И встретишь ты, когда не ждешь.

Дверь в свой дом, как ворота ада, в котором отчетливо слышны вопиющие крики мучеников и грешников. Себастьян нехотя приоткрыл дверь, уставшими и злостными глазами оглядывая стоящую перед ним семью. Как там говорят? Все на одно лицо. И это именно так и было. В каждом члене великодушной семьи играла ненависть, отречение... Было вполне ожидаемо услышать тем же вечером от своего дорого отца высказывания полнейшей неудовлетворенности успехов сына. Даже врученный его сыну подарок Чеснока выглядел для мужчины чем-то не столь стоящим, как это было на самом деле. Этот же вечер в горящем котле был чем-то рвущим на куски. Как аттракцион с порванными тросами, без которых конструкция вот-вот улетит вниз. И ты осознанно садишься внутрь. В голове плывущий туман и громкий ливень, говорящие о том, что твоя жизнь действительно не имеет смысла. Именно такие негодующие мысли посещали юного Себастьяна, дыхание которого напоминало разъяренного пса, пытающегося вырваться из окопов своей прочной цепи. Вещи разбросаны по всей комнате. Она выглядела иначе. Напоминающей о том, что отец никогда не будет доволен успехом своего сына? Верно. Он бездушен, а в глазах отражается надежда и страх Себастьяна, как зеркало. Они пусты. Музыкант нехотя опускает тонкую иглу винилового проигрывателя и, поднимая измотанный взгляд в потолок, слегка сжимает шелковистые волосы в своих ладонях, положив руки к себе под голову. От усталости Себастьян будто бы растекался по своей кровати, чуть ли не засыпая. - Не Бах, а ба-бах, - проговаривает Себастьян фразу своего нового знакомого. Казалось бы, такая же ночная трапеза с классической музыкой, как тысяча таких же трапез в жизни юноши. Но мимика менялась в секундах, когда одновременно злостный и пораженный услышанным блондин переводит взгляд на пластинку, слыша ничто иное, как … песня американской глэм-металл группы. (?) Хотелось бы плавно приподняться, дабы выключить этот неизведанный вид музыки. Черт возьми, а где классика? Но, чем больше каждая нота проникала в разум, тем более взгляды на услышанную мелодию менялись. Руки становились ватными, а в сознание поступало все больше и больше новых звуков. И именно тогда жизнь кричит тебе: “У каждого есть смысл”. Голубые глаза замерцали, как падающие звезды в бесконечном пространстве синего неба, заставляя зрачки расширятся, будто в кровь поступало радужное вещество, параллельно убивая каждую клетку твоего тела, но давая шанс увидеть мир в совершенно другом цвете в последние секунды жизни. Это что-то неизведанное и неизученное взрывало сердце на куски. И именно тогда все началось... И пока эта ночь открытий поднебесья казалась Себастьяну незабываемой, Чес не менее слабо открывал для себя новые мечты и возможности.

***

В небольшом доме Мэлл царила атмосфера бурных мечт и свободы души. Никакой музыки на фоне вовсе не было, но виртуозные звуки пары создавали свою мелодию. Их жизнь полностью менялась, открывая для себя новые оттенки. И те даже не подозревали, что эта ночь оказалась роковой не только для них, но и для их друга - Глэма. Гитарист, зная свою грубую натуру, старался сдержать свое желание... До потери последних мыслей своего сознания вбиться в девушку с бешеной скоростью, услышать ее умоляющие стоны. Хотелось отбросить нежность в сторону, но понимая свое ласковое отношение к невинной Мэлл, тот держал себя в руках. Этот туман в голове, как рельсы быстрого поезда, которые оборваны над огромной пропастью. Чувства дикости и уровень адреналина проскакивал по крови, как разряд быстрого тока. - На столько промокла, хех, - шатен самодовольно усмехнулся, также медленно входя в полыхающую огнем девушку, при каждом разе чувствуя, как разъяренный член проскальзывал внутри, словно каждая деталь ее тела была сделана специально для него. Это окунало в лабиринт собственных фантазий, будило дикого зверя внутри гитариста, от чего мышцы ног полностью теряли силу и ослабевали, будто превращаясь в мягкую вату, - постарайся для меня. Чес поймал медленный ритм, чувствуя, что подрагивающее тело черноволосой безмятежно успокаивалось. Да если бы. Пусть это и был первый раз в жизни пары, Мэлл всегда хотелось большего. Она жива, она чувствует зверя в ней, но ей не больно. Силы на болезненные ощущения и действий давно угасла в жизни девушки, от чего та дала повод немного отдохнуть старательному юноше, слушая быстрый ритм мелодии в голове, начиная самостоятельно, но также грациозно двигать тонкими бедрами. Шлепки от прикосновения двух разгоряченных тел нарушали тишину. Мокрые ладони впились в кровать, а спина становилась пластичной анакондой, которая проползает вдоль шумной травы. А ее стоны напоминали до мурашек приятное мурлыканье кота. Она была нежной и осторожной, но параллельно с этим от нее чувствовалось доверие и желание сгореть дотла в глубокой ночи. Теплые руки гитариста неопытно проходили по ребрам Мэлл, словно пересчитывая снова и снова... Горячее пространство внутри черноволосой принимало шатена полностью. Привыкание к движениям заставляло полностью ослабить хватку. От Чеса слышались томные вздохи, и для девушки это слышалось, как сигнал. Она с осторожностью встала на колени и плавно выпрямилась в спине. Казалось, что мышцы обретают новую форму, а кости вовсе вставали на своей место, что давало Мэлл затруднительно поменять положение. Гитарист не проронил ни слова, и лишь с любопытным интересом оглядывал уверенную подругу. На ее лице также оставалась хитрая ухмылка. Но она также оставалась абсолютно... спокойной. (?) Если даже и заглядывать в будущее, уже довольно таки повзрослевший Чес гордился и восхищался бы уравновешенностью юной Мэлл. И как она вообще связалась с таким бунтарём-гитаристом? Что-то действительно так притянуло ее к нему? Или же они виделись раннее.. Нет. Это точно бред. Но тогда почему... Ладно-ладно. Все встанет на свои места. Просто этой юной паре нужно достаточно много времени. Если даже не вечность. Глаза Мэлл отдавали белыми бликами от гирлянд, словно солнечные зайчики, которые играются на мрачной стене. Она плавно наклонилась перед обескураженным Чесом и оглядела его с ног до головы. - Думаю, на сегодня достаточно, - та невинно усмехнулась, касаясь разгоряченными губами до кончика носа гитариста, - хорошего понемножку, не так ли? Она выглядела такой же легкой, как и раньше. В это так трудно поверить, только что произошел первый раз для обоих юных друзей. Закончить? Черт возьми, для Чеса это огромная мука. Садистка.. - Солидарен, юная леди. Но.. Я готов сказать, что я побывал в раю, - запинаясь, проговаривал гитарист, параллельно застегивая ширинку и разваливаясь рядом, подложив ладони себе под голову, - сердце лепетало, как синица, хех. Ну ты прям лисичка смотрю, - он говорил неуверенно, но так искренне и свободно. Какой-то крючок в его сердце тянул в заблуждения. На столько неожиданная ситуация оказывала большое влияние на его мысли. Как в путанице. Не может быть все на столько просто. Мэлл была необыкновенна, в ней таилась большая загадка. Даже когда девушка внимательно слушала его высказывания, в голове срабатывало совершенно другое. Она изучала его? Или строила планы? Никому это было неясно. Кроме нее. Черноволосая была, словно участник свиты Сатаны, как в известном романе “Мастер и Маргарита”. Это явно пугало юного Чеса. Но после этой ночи одним из его главных страхов стало осознание одного - он может потерять ее.