Рогатый

"Сколько уже прошло времени..? Минуты всё растягиваются в часы, а те, на ощущение, в бесконечные дни. Я прекрасно осознаю, что ушел от станции совсем недавно. Хотя можно ли назвать то место станцией? Всё, что от неё осталось, так это заржавелые рельсы, которые невозможно разглядеть под белоснежным покровом вечной мерзлоты, обуявшей эти земли. Мне даже пришлось оставить лань собственной сестры старому управляющему, с неохотой позволившему такому незнакомцу как я хотя бы остаться у них на пару часов. Я боюсь убить это животное, ведь ты его любишь. Сестра. Почему сбежал я, а не ты? Мы ведь в одной ситуации. Сестра, у меня столько вопросов. Я хочу вернуться обратно, даже если то место — не наш дом, я хочу увидеться с тобой, сестра. Почему мы просто не сбежали вместе? Почему ты вновь выбираешь её, а не меня? Знаешь, сестра, снег здесь, кажется, и вправду никогда не тает. Сколько бы я ни шел, сколько бы ни озирался, эти покровы никуда не пропадают. Я словно в чистилище: нет ничего кроме этого яркого белого света, даже хлопья замерзших капель походят на пепел горелых тел, медленно устилающих горку праха, мне даже кажется, что я это уже видел. Нет ни деревьев, ни растений, ни животных, ни людей — ничего. Может, это есть знак свыше? Может, она была права и Бог услышал хотя бы меня? Я буду надеяться, что твоя вера не была напрасной, я буду продолжать хотя бы ради тебя. Лишь жалею, что не смогу даже написать тебе, если всё получится. Сестра, я не подведу тебя" Леденящий человеческую плоть и душу ветер, разрывающий тишину заснеженной долины уже как пару дней, казалось, наконец, смог услышать мольбы народа, просящего затишья, и угомонился, покинув земли и предоставив ясную тропу, медленно шедшему по ней путнику в балахонах. Завернувшись в пару-тройку слоев утепленной одежды из овчинной шерсти и медвежьего меха, странник медленно продвигался по заснеженному безжизненному склону, оставляя позади глубокие следы на снегу. Сугроб доходил до самых колен, желая пробраться под одежду человека, так сурово ступающего по нему. Но ничто не могло остановить этого незнакомца, получившего возможность, о которой он мог лишь грезить. Солнце, спрятанное за завесой серых облаков, лишь слабо освещало, придавая божественный отсвет плывущим тучкам. Может, там, за небесами, и вправду есть святое угодье бессмертных, чья сила способна сокрушить любое царство и поставить всех на колени? Погрязая всё больше в райском и до ужаса холодном болоте снега, странник всё меньше верил в успех, но продолжал таить в себе надежду, что грела его во время всего этого странствия. Надежда, что он, наконец, сбежит и никогда не вернется. Но сможет ли путник найти свое пристанище в этом обглоданном безумными снежными ветрами месте? Лишь святая Бэйна знает ответ. Человек, чьего лица не было видно под разноцветными слоями одежды, приложив колоссальные усилия, наконец, смог подняться на покрытую метрами льда и снега возвышенность. Его фигура в этом плане казалась ужасно крошечной: он был похож на темного жучка, забравшегося на вершину песчаного муравейника. Лишь подняв свои глаза и волосистые антенны, муравей не смог поверить своим глазам. Выходит, все легенды да сказочки оказались правдой? Картина, что стояла перед ним, казалась утопичной, словно из типичной сказочки о волшебном городке, спрятанном от людского взора за стенкой шкафа. Кто бы мог додуматься, что и вправду здесь, в этом мертвом поле снега таится целая деревушка? Деревянные домики стояли вразброс: некоторые чуть ли не прирастали к другим, отделяясь лишь жалкими сантиметрами, пока другие устроились на самой окраине за несколько сотен метров от самой близлежащей к ним постройки. Красотой и необыкновенностью эти жилища похвастаться не могли: это были простые на славу сделанные дома из древесины и, частично, камня, треугольные крыши домов были покрыты слоями снега, забивавшего трубы в безжалостную погоду. Сейчас же клубы дыма медленно покидали очаги, уносясь вдаль с поутихнувшем ветром. Домов в сумме было не так и много, примерно тридцать, может больше, может меньше. Вдалеке виднелись малые фигуры человечков в крупных тулупах, делающих своих носителей больше похожими на диких животных, ходящими на задних лапах. Одни ходили компанией, другие в одиночестве либо просто шли в определенном направлении, либо несли в руках или на плечах разные предметы, разглядеть их было, если честно, трудно. Он дошел. Он смог дойти, смог добраться до этой сказочной обетованы. Казалось бы, что может быть удивительного в какой-то тихой деревушке, помимо того, что дома то тут делать не из чего, да еще и зверья для еды и одежды не найдется на ближайшие километров двадцать? Но это была она, живущая под взором святого божества, долина смертных и бесславных, простых и любящих — Никакая. Да, Никакая. Здешние люди спрятались от внешнего мира, не желая отвечать ни на какие расспросы, всё, что смогли выловить из их уст чужеземцы, так это: «Земля? Здесь нет никакой земли. Здесь нет ничего. И нас здесь нет. Ничего нет» Почему жители так отстранено себя ведут, почему не отвечают — доподлинно неизвестно никому. От этого деревня и прослыла таким чуднЫм названием и кучкой с десяток легенд. Кто-то говорил, что все жители — людоеды, кто-то, что на самом деле люди ночью превращаются в мерзких зверей, поедающих на своем пути всё, даже близких, кто-то говорил о жертвоприношении, и лишь пара слухов имеет менее мрачный контекст. Но в одном все истории схожи — Никакой заведует божье отродье, неважно какую внешность ему выдумывают, главное одно — эта обетована святого духа, что способен раскрошить на куски любого чужеземца, причинившего вред своим детям — мирным людям, тихо влачащим жизнь в этом отрезанном от мирового океана заснеженном море, скрытом километрами льда, смертельного холода и воями безжалостного ветра, так горячо желающего разорвать на составляющее всё живое. Практически каждый узнавший историю стал бы опасаться этого места, но люди, что желают сил, власти, а кто из простого любопытства мечтают найти этого бога, желают знать всю правду мира. Да только есть ли достойные среди них? Сколько бы люди не пытались, лишь единицы смогли посетить Никакую: некоторые так и не вернулись, другие же, получив ответы, навеки дали обет о молчании, сохранив свое верное слово до самой смерти. У кого есть право, а у кого его нет — тоже неизвестно, лишь побывав там, можно отыскать правду на всё, что казалось закрытым. Отыскать эту землю — есть возможность, который удостаивается не каждый. Почувствовав бессилие после трудного и долгого странствия, путник сел на колени, подметив, что дрожат не только его ноги и руки, но и, казалось бы, всё тело. Опьяняющая радость и в то же время горечь несправедливости всего пережитого нахлынули на человека, стоящего у самого склона. В его глазах не отражался сказочный пейзаж, представший перед взором. В его слезящихся карих глазах стояла молодая девушка, чей взор, полный глубокой печали и любви смотрел ему вслед, удаляющемуся всё дальше и дальше в неизвестном направлении. «Я нашел её, сестра. Я нашел… Неужели, Бог всегда был с нами?»