой обложке, стоя бок о бок на гранжевой лестнице, испещренной граффити. — Это единоразовый опыт, случайно получилось. — Ну-ка дай поближе посмотреть. Сюэ Ян ловит брошенный ему Не Хуайсаном журнал, а тот поясняющие добавляет: — Это новая линейка под уличный стиль, ей все колонки посвящаются. Юньмэн-стрит назвали. И парные образы для обложки хорошо подобрали, правда ведь? Слыша эти слова, Цзян Чэн невозмутимо продолжает искать материалы для курсовой и невольно вспоминает, как он вообще в это ввязался… Цзян Чэн пересекает один из новых урбанистических парков, который предназначен по большей части для тусовок скейтеров и представителей различных других субкультур. Но сегодня посторонних в округе нет, а часть территории огорожена под место фотосъемок. И не успевает он сообразить, можно ли вообще туда заходить или нет, как слышит звонкое: — А-Чэн! — Вэй Ин уже резво подскакивает к нему и утаскивает за собой, с сожалением произнося: — Прости, не знаю, когда освобожусь. У нас тут форс-мажор. Еще даже не начали… — Ничего. Держи, я тебе кофе принес, — Цзян Чэн протягивает ему стаканчик с трубочкой и втихаря любуется. Вэй Ин в массивных ботинках на толстой подошве, черной куртке и свободных штанах с карманами выглядит охренительно. Вдобавок весь комплект увешан красными ремнями, декоративными кольцами и заклепками. Волосы собраны на затылке и закреплены заколками, чтобы не растрепались. — Усянь, ты куда уже сбежал?! — Да никуда я не сбежал! Что, кофе нельзя отойти попить? За мной пришли вообще-то, а я тут застрял с вами еще черт знает на сколько! — активно возмущается Вэй Ин и присасывается к стаканчику. — Требую надбавки за ожидание! — Все требуют надбавки за ожидание! У фотографа почасовая, к твоему сведению! — в тон ему рявкает невысокий мужчина, который подходит ближе. — Я сейчас на бабки влечу, и только потому, что твой идиотский напарник потерялся хрен пойми где! — Вычтешь ему из зарплаты, — Вэй Ин успокаивающе похлопывает его по плечу. — Это Мэн Яо, А-Чэн, познакомься. Мой не сильно внушительный на вид, но очень внушительный по характеру менеджер. — Я-то вычту, а где мне модель вторую брать?! У нас нет времени переносить! — сверкая глазами, злится Мэн Яо и поворачивается к Цзян Чэну, возможно, чтобы поздороваться, а возможно, чтобы тоже наорать, за то, что пришел не в самый подходящий момент. Но он не произносит ни слова, а его взгляд застывает, после чего сразу цепко впивается в лицо напротив. — Это кто? — бесцеремонно спрашивает Мэн Яо. — Друг мой… Цзян Чэн. — Значит так, — он складывает руки на груди. — Твой друг сейчас переоденется, я ненадолго отдам его стилистам, а потом начнем съемку. — Я таким не занимаюсь, — хмурит брови Цзян Чэн. — Хороший взгляд, мне нравится, — игнорируя несогласие, кивает Мэн Яо. — Я тебе прилично заплачу. Один раз постоишь на лестнице под камерой, ничего с тобой не случится. Что и как делать — подскажут, а если будешь смотреть в объектив так же, как на меня сейчас, то это будет бомба. — Я не… — А ну несите сюда второй набор шмоток! — громко распоряжается Мэн Яо через плечо. — И размер вроде тот же… Я пойду договариваться с фотографом о сверхурочных, пока не свинтил, а ты… — он поворачивается к Вэй Ину, — уговори своего Цзян Чэна. Вы вдвоем будете смотреться даже лучше, чем по изначальной задумке. У него лицо, как твоя противоположность. Один огонь — заводной, другой — яростный, понимаешь, о чем я? Вэй Ин неуверенно кивает, а затем с хитрой улыбкой поворачивается к Цзян Чэну. — А-Чэн, ну пожалуйста… Давай, а? Прикинь, как круто будет? — Ты же знаешь, что это не мое… — пытается дать заднюю Цзян Чэн. Но глядя в просящие глаза, понимает, что шансов отказаться почти нет. — Я знаю, тебя такое может смущать, — и когда Вэй Ин успел его так хорошо изучить? — Но я помогу, если что. И все время буду рядом. А как освободимся, — он наклоняется ближе, — пойдем ко мне, и уж там я тебя по-настоящему отблагодарю. Потому что, если не согласишься, мне, вероятно, здесь до ночи придется киснуть… Цзян Чэн обреченно закрывает глаза, стараясь не думать о том, что именно будет ждать его вечером. — Что за шмотки-то вторые? Гламурную дрянь я тебе не прощу. — Нет, — фыркает Вэй Ин. — Точно такие же, только не с красной отделкой, а с фиолетовой, — разъясняет он довольно. — Тут есть что-то вроде закрытой уличной гримерки, пойдем, я помогу переодеться? — и тише добавляет: — А в процессе постараюсь успеть тебя всласть облапать, зацеловать и настроить на нужный лад… — Надеюсь, я об этом не пожалею, — смиряется Цзян Чэн. — Не пожалеешь, — убеждает Вэй Ин и тянет его в сторону ассистента, нагруженного одеждой. — Да уж. Охренеть, конечно… — выдает Сюэ Ян, крутя перед собой журнал и рассматривая фото так и эдак. — Когда ты успел, Чэн-Чэн? Да еще и с тем чуваком с сайта! Ты с ним все-таки закорешился и нам ничего не сказал, засранец? — Что-то вроде того, — Цзян Чэн неопределенно крутит ладонью. — Говорю же, случайно вышло. Я не горел желанием, но так получилось. — Как ты вообще оказался на этой фотосессии?! — взрывается Сюэ Ян, непонимающе взмахивая руками. — Парня своего ждал, — размеренно доносит Цзян Чэн, наконец поднимая на него взгляд. — Какого парня..? — Вот этого самого, — он кивает на обложку. Не Хуайсан на своей кровати пораженно и одновременно восхищенно охает, а Сюэ Ян, никак не комментируя, сползает с подоконника. — Это нужно обсудить за градусом, поэтому я пошел за бухлом, а как вернусь, ты все расскажешь. И даже не думай сливаться… Он выходит, и Цзян Чэн, радуясь временной передышке, утыкается обратно в экран. — Я пожалуй пока тоже не буду грузить тебя вопросами и подожду полную историю, — милостиво сообщает Не Хуайсан. — Не будет никакой полной истории, — звучит не терпящее возражений. — Потом я скажу ему то же, что и тебе сейчас. Да, мы списались на том сайте, погуляли и начали встречаться. Это все. — Значит, вы вместе около пары месяцев… — задумчиво прикидывает друг. — Если ты так не хочешь вдаваться в подробности, дело твое, — соглашается он. — Но приведи его потом как-нибудь в гости. Мне было бы интересно познакомиться. — Может быть. — Твоей способностью скрытничать и не палиться можно только восхититься, Цзян-сюн. Естественно, я не мог не заметить, что ты стал пропадать вечерами чаще обычного, но мало ли какие у тебя дела? А еще за последнее время мне не раз приходило в голову, что ты выглядишь спокойнее и в тебе появилось больше уверенности в себе. Вот оказывается, как на тебя влияют хорошие отношения… Они ведь хорошие? — Не жалуюсь. — Вот и славно, — делает вывод Не Хуайсан, вновь берясь за планшет. Кажется, больше допекать Цзян Чэна он не намерен, и тот ему за это искренне благодарен. Через пару минут раздается понимающее хмыканье: — А-Ян пишет, чтобы не ждали. Небось свою Немезиду по дороге встретил и теперь не отлипнет… Предвкушаю приятный тихий вечер. Может, пиццу закажем? — Давай. Хочешь… — немного сомневаясь, тянет Цзян Чэн, но в этом своем друге и его адекватности, когда нужно, он давно уверен, поэтому все же предлагает: — Хочешь, позову Вэй Ина за компанию? Ну, если сможет… — Значит, Вэй Ин? — с любопытством наклоняет голову Не Хуайсан. — Конечно, зови. Хоть невербально скажу ему спасибо, за то что сделал тебя немного счастливее. — Ой, заткнись, а, — Цзян Чэн, закатывая глаза, швыряет в него подушкой, на что получает только задорный смех.

· · • • • Экстра 2 • • • · ·

— Почти отцепил, Не-сюн, если не удержу — лови, — информирует Вэй Ин, который стоит на подоконнике, задрав голову и подняв руки. — Тебя или штору? — хмыкает снизу Не Хуайсан. — Не устаю поражаться, какие у нас большие окна и высокие потолки… Из коридора раздается звук открывающейся двери. Кажется, Цзян Чэн все-таки добрался до общажной комнаты, временно заменяющей отчий дом, но прежде чем кидаться ему на шею, нужно закончить дело… — Вот именно поэтому снимать ее полез я. — Нет, Вэй-сюн, полез — ты, потому что это тебе приспичило использовать нашу штору в творческих целях. — Вообще-то, если ты не забыл, использовать ее в творческих целях первому пришло в голову тебе… — За чем, позвольте спросить, я сейчас наблюдаю? — О, А-Чэн, привет! — Вэй Ин разжимает пальцы, и получившая свободу штора падает прямо на Не Хуайсана, который как раз обернулся ко входу. — Ну только пыльной тряпки мне на голове не хватало! Хорошо хоть, мы ее стирали недавно! — тут же начинает ругаться он, стаскивая с себя ткань насыщенного фиолетового оттенка. — А то она уже почти стояла и цвет угадывался едва-едва, но я все же посоветовал бы вам еще раз простирнуть, от греха подальше… — Не Хуайсан многозначительно подмигивает, явно намекая на использование штор как полотенца после всяких не очень приличных дел. — Избавь нас от подробностей, друг. Обязательно перед уходом на быструю стирку закинем, нам чужая ДНК ни к чему, — морщится Вэй Ин, впрочем, не заостряя на этом внимания, готовый со счастливой улыбкой сигануть с подоконника в объятия своего парня. Но зная Цзян Чэна, которого, скорее всего, не слишком обрадует такая бурная прилюдная демонстрация чувств, он лишь дожидается, пока тот подойдет ближе и, низко наклонившись, оставляет на его губах звонкий поцелуй. Затем, правда, все-таки спрыгивает на пол и обнимает уже со всем размахом. — И кто же у нас препод-мудак, который не хотел отпускать тебя ко мне? — Он не мудак. Мне просто нужно было кое-что уточнить по деловой этике, вот и задержался. Но я вижу, вы не то чтобы очень скучали. Цзян Чэн многозначительно смотрит на занавеску, скинутую на спинку стула, а Не Хуайсан, тем временем поправляющий растрепавшиеся волосы, с коварной улыбкой тянет: — Ах, деловая э-э-этика? Смотри, Вэй-сюн, в оба с этим «этичным преподавателем». Он красивый молодой мужик, который, к слову, питает явную слабость к нашему Ваньиню и довольно часто балует его повышенным вниманием. А какие взгляды бросает! У меня аж все горит внутри, как со стороны их ловлю. Вэй Ин за секунду каменеет лицом, хотя тон заявлений явно был преувеличенный и шутливый. В глазах вспыхивает недобрый огонек и, прищурив веки, он пытливо интересуется: — А можно с этого момента поподробнее, А-Чэн? — его голос звучит неожиданно сурово, и у Цзян Чэна нет возможности вставить и слово, хотя тот явно очень хочет возмутиться. — Может, хочешь что-то рассказать про этого «красивого мужика с горячим взглядом», м-м-м? Или мне пора на тебе засосы во всей красе оставлять, чтобы понятно было, что ты не свободен? — Шутишь, да? Кому я с таким характером сдался? Это ты один такой извращенец нашелся, который с подобного кайф ловит, а остальные бегут как от огня, — как нечто очевидное разъясняет Цзян Чэн. — Так что можешь не переживать насчет моей сохранности. А ты, Хуайсан, оставь свои эротические фантазии на тему преподавателей при себе, потому что не знаю, каким там взглядом смотрят на меня, но вот твои взгляды на нашего Этика я видел давно и уверен, что в некоторых странах за «такое» сажают. — Ничего не знаю, — отмахивается Не Хуайсан. — Мне некогда демагогию разводить, — он достает из шкафа модную жилетку с заклепками и изящным движением накидывает на плечи. — Раз за твоим птенчиком больше не нужно приглядывать — я гулять. Вернусь, скорее всего, не сегодня. — Хорошо развлечься, — бросает ему вслед Вэй Ин, а когда слышит, как щелкает замок, уже без какого-либо соблюдения рамок приличия закидывает руки Цзян Чэну на плечи и со вкусом целует. — Так зачем сняли штору? — спрашивает тот, когда их губы размыкаются. — У меня есть к тебе просьба, — излишне скромно начинает Вэй Ин, при этом игриво-медленно проводя пальцами по чужой груди, а его глаза загораются. — Я хочу в личное распоряжение больше твоих фоток… И я нашел обалденное место, там небольшое закрытое озеро с лотосами и всякими помостами. Туда можно прийти когда угодно и за бабки провести несколько прекрасных часов на природе в абсолютном уединении. А если ты согласишься на мою дополнительную просьбу и позволишь немного посамовольничать… — он делает выразительную паузу. — Я бы обернул тебя в эту штору, как самый лучший подарок, и сделал бы несколько снимков… — А-Ин, ну что за идиотские идеи с фотками? — сокрушенно вздыхает Цзян Чэн, неодобрительно хмурясь. — Тебе мало, что мой фейс рядом с твоим украшает глянец? — Мало, — кивает Вэй Ин и просяще заламывает брови. — Хочу любоваться своим персональным Хозяином Пристани Лотоса в любое время дня и ночи. — Тебе же прекрасно известно, что мне такое далеко не в радость. Одно дело селфи сделать, когда ты очень просишь или когда оно все как-то случайно происходит, а другое на показуху что-то из себя строить… — Известно, но разве я могу упустить шанс получить такое чудо, пока еще тепло? И не нужно ничего из себя строить. Ты вообще знаешь, какой ты сам по себе охренительно красивый, А-Чэн? Я должен тебе это показать, раз сомневаешься, — Вэй Ин для верности оставляет на его порозовевшей скуле задабривающий поцелуй. — Может, все-таки отдохнем в классном месте, а заодно утолим мою прихоть? Мы с камерой все сделаем, тебе даже напрягаться не придется, — он указывает взглядом на сумку с навороченной зеркалкой, что примостилась на столе. — Ну, посидишь на помосте, постоишь в воде, чего такого? А потом наплаваемся вдоволь, что-нибудь вкусное на свежем воздухе поедим, здорово же? — Да я гляжу, ты успел подготовиться… — Цзян Чэн тоже смотрит в сторону фотоаппарата. — Соглашайся… Если уж совсем в тягость будет — не стану заставлять, но вдруг рядом со мной твоя скованность даст слабину? — Рядом с тобой многое во мне дает слабину, — нехотя признает Цзян Чэн. — И не сказать, что я этим сильно доволен. — Ну не пропадать же выходному? Давай мы просто сходим на озеро, а дальше как получится? — Ладно… по ходу разберемся. Вэй Ин довольно ухмыляется. Ему еще не совсем понятно, одержал он верх или нет, но, кажется, победа в любом случае близка… — И все-таки хорошая была идея, признай? — мурлычет Вэй Ин, с удобством устроившийся на Цзян Чэне сверху. На так и не успевшей намокнуть шторе оказалось очень удобно лежать и сохнуть под теплыми летними лучами. А еще долго и медленно целоваться. Хоть свой план Вэй Ину удалось осуществить не в полной мере, он все равно считает, что затея удалась: достойных кадров с Цзян Чэном, обернутом в темно-фиолетовую ткань, свезло нащелкать довольно много. Даже несмотря на то, что он своенравно скинул ее тут же, как полез в озеро. А кадрам, где обнаженный Цзян Чэн со стекающими по торсу каплями стоит посреди цветов или выходит из воды, вообще цены нет. Но потом камеру пришлось все же благополучно оставить на берегу, так как быть затащенным купаться вместе с ней не слишком прельщало. И теперь, вдоволь наплававшись, они лежат на прогретых досках помоста, а Вэй Ин бессовестно пользуется тем, что Цзян Чэна после нескольких заплывов и шуточных драк на мелководье прилично разморило. Невозможно не покрывать его лицо, шею, плечи и грудь нежными чувственными поцелуями, наблюдая, как ресницы трепещут, а тело плавится от неги еще сильнее. — Признаю, хорошая. Слышит Вэй Ин спустя еще несколько ласковых прикосновений губ и шепчет в ответ: — Тебя так расслабило под этим солнышком и подо мной. Так и хочется тебя такого поиметь… — Хочешь реванш за плетку? — спрашивает Цзян Чэн, приоткрывая глаза, в которых Вэй Ин на удивление не углядывает протеста. — Ох уж эта плетка… Его внезапно захлестывает воспоминаниями. Да, с плеткой у них, конечно, весьма горячо сложилось… Все началось с сообщения, информирующего о том, что не самый обычный заказ до Цзян Чэна все-таки дошел. И в ответ Вэй Ин не может не уведомить, что без гостей этим вечером не обойдется точно. А после этого он, полный предвкушения и легкого волнения, лезет в шкаф, решая, что тоже непременно обязан удивить. Через несколько часов Цзян Чэн стоит на пороге и с озадаченным видом спрашивает: — Мы разве куда-то собираемся? Почему ты в сапогах? — Потому что, — с лукавой улыбкой отвечает Вэй Ин и развязывает пояс тонкого бордового халата. Ткань падает бесформенной кучей на пол, обнажая стройное тело, облаченное в кожаные шорты и черно-красные ремни, которые в свое время так приглянулись Цзян Чэну. Узкие лакированные полоски импровизированным сплетением пересекают грудь и живот, обвивают бедра и уходят в самый низ за высокие голенища. — Я их только чтобы пофоткаться надевал, так что ты первый, для кого они применятся по назначению, — огонь, жаркими заревом вспыхнувший в этот момент в глазах напротив, покоряет без всяких слов. — Кстати, шорты можно снять, не тронув основной конструкции… А где же мой подарок? — Тоже совсем близко, — произносит Цзян Чэн и в свою очередь расстегивает молнию длинной ветровки, под которой к поясу джинсов пристегнута плетка, свернутая в тугие кольца. И теперь уже Вэй Ин таращится, впадая в легкий ступор. — Есть за что тебя наказать? — звучит негромкий, но очень серьезный вопрос. — Есть, — со смирением признается Вэй Ин, принимая правила игры и вспоминая, в чем же мог провиниться. Он подходит ближе и проводит пальцами по скрученной в жгут плети, прикидывая, насколько больно получить ей по заднице. — Утром я купил нам здоровый контейнер голубики, но съел все сам и ничего тебе не оставил. — Как ты мог? — очень натурально мрачнеет Цзян Чэн. — Ты же знаешь, что я тоже с ума по ней схожу. — Знаю. Поэтому да, я очень плохо себя вел. — Крайне плохо… Не успевает Вэй Ин сказать это, как его прижимают к стене, и губы тут же занимают поцелуем. А следом этот поцелуй заглушает вскрик от несильного, но хлесткого шлепка по ягодице, затянутой в кожаные шорты. Возбуждение становится более ощутимым, и бедра вжимаются в Цзян Чэна сильнее, но Вэй Ин считает нужным предупредить и, нехотя разрывая поцелуй, уже менее игриво произносит: — Только, А-Чэн… Мне как-то не довелось экспериментировать с таким. Фантазии и секс в интернете — это одно… — Эй, не парься, — останавливает сбивчивый поток слов Цзян Чэн, и в его глазах читается понимание. — Думаешь, я что-то подобное пробовал? Но уж как-нибудь сообразим, не дураки вроде… И сначала я изучу эту красоту на тебе, а потом все остальное. Стоп-слово там придумаем или еще что… — Договорились, — улыбается Вэй Ин и охает, когда его подхватывают на руки. А потом он почти умирает от кайфа на кровати, потому что так обстоятельно и самозабвенно его тело никто не исследовал. Помимо этого еще больше удовольствия доставляет понимание, насколько Цзян Чэн сам тащится от процесса, выписывая языком замысловатые влажные узоры на коже и скользя кончиками пальцев по ремням и всему, что под ними. Когда у Вэй Ина уже ум за разум готов заехать и кажется, что он может кончить в любой момент просто от еще одного касания в чувствительном месте, Цзян Чэн переворачивает его на живот, ставя на колени, и опаляет горячим дыханием шею: — Ну что? Готов ответить за голубику? По-настоящему больно не сделаю, обещаю. — Готов, — едва может вымолвить Вэй Ин, а затем сразу получает шлепок по заднице. Пока только ладонью, но от этой одновременно сладкой и жгучей боли его совсем развозит. Стон бесконтрольно срывается с губ, а после еще нескольких в меру сильных ударов член совсем каменеет, обильно истекая смазкой и пачкая развороченную постель. — Обожаю, как ты стонешь, — Цзян Чэн оглаживает разгоряченную кожу ягодиц по кругу. — Если будет перебор — говори сразу, — его дыхание тяжелое и прерывистое. Чувствуется, что он тоже едва себя контролирует. — Ага… Первый удар плеткой — не слишком явный, но и этого вполне достаточно, чтобы все тело будто прострелило тягучим томлением. А последующие за ним отдаются такой остротой ощущений, что хочется выть от удовольствия и просить то ли продолжать, то ли остановиться, позволив ему наконец кончить. Хотя того, что делает Цзян Чэн потом, Вэй Ин явно не ожидал… Хлыст оставляет очередной жгучий след на коже, а затем по нему сразу проводит горячий язык, зализывая пострадавшее место. Вэй Ин, уткнувшийся носом в подушку, не в силах себя сдерживать и стонет в голос. Для него такая откровенная ласка от Цзян Чэна, о которой тот упоминал раньше, но пока не успел воплотить, кажется, ломает последнюю преграду на пути к оргазму. А ублажать его все продолжают, добавляя сжавшиеся на члене пальцы, и когда влажное, просящее впустить прикосновение достигает входа, у Вэй Ина что-то перемыкает в голове, и наслаждением накрывает очень сильно. Настолько сильно, что он вцепляется пальцами в простыню, а зубами в подушку, чувствуя, как тело перетряхивает и выламывает. И тут уже нет никакой возможности сдержать утробный крик, рвущийся из горла, и семя, обильно выплеснувшееся на постель. Слабость, мутной пеленой заполнившая сознание, не заставляет себя долго ждать, но сильные руки не позволяют ему упасть, заключив в объятия, и Цзян Чэн перекатывает их по кровати, на чистую сторону. Вэй Ин ошалело смотрит затянутым поволокой удовольствия взглядом и, ловя губами неровное дыхание, закидывает ногу ему на бедро. — Ты уже..? — Уже… — ладонь Цзян Чэна опускается вниз и очень осторожно гладит покрасневшую ягодицу. — Ничего, нормально? — Нормально, — Вэй Ин блаженно закрывает глаза. — Только это не все наказание на сегодня, — слышит он шепот на ухо. — Правда? Хочешь засунуть ее в меня или что-то вроде того? — Пожалуй… Но уже не сегодня. Потому что, как отлежишься, пойдешь в круглосуточный за голубикой. На это Вэй Ин тихо фыркает и понимает, что его может вырубить в любой момент. А как проснется, обязательно сходит… — Не то чтобы реванш… — выныривает из задумчивости и ярких воспоминаний Вэй Ин и легко целует Цзян Чэна в подбородок. — Просто хочу немного тебя раскрепостить. Ты абсолютно великолепен, когда стараешься доставить удовольствие мне, но не всегда позволяешь себе получить его в полной мере. Разрешишь попробовать? — Хуайсана сегодня не будет, так что можешь остаться, если хочешь, — Цзян Чэн смотрит на него расслабленным взглядом снизу вверх. — Только чего-нибудь покрепче купи. Спаивать вдрызг меня не нужно, но градус для раскрепощения не помешает. — Я тебя уничтожу своей нежностью и мастерством, — шутливо обещает Вэй Ин и устраивает голову на широкой груди, ощущая, как чужие пальцы зарываются в его волосы. — Поживем-увидим… — Ты куда? — сонно спрашивает Цзян Чэн, с неохотой выпуская Вэй Ина из-под одеяла своей не слишком широкой, но вполне удобной для двух сплетенных руками и ногами тел общажной кровати. — Пить хочу, умираю, — хрипло сообщает тот, выбираясь из крепких объятий, которые после этой ночи, кажутся особенно теплыми. Утреннее солнце заливает комнату, и Вэй Ин, сладко с хрустом потягиваясь, проходит по комнате, добираясь до бутылки колы на подоконнике. Они ею вчера вечером ром разбавляли. — Как-то сегодня особенно ясно… — Да, А-Ин. Это потому что мы так и не повесили штору, — раздается с кровати. — А еще ты в чем мать родила стоишь напротив окна. — Оу, и правда, — он едва не давится колой. — Я конечно понимаю, что ты без комплексов, но лучше бы отойти. — Действительно, — Вэй Ин лишь со свойственной ему природной беспечностью пожимает плечами и как ни в чем не бывало возвращается обратно. — Вроде самое интересное прикрыла стопка книг по истории искусств, но в любом случае на мою голую задницу и прочие прелести имеет право любоваться всего один человек. И он сейчас может не только их лицезреть, а еще и отомстить мне за ночные вольно… — конец фразы тонет в смехе, потому что сразу после этих слов Цзян Чэн собственнически дергает Вэй Ина за запястье и без промедления роняет того на кровать, сминая губы поцелуем.

· · • • • Экстра 3 • • • · ·

Очередной свободный вечер Вэй Ин с Цзян Чэном решают провести в «Нечистой Юдоли» — ближайшем к общаге клубе, где, соответственно, основной контингент составляют студенты, стекающиеся туда ближе к ночи, чтобы расслабиться, обменяться последними сплетнями и отжечь на танцполе, вливая в себя пойло самой различной крепости. Как только Вэй Ин приходит, то тут же ловит на себе массу заинтересованных взглядов, падких на новое симпатичное лицо. Но ему абсолютно плевать, потому что за барной стойкой он сразу видит задумчивого Цзян Чэна в обтягивающей темно-синей футболке, под которой великолепно прорисовывается рельеф спины, подчеркнутый мигающим светом прожекторов. Перед ним стоит бокал пива, а его пальцы с особой небрежностью и изящностью бездумно водят по влажным стеклянным стенкам. — Специально тут сидишь и бокал надрачиваешь, чтобы я слюнями уже от входа истек? — горячо шепчет Вэй Ин ему на ухо, незаметно подкрадываясь сзади. Цзян Чэн вздрагивает, выбитый из раздумий, и, обернувшись, обжигает острым взглядом, от которого ноги слабеют. — Придурок, — спокойно резюмирует он, убирая рюкзак с соседнего стула, тем самым освобождая Вэй Ину место. — Только об одном и думаешь. — Неправда, — возмущается тот, усаживаясь. — Поражаюсь, как наивно ты не замечаешь, насколько иногда может быть сексуально то, что ты делаешь, — негромко поясняет Вэй Ин, воспользовавшись паузой между треками. Цзян Чэн только закатывает глаза, но его тут же примирительно пихают в плечо, переводя тему на учебу. Хотя не успевает беседа завязаться, как их отвлекает какая-то миловидная девушка, явно из студенческого молодняка, за спиной которой стоят хихикающие подружки, оказавшиеся не настолько смелыми. Вэй Ин хлопает глазами, сообразив, что играет медляк, но довольно быстро сориентировавшись, просто говорит, что пришел в гости к другу и не хочет отвлекать свое внимание на что-либо еще. Девушка понимающе улыбается и отходит, а Вэй Ин, совершенно не придав значения произошедшему, заказывает себе пиво и удобнее устраивается за барной стойкой, где громкость музыки хотя бы не так сильно бьет по ушам. Он продолжает рассказывать что-то успевшему немного напрячься Цзян Чэну, который наклоняет к нему голову и от близости, кажется, вновь расслабляется. Чтобы услышать друг друга в общем шуме и гаме, им приходится придвинуться совсем близко, так, что пряди волос перемешиваются, взгляды порой получаются глаза в глаза, а чужое дыхание на коже ощущается слишком явно. Это выглядит вполне безобидно, учитывая общую обстановку, но большего позволить себе нельзя. И именно это почему-то Вэй Ину очень нравится. Возможность без зазрения совести сидеть вплотную к Цзян Чэну у всех на виду и почти касаться его уха губами, балансируя на грани дозволенного. Хотя полностью контролировать себя сложно, и ладонь едва ли не зудит от желания ощутимо провести по колену, обтянутому черными джинсами. А от запретности действия дотронуться хочется еще сильнее… Но Вэй Ин держит себя в руках, понимая, что чем дольше он вынужденно отказывает себе в желаниях сейчас, тем горячее будет ночью… Он болтает про работу и Мэн Яо, слышит насмешливо-ироничные комментарии и смеется в ответ, едва не утыкаясь носом в чужую шею, вдыхая успевший стать таким привычным запах шампуня. И кто знает, сколько бы они и дальше, попивая пиво, поддерживали этот беспечный, по-своему интимный треп, но в их маленький мирок вторгается Не Хуайсан, который садится на чудом оставшийся незанятым стул по другую сторону от Цзян Чэна. — А-Цин, налей мне двойной мартини! — Еще раз назовешь меня так и получишь порцию с мышьяком, — красивая, но с суровым взглядом девушка ставит перед ним треугольный бокал. — Учеба на одном курсе с моим братом не дает тебе права так ко мне обращаться. — Прости-прости, госпожа Вэнь, — сразу сдает назад Не Хуайсан, примирительно выставив ладони перед собой. — Пришел и тут же огреб. Ничего нового, — хмыкает Цзян Чэн. — Где Сюэ Яна потерял? — О, его, скорее всего, не будет. Кажется, у него амурные дела наконец-то сдвинулись с мертвой точки, — активно переключается Не Хуайсан, и его заговорщический шепот пробивается сквозь музыку. — Когда я зашел за ним, он сидел со своим Сяо Синчэнем и с абсолютно идиотским видом рассказывал что-то про программные коды. И судя по тому, какой улыбкой его награждали, шансы он просрал еще не все. — Значит, в скором времени придется покупать беруши, — делает незатейливый вывод Цзян Чэн, отпивая пиво. — И меня до сих пор поражает, насколько Сюэ Ян меняется рядом с этим парнем. С него будто вся спесь сходит, и он становится похож почти на нормального человека. И даже шутить по-людски начинает, без сплошной похабщины… — Великая сила любви, друг мой, — со знанием дела вставляет Не Хуайсан. — Кстати, прикиньте, кого видел? Сюда заявился наш Этик! За вип-столиком сидит и виски попивает. Я аж сначала пересрался, что он тут как полиция нравов: вынюхивает, не спаивают ли несовершеннолетних, но охранник сказал, что его периодически сюда заносит. И видимо, действительно просто пропустить стаканчик. — Он тоже человек, — пожимает плечами Цзян Чэн. — Почему бы не выпить после тяжелого рабочего дня? — Я не понял… Это тот самый препод по этике? — уловив, о ком разговор, вскидывается Вэй Ин. — Который на кого не надо взгляды горячие бросает? Ну-ка, Не-сюн, тыкни пальцем, где он сидит… Хочу посмотреть! — О боже, ты серьезно?! Оставьте мужика в покое! — Цзян Чэн со страдальческим выражением на лице наклоняется к нему как можно ближе. — Раздули из мухи слона! Мы с ним просто хорошо ладим, без подтекста. Ты Хуайсана послушай, так он тебе шекспировских страстей подгонит из любого случайного диалога между незнакомыми людьми… Вэй Ин, который успевает обернуться и упереться взглядом точно по направлению, куда указал Не Хуайсан, удивленно замирает и непроизвольно начинает хмурится. Особенно когда его глаза встречаются с глазами мужчины, что сидит на другой стороне зала за столиком с удобным диваном. — Знаешь, А-Чэн, — четко и с недобрыми нотками в голосе проговаривает Вэй Ин. — Боюсь, что у этой семейки не бывает «без подтекста», если им кто-то действительно приглянулся. — Ты о чем вообще? — Цзян Чэн разворачивает его за локоть обратно. — Я знал, что Лань Сичэнь преподает, но понятия не имел, что в вашем вузе… — Так ты его знаешь? — изумленно вскинутая бровь. — Да, А-Чэн. Это старший брат моего бывшего. — Ух ты, какие драмы… — любопытно влезает Не Хуайсан, но его прерывает Цзян Чэн, достающий из кармана только что завибрировавший мобильник. Он секунду смотрит на экран, а затем показывает его Вэй Ину, который тут же читает: «Ваньинь, можно твоего друга на пару слов?» — Так мило, что у вас есть личные номера друг друга. Он даже по имени тебя называет, — не удерживается от язвительной подначки Вэй Ин, хоть и понимает, насколько это глупо и по-детски. — Без понятия, что ему от меня надо, но непременно выясню. Я быстро… — он поднимает взгляд на помрачневшего Цзян Чэна, и ему очень хочется поцеловать того в губы, чтобы вселить в себя и в него побольше уверенности и спокойствия, которые у обоих сбоят от этой неоднозначной ситуации. Но, конечно же, он этого не делает, а просто соскакивает с высокого стула и, лавируя между людьми, пересекает зал. Ему вообще не слишком хочется приближается к кому бы то ни было по фамилии Лань, но что уж поделать… Не успевает Вэй Ин опуститься на кожаный диван напротив своего неожиданного собеседника, как тот одаривает его приятной дружелюбной улыбкой и приветствует: — Здравствуй, А-Ин. Не ожидал увидеть тебя здесь, но, наверное, это знак судьбы, не иначе, — Лань Сичэнь тихо посмеивается. — Последнее время я часто думал о том, что нам следует поговорить. — О чем? — коротко спрашивает Вэй Ин, ответного дружелюбия не проявляя, но и стараясь не скатиться в откровенную грубость. По сути против самого Лань Сичэня он, разумеется, ничего не имеет, но неосознанная неприязнь, видимо, еще долго будет его преследовать. — О Ванцзи, — как само собой разумеющееся произносит Лань Сичэнь, удивленно приподнимая красивые ровные брови. — Мне кажется, вам следовало бы увидеться и, возможно… — он немного заминается. — Пересмотреть решение о разрыве отношений. — Прости, но что за чушь ты несешь? — округляет глаза Вэй Ин. — Как бы тебе ни казалось, но все давно закончилось. Больше полугода прошло. — Разве время имеет значение? — вздыхает Сичэнь. — И сколько бы ни прошло, я вижу, как тяжело Ванцзи и как ему тебя не хватает. Он не может забыть, А-Ин, и до сих пор любит… Неужели ты ни разу не пожалел о своем решении? У вас ведь все было довольно хорошо, и общие планы на будущее… Может быть, ты поспешил..? — Поспешил?! — перебивает Вэй Ин, в голосе которого сквозит злоба. Но он старается ее унять. Лань Сичэнь ничего не знает и наивно верит в чистую и светлую любовь своего брата… Насколько жестоким и унизительным будет сказать ему? — Я не поспешил. Я принял взвешенное решение, о котором не жалею. Иногда люди просто оказываются несовместимы. Особенно когда после начала отношений выясняется, что помимо постели их мало что связывает и им просто-напросто не о чем говорить… — взгляд Вэй Ина сам собой скользит к барной стойке, где сидит Цзян Чэн, а на губах появляется мягкая улыбка. Уж с ним-то он мог зацепиться языками надолго — и не только в контексте поцелуев — обсуждать практически любую тему часами, периодически переходя на бурные споры, когда каждый старался доказать свою правоту. Но в настоящую ругань это никогда не перерастало и обычно ничем серьезным не заканчивалось. — Но он готов был столько сделать для тебя, — трагично, но вполне искренне продолжает Лань Сичэнь. — И если нужно, может поработать над собой, только бы ты был рядом. — Поработать над собой? — с ироничным смешком выдает Вэй Ин. — Да психиатр тут явно не помешает… — У тебя кто-то есть? Слышит он вопрос, касающийся явно не психиатра, и прослеживает за чужим взглядом, который теперь тоже устремлен на барную стойку. Неприкрытая нежность, что мелькает в глазах Лань Сичэня, Вэй Ину очень не нравится… — Есть. И даже не смей смотреть в его сторону. — Ты и Ваньинь… Вы… — звучит озадаченное и немного рассеянное. — Да, мы вместе. И клянусь, если ты полезешь со своими благими намерениями или не дай бог ему что-нибудь сделаешь, я перегрызу тебе глотку, — слетает с языка раньше, чем Вэй Ин успевает себя остановить. — Откуда такая враждебность и агрессия, А-Ин? — непонимающе моргает Лань Сичэнь. — Конечно, я не собирался ему ничего делать, что бы ты ни имел ввиду… Откуда такие мысли? — Да кто его знает, что у тебя на самом деле в голове? Если у одного брата там тараканы размером с материк, то может, и у второго тоже? — А-Ин..? О чем речь? — успокаивающий и одновременно обеспокоенный тон чуть остужает пыл Вэй Ина, но молчать он уже не хочет. — Думаю, тебя лучше уведомить о том, что через пару месяцев после нашего расставания Лань Чжань пришел ко мне под градусом и маниакально заявил, что хочет меня только себе и ни с кем не намерен делиться. А потом еще и трахнуть насильно пытался. — А-Ин, возможно, ты не так понял… — с испугом в глазах лепечет ошарашенный Сичэнь. — Да ты издеваешься? — Вэй Ин встаёт из-за стола. — Не так понял? Ну значит, лицо я сам себе разбил и синяки наставил. Развлечение у меня такое, — он издевательски скрещивает руки на груди. — Знаешь, что? Лань Чжань, скорее всего, не помнит того, что произошло, но ты своди его реально к психиатру. Нельзя пускать на самотек такую гиперфиксацию на другом человеке. А меня и мою личную жизнь оставьте в покое. Прости, но разговор окончен. Вэй Ин с легким сожалением смотрит на совсем выбитого из колеи Лань Сичэня, но в этой ситуации роль утешителя точно не для него. Поэтому он просто пробирается через толпу обратно к бару и в какой-то момент оказывается схвачен за руку Не Хуайсаном, который ловит его на половине пути. — Вэй-сюн, ну наконец-то! Ты чего там застрял? Пока ты лясы точил, Цзян Чэн успел загуглить твоего бывшего и теперь нихерово так загрузился… — А чего загрузился-то? — не понимает Вэй Ин. — Он же знает, что мой бывший поступил, как мудак… — Мудак, не мудак, а он у тебя пиздец богатый и красивый. И самооценка Чэн-Чэна, которая с тобой вроде поднялась, теперь снова где-то на дне, потому что он-то не наследник огромной корпорации, и у него бабок не жопой жуй, хоть семья тоже довольно презентабельная. — Блять, да причем тут бабки… — горестно стенает Вэй Ин. — Да при том, что при желании ты себе еще одного такого по щелчку пальцев найдешь, который сможет обеспечить тебе любое будущее. А Цзян Чэн, он… Он не будет идти у тебя на поводу и делать все, что ты захочешь. — В этом-то и дело, Не-сюн, — поняв, в чем суть, счастливо улыбается Вэй Ин. — Мне нужен кто-то равный, а не тот, кто будет за мной хвостом ходить и сопли подтирать, как бы этого иногда ни хотелось… Я вообще-то самостоятельная личность и не хочу развиваться за чужой счет, — надувается он от мнимой обиды. — Тогда иди и вправь ему мозги, пока не закис окончательно! — активно напутствует Не Хуайсан, пихая Вэй Ина в спину. — Погоди, Не-сюн, — оборачивается Вэй Ин, которого осеняет. — Иди-ка сходи к вашему Этику. Я немного переборщил с драматичностью разговора… Надо бы его отвлечь хоть немного. Он же тебе нравится? Виски там предложи, не знаю, на «хвосты» свои пожалуйся… Только с бухлом не перебарщивай, мало ли что… — Мне нравится ход твоих мыслей, Вэй-сюн, — быстро схватывает Не Хуайсан, коварно ухмыляясь. А через секунду его уже нет рядом. Вэй Ин чувствует, что сделал все от него зависящее, и марш-броском рвется до бара, падая рядом с Цзян Чэном на стул. Тот держит в руках телефон и с очень сосредоточенным видом читает одну из статей про корпорацию Гусу и ее наследников. — Так, убирай это, — Вэй Ин беспардонно вытаскивает гаджет у него из пальцев и гасит экран. — Эй! — Ничего не «эй», — заявляет он, строго спрашивая: — Значит, ты здесь запарился, что я могу на бабки повестись? А ничего, что тебя самого клеит старший наследник, на фоне которого мой бывший вообще-то считается так себе? — Опять ты за свое, А-Ин… — Нет, подожди, то есть по твоей логике мне тоже стоит переживать? — Нет, конечно. Он мне не нужен. — Так и мне аналогично! — как нечто очевидное втолковывает Вэй Ин. — А сейчас послушай меня очень внимательно, А-Чэн… — Как вы поговорили? — будто не слыша, спрашивает Цзян Чэн, кивая в сторону вип-столиков. — Нормально, — Вэй Ин только отмахивается. — Это не важно. Я сказал ему, что у меня все отлично и чтобы ни он, ни кто-либо еще из его семьи больше не лез в мои дела. — А у тебя все отлично? — нарочито безразличным тоном интересуется Цзян Чэн. — Да, А-Чэн, — Вэй Ин смотрит ему прямо в глаза. — У меня все отлично. И что бы ты ни успел себе придумать, пока сидел тут, я хочу сказать то, что ты непременно должен запомнить. — И что же? — Я не хочу, чтобы кто-то дарил мне идеальное будущее. Я хочу сам его строить. Со своими ошибками и косяками. Я не настолько никчемный, чтобы кто-то делал это за меня, — негодующе взмахивает рукой Вэй Ин и прикладывается к своему пиву. — И еще я хочу, чтобы рядом со мной был человек, которого я сам выбрал, и который при необходимости вправит мне мозги. Надеюсь, понятно о ком речь? После этой тирады на лице Цзян Чэна появляется смущенная и мягкая улыбка. Невероятно красивая. — Понятно. — Вот раз понятно, то я бы сейчас же удалился с ним до общаги, — Вэй Ин наклоняется ближе и шепчет в самое ухо: — Потому что стоило мне только прийти и увидеть его, как рот сразу наполнился слюной от желания стать на колени и отсосать ему… Он ведь не откажет мне в этой скромной прихоти? — Тебе придется попросить получше, — дыхание Цзян Чэна опаляет шею, и по коже бегут мурашки. Вэй Ин поднимает горящие глаза и встречается с ответным жаром, полыхнувшим во взгляде напротив. — Я постараюсь… — обещает он и первым сдергивает Цзян Чэна со стула, резво уводя в сторону выхода. И через пару минут об их пребывании в «Нечистой Юдоли» свидетельствуют только два недопитых бокала пива на барной стойке и печальный Лань Сичэнь, настроение которого в обязательном порядке постарается поднять Не Хуайсан. А возможно, и не только настроение…

· · • • • ✤ • • • · ·

╔═════════════════ ║ Слышал, у тебя с вашим преподом по этике какие-то мутки? ║ Тебя типа поздравить? ╚═════════════════

════════════╗

Спасибо, обойдусь без твоих поздравлений, А-Ян.║

════════════╝

╔═════════════════ ║ Меня и раньше терзали смутные сомнения, что ты на него глаз положил. ║ Но бля, до меня только сейчас доперло… ║ Так вот чего тебе эта идея с сайтом настолько всралась! ║ То-то ты так хотел Чэн-Чэна кому-нибудь пристроить… ║ Чтобы он занят был, а этот хер перестал бы по нему вздыхать, сообразив, что ловить нечего. ║ Ты себе просто путь расчищал! ║ Охренеть ты продуманский засранец! ║ И ведь так беспалевно все завернул, что и не догадаться… ╚═════════════════

════════════╗

Не говори глупостей.║

Я просто хотел помочь другу наладить личную жизнь.║

Ничего больше.║

════════════╝

╔═════════════════ ║ Палить Чэн-Чэну я тебя не стану. ║ Но в следующий раз говори прямо, а то боком может вылезти. ╚═════════════════

════════════╗

Спасибо за ценный совет, А-Ян.║

Приму к сведению.║

════════════╝