Полночный танцор (18+)

Офицер, которому «посчастливилось» первым прибыть на вызов, нервно потирает ладони, ожидая подкрепления. Федералы должны приехать с минуты на минуту. Ему кажется, что прошла уже целая вечность. Настолько невыносимо находиться в помещении, которое полностью пропиталось болью и невообразимой жестокостью. Даже опытный полицейский не вычеркнет сегодняшнее дежурство из памяти. Рад бы. Приехать домой, как обычно после работы, выпить пару бутылочек пива под телевизор и заснуть. Но заснуть сегодня не получится. И завтра тоже. Оно и к лучшему, ведь закрыв глаза, в уме сразу возникает картина, краски которой сможет размыть только длительная терапия. Размыть, но не смыть. Это забралось под кожу и будет преследовать в кошмарах ещё долго. Офицер выходит на улицу за ограждение оцепленного участка и закуривает. Вообще-то курит он редко. Это даже не его сигареты. Напарник забыл в машине. Но сегодня особый случай. На часах 4:20 утра. Скоро квартал начнёт просыпаться. Все, кто сейчас мирно спят и не подозревают, что произошло этой ясной июльской ночью. Тёплой и звёздной. Последней ночью для человека, который стал жертвой зверя. Для установления личности понадобится скрупулёзная работа криминалистов, которые только что прибыли и приступили к обязанностям. Борясь с рвотными позывами и стараясь не упустить ни одной детали, ни одной уцелевшей частички, коих осталось немного. На улице уже светло. Но никто из присутствующих этому не рад. В глубине души наивно надеясь, что темнота смогла бы забрать часть того ужаса, что им пришлось сегодня лицезреть. А одному несчастному не удалось пережить. Почти каждый сантиметр маленькой и пустой комнаты окрашен в красный. Сложно сказать, какого цвета стены и пол были изначально. Сейчас видно только кровь. Она впиталась повсюду вместе с криками жертвы. Потому что не кричать было бы невозможно. Очевидно, что это самая маленькая и бедная комната во всем доме, роскошь и размах которого сложно не заметить. Должно быть, это комната прислуги. Но пока личность не установлена, рано делать выводы о погибшем. Предположениям тут не место. Это не первое подобное убийство. За прошлый год было ещё два в соседнем штате. Но сейчас, когда дело вышло на федеральный уровень, его забрали у детективов , что раньше безуспешно пытались раскрыть преступления, будоражащие общественность. Теперь пусть этим занимаются федералы. Офицер докуривает, бросает бычок в рядом стоящую урну и решает дождаться агентов на улице. Не может пересилить себя и шагнуть обратно. Свежий воздух и лучи тёплого, но ещё не жаркого солнца не расслабляют, скорее заставляют напрячься. Особенно, когда подъезжает чёрный Форд, и из него выходит двое молодых мужчин в строгих чёрных костюмах. Полицейский сразу отмечает, что выглядят они довольно юными. Он ожидал увидеть кого-то старше, опытнее. Эдаких волков, которые сразу найдут нужный след и примутся выслеживать хищного зверя, чтобы забрать его в лапы правосудия. Офицер рассматривает мужчин непроницаемым взглядом, сразу отмечая, что один из агентов выглядит чересчур расслаблено, если не беззаботно. Будто не ему сейчас предстоит шагнуть в чистилище, что разверзлось на первом этаже частного жилого дома в элитном районе пригорода. Другой агент не намного старше своего коллеги. Серьёзен, но не воодушевлён. Скорее раздражён. Очевидно, что Бюро не горит желанием расследовать это дело, иначе не прислало бы стажёра и провинившегося агента в наказание. Офицер впервые имеет дело с ФБР, но отчего-то уверен, что дела обстоят именно так. — Специальный агент Чон Чонгук. Показывайте, что тут у вас? — говорит темноволосый парень, тоном, не терпящим возражений. — Это стажёр. Ким Тэхён, — небрежно кивает Чонгук куда-то в сторону, а сам уже заходит в дом. — Доброе утро, сэр, — говорит Тэхён с подобием улыбки, а сам смотрит на удаляющуюся спину своего напарника и, не дожидаясь ответа, спешит его догнать. — Это утро уж точно не доброе, — хмыкает полицейский и с неохотой подходит к двери. **** — Блять, хорошо, что перекусить не тормознули, — поморщился Чон и прикрыл нос локтем. Однако взгляд не отвёл и продолжил осторожно вглядываться в то, что когда-то было человеком. — Помощник у вас слабоватый для Бюро, — сухо констатировал офицер и отвернулся, когда Чонгук, натянув перчатку, надавил на оголённую мышцу ноги, и та с тихим чавканьем отслоилась от кости . — Это его первый выезд. И сразу такое. Считайте, что ему не повезло. Хотя это как сказать. Когда найдём виновного, повышение гарантировано. А после первого задания —это заявка на успех. — Неужели вы сейчас можете думать о выслуге. Так часто приходится иметь дело с расчленёнкой? — Странно, что вас это беспокоит. Езжайте домой, офицер, теперь это наша забота. Опрокиньте стаканчик на светлую память и отдохните после долго дня, — нарочито доброжелательно процедил Чон и в привычной манере толкнул язык за щёку. — Мне ещё надо отчитаться перед начальством, агент. Удачи вам с… этим всем,— полицейский брезгливо окидывает взглядом комнату и быстрым шагом удаляется прочь, но сталкивается с только что вошедшим Тэхёном в дверях, и они вместе чуть не вваливаются обратно в кровавый кокон жертвы. Чонгук закатывает глаза и недовольно подзывает напарника. — Тэхён, если ты закончил с обнимашками, отпусти офицера и бегом сюда. Мы должны закончить раньше, чем приедут наши криминалисты. У меня нет никакого желания начинать это паршивое утро со встречи с «дивой». — А наши криминалисты не могут просто забрать то, что уже собрали полицейские? — без интереса спрашивает Тэхён, а сам пытается найти, во что упереть взгляд, чтобы было не так противно. Но это не остаётся незамеченным, и Чон бровями указывает подойти ближе и встать рядом. — Ну что ты как маленький. Я не собираюсь объяснять тебе стандартные процедуры по сбору улик. Ты что, занятия в академии прогуливал? Стоял в очереди в Диснейленд, когда тему объясняли? — Очень смешно. Я младше тебя всего на два года, и меня не отстраняли за неподобающее для агента поведение, — возразил Тэхён, но нашёл в себе силы посмотреть туда же, куда смотрит Чонгук. В холодном свете лампы, единственном, что есть в комнате помимо смерти, перед агентами расположилось настоящее творение сумасшедшего зодчего, искусного ангела смерти. Или вернее сказать — дьявола: с трупа снята кожа, из-за чего вытекла вся кровь, а судя по брызгам и лужам, сдиралась эта кожа ещё с живого сопротивляющегося человека. Одна нога вырвана с корнем и гвоздями прибита к стене. Мышцы оставшихся конечностей подрезаны и буквально болтаются на костях, держась на тонких ниточках уже пустых сосудов. Все пальцы аккуратно, даже симметрично вставлены в выжженные глазницы, образуя уродливые цветы. Рот зашит частыми и ровными стежками. Так аккуратно, будто это дело рук не человека. Хотя вряд ли человек мог совершить такое. Кишечник полностью вытянут через надрез в нижней части живота, словно преступник хотел вырезать аппендицит, но увлёкся своей кошмарной игрой в операцию. Горло перерезано так, что голова вывернулась под собственным весом, удерживаемая лишь позвоночником. Чонгук игнорирует колкость напарника и проталкивает пальцы в горло трупа. — Я, кажется, зубы нашёл, — говорит он серьёзно, но улыбается одними уголками губ. — Как ты можешь шутить с пальцами в трупе? — закатывает глаза Тэхён и собирается снова отвернуться. Но в этот момент Чонгук просовывает руку глубже и достаёт сжатый кулак. Он раскрывает его и протягивает ладонь Тэхёну. — Главное, что не наоборот. Посчитаешь? Должно быть тридцать два. — Господи. Там больше ничего нет? — растеряно спрашивает Тэхён, не веря, что может быть ещё хуже. — Кто-то выдернул этому бедолаге зубы, а потом положил их обратно в рот и аккуратно зашил. Это что, какой-то культ? Надо проверить секты или… я не знаю, кто вообще способен на такое? — Соберись, Тэхён-и. Тебе ещё рапорт писать. Я бы и сам, конечно, мог, но тебе надо набираться опыта, так что уступаю. Хочешь взять зуб на память? Повесишь на шею, как талисман. Первое настоящее задание, как никак. Настоящий трофей! — Ты больной, Чонгук. Тебе лечиться надо. Как ты вообще проходишь медкомиссию? Вместе будем рапорт писать. Куда же без твоих умозаключений. — Какой ты зануда. Ладно. Слышу звук мотора. Я пойду встречу Чимина, а ты подожди меня в машине. — Ты же не хотел с ним пересекаться? Пальцы в трупе всколыхнули воспоминания? —поморщился Тэхён, но собрался уходить. — Если ещё когда-нибудь захочешь пошутить, говори заранее. К такому надо готовиться. Это тебе не пятнадцать футов кишки на полу разглядывать. Твои шутки требуют выдержки, — ответил Чон и рассмеялся, вопреки своим же словам. — Жду в машине. Не задерживайся со своей «дивой». Сам же говорил про рапорт, — закатил глаза Тэхён, облизал губы и в очередной раз поморщился от запаха крови. — Одна нога здесь, другая там,— подняв брови, ответил Чон. — Как же ты заебал! — снова закатил глаза Тэхён. Дверь за агентами закрылась.