Время вспять.

“Ну в следующий раз так в следующий раз”. Следующим шло сообщение от Тачи. "мне сказали, ты сегодня не придешь, в общем, удачи там" Ответить. кому Тачихара: пасиб, увидимся, надеюсь, в четверг Это было непривычно, но Чуя нежился в кровати, раз спешить некуда. Цель была лишь позавтракать/пообедать где-нибудь, прежде чем выдвигаться в Токио. Рейсов из Парижа было несколько. Тот, на котором прилетел он, но так же и другие, с местами более высокого класса. Так что, смотри на онлайн табло, не смотри, единственное, что могло помочь здесь, это удача. И она улыбнулась Накахаре, когда он увидел “желанное” сториз девушки, с красивым видом из иллюминатора и с подписью “Токио, жди через через десять часов :*” Окей, спасибо, госпожа. Рейс прилетает в пять с чем-то вечера. И Чуя должен быть в режиме ищейки, что ему ну совсем не нравилось. Хотяяяя… Присаживаясь удобнее на кровати, он все же чертыхаясь опять открывает почту на треклятом ноутбуке. В самом низу одно из первых писем гласило “Надеюсь, тебе это письмо не пригодится”. “Если ты провалишь это задание, но НЕ по твоей вине, а скажем так, она забудет как пользоваться инста, дуй в четверг с утра в офис. Но, не разочаровывай меня, окей?”. Кхм. Ладно. Он в любом случае, сделает все, что от него требуется. Пусть и немного по своему.

***

Смотря на свое отражение в зеркале, Чуя был определенно рад, что пиджак и брюки не помялись за дни, что он не успел их вовремя развесить по вешалкам. Выглядел он как с обложки глянца (не YPD очевидно, лол), а рыжие волосы волнистыми локонам спадающие на плечи красиво контрастировали с чернотой пиджака и образом в целом. Очевидно, что рюкзак брать с собой не получится, поэтому распихав телефон, ключи и документы по карманам, он захлопнул за собой дверь. Импреза преданно ждала его у крыльца, порываясь уже вывезти его на скоростную автомагистраль К1 до Токио. Садиться за руль это уже само по себе плюс сто к настроению, а когда ты выглядишь охуенно, как Чуя сейчас, то это еще плюс тысяча сверху. Сжимая руль рукой, Чуя не спеша тронулся с места, обдумывая в голове, что если даст тапку в пол, то пропустит (скорее вообще напрочь забудет) кафешку, где планировал перекусить. Ярко синий автомобиль, тихо урча сдержанным на данный момент двигателем, медленно катился вдоль ангаров печальной улицы, ловя отблески послеполуденного солнца лобовым стеклом. Поровнявшись с кирпичным зданием редакции, Чуя машинально поднял глаза на окна шестого этажа. И Дазай стоял там, у окна, не моргая ловя спокойный взгляд синих глаз, удаляющихся, пока машина мерно продолжала движение вперед. И это мгновение, оно было как вечность, и оно было как доли секунд.

***

/Иногда/ все-таки Чуя не мог держать все свои эмоции под контролем, поэтому только в Токио он осознал… что он уже в Токио. Оставив автомобиль на платной парковке и попеременно проверяя инста, он решил, раз он уже здесь, покушать нормально и не торопясь в каком-нибудь рестике какой-нибудь стейк средней прожарки. И или Чуя родился под счастливой звездой, но когда через пару часов получил уведомление о новом посте, его пальцы задрожали от нетерпения разделаться с этой задачей. Девушка сидела судя по всему в лобби отеля, не отмечая геолокацию. Надпись под снимком гласила: “меня джетлаггит :///” ― Чудесно. Понадобилось несколько минут на “привет Siri, The Prince Park Tower Tokyo лобби”, “привет Siri, Shibuya Excel Hotel Tokyo лобби” и так далее, и так далее, пока одно из фото не показало интерьер нужного именно Чуе фойе. Наконец выдохнув и оставляя на столе командировочные в счет оплаты за ужин, парень направился к выходу из ресторана. Обдумав еще раз и еще раз все в голове, Чуя решил все же оставить импрезу на парковке, он в любом случае и так уже был в Синдзюку, так что можно просто поймать такси. Когда Накахара уже выходил из машины, он чуть не потерял равновесие, пытаясь разглядеть весь отель целиком и задирая голову донельзя. И открывшийся вид, честно признаться, спер у Чуи его дыхание на несколько секунд. Высотки Park Hyatt Tokyo, теряющиеся где-то очень высоко в вечернем небе, казались словно космические корабли, посетившие этот мир из другой галактики. Что ж, или сейчас или никогда. Если честно, Чуя не сомневался в своей харизме никогда, ну а манерах ― всякое бывало. Только вот сейчас, стоя перед стеклянными дверьми, у него не было ни волнения, ни тревоги. Как будто это “обычный вторник”. И спасибо Полю, кажется, он готовил его именно к этому дню.

***

Когда Чуя возвращался на платную парковку, время уже перевалило за девять вечера. Он чувствовал себя уставшим и определенно наболтавшимся на французском. Интервью в кармане, как и фото. Рампо будет в шо-ке. Наверно, сразу уволит. Но Чуя поступил так, как ему велели его честь и достоинство, так что он определенно доволен собой. Дорога до Йокогамы не заняла и тридцати минут, когда Чуя уже подъезжал к съезду ведущему в порт. Что ж, завтра у него есть день на то, чтобы перепечатать интервью, создавая полноценную статью, и залить это чудо в личный кабинет в облаке издания. Делов-то. Если его работа будет только из этого состоять, то сказка. Только бы поменьше таких инструкций к интервью. Но Чуя не хочет кривить душой, будучи всегда искренним с самим собой. Все-таки не его это, не его, черт подери. Но он не хочет думать об этом сейчас, уже встав на путь /стабильности/ в своей жизни. Резко притормозив перед крыльцом в редакцию, Чуя вылез из своих мыслей настороженный вновь, как и вчера в три утра, приоткрытыми дверьми и светом в тамбуре. И кажется адреналин от интервью и от поездки на лихих скоростях еще слишком сильно насыщает его кровь, будоража, поэтому он заглушил двигатель и направился смело внутрь. Спустившись вниз по лестнице, ведущей в подвал или, если хотите, на минус первый этаж, он, как и думал вчера, был встречен длинным коридором по левую руку. Пока Чуя уверенно шел по нему, слабо освещенному, он даже и не понимал, что делает, лишь рука по привычке потянулась к внутреннему карману пиджака. Но, камон, он журналист, в кармане-то ничего и не оказалось. Стоя перед закрытой дверью, он прикинул, ну что самое худшее может случиться сейчас? Его убьют? Ну да, это похоже на худший сценарий из всех. Но каковы шансы, что за дверью более дюжины вооруженных до зубов мужчин? Скажем, малы шансы. Вроде. Но, если их меньше дюжины, то он справится. Если конечно, гранату не бросят… “Куда тебя несет” ― сказал он себе шепотом, прежде чем надавить на ручку металлической двери. Но не было там никого, только большое помещение, ярко освещенное, с рядами и рядами громадных печатных станков. Чуя внутри обрадовался, что его теория на счет собственной типографии подтвердилась. Но его мысли оборвал резко возникший из неоткуда Дазай. Он смотрел мягко говоря… недовольно? ― Ты не должен быть здесь, Чуя, ― настойчиво давя обеими руками на плечи парню, Дазай пытался вывести того за дверь. Если бы Чуя сопротивлялся, брюнету бы никогда не удалось этого сделать. Но Накахара все же делает молча несколько шагов назад, пока на его лице рисовалось удивление смешанное с таким же недовольством. Когда Дазай с силой захлопывает дверь за ними обоими, Чуя уже скрещивает руки на груди. ― Помешал? ― Чуя не сдерживается все-таки от комичности этой странной ситуации и ухмыляется. Дазай стоял напротив него опершись на спину, кажется шестеренки в его голове вертелись как никогда. Но это только так казалось. ― Скажем так, рядовым сотрудникам сюда вход воспрещен, ― голос его был спокойным, лицо же прочитать было уже сложно. ― Ясно, я, в общем, пришел отдать ключи от машины, ― засовывая руку в карман, Чуя мысленно похвалил себя за /правдоподобную/ ложь. ― Аха, ― настало время Дазаю все же ухмыльнуться уголками губ, смотря в упор в синие глаза. Когда Чуя протянул ключи на раскрытой ладони, Дазай кажется опять упал в свои мысли, судя по тому как не моргая он смотрел. Тогда Чуя сделав шаг вперед, сам взял руку парня, вкладывая в нее брелок. ― Не смею отвлекать, ― отсалютовав двумя пальцами, Чуя развернулся уходить, когда послышался звук удара об пол куска пластмассы, а на своем запястье он почувствовал чужую хватку. ― Не так скоро, ― прозвучало за спиной, и Чуя резко обернулся. Теперь глаза Дазая… они были такими… Сокращая расстояние, Чуя подошел, вставая вплотную к парню и задирая голову вверх. “Сама наглость” ― думал он, пока чувствовал на своем лице чужое дыхание. Медленно отпуская чужое запястье, Дазай поднял руку вверх, вплетая тонкие пальцы в рыжие пряди. Кажется весь мир сошел с ума, или только они? Но никто из них не понял, кто первым вцепился в губы другого, яростно срывая жадные поцелуи. Чуя привстал на цыпочки, притягивая Дазая к себе за шею, он чувствовал, как язык Дазая ласкает его, страстно и грубо и с таким неистовым желанием, словно это первый поцелуй двух влюбленных встретившихся в аэропорту после долгой разлуки. Чуя отвечал не менее настойчиво, проходясь своим языком по мягким губами напротив, слегла покусывая нижнюю. Нужно было срочно набрать в легкие кислорода, но хватка Дазая за волосы Чуи была не менее сильной, чем хватка того на его обмотанной бинтом шее. Мурашки расползлись по всему телу Чуи от того, каким был этот поцелуй. Боже, он был настолько… отчаянным. Дазай со всей силой прижимал Чую за талию к себе, и трение их тел уже отдавало колючим электричеством. Дазай… Казалось от того, чтобы Чуя запрыгнул ногами на талию гребанного главного редактора их отделяла одна ничего не значащая секунда. Но тяжело дыша в горячие губы напротив, Дазай отстранился первым. Соприкасаясь лбами, они молча смотрели друг другу в глаза с минуту. Чуя перебегал взглядом с одного темного зрачка на другой, прежде чем медленно опуститься с цыпочек. Взъерошив рукой волосы, он поправил съехавший пиджак. Дазай же прикоснулся подушечками пальцев к своим алым губам, словно улавливая то, что только что произошло. Медленно опустив голову вниз, он вдруг глухо рассмеялся. Чуя как бы и не знал /пока/, что делать, поэтому он ждал, что Дазай что-нибудь да скажет. ― Знаешь… Чуя, ― все так же смотря себе под ноги, брюнет оборвал мысль на полуслове. И тогда Накахара понял, пора валить отсюда. Не сейчас все это. Кхм. Пожалуй, не сейчас. Может послезавтра? Или /еще/ через много лет. Поэтому он направился к выходу из подвала, не оборачиваясь. Дазай за ним не последовал.

***

Взбегая на одном дыхании до своей комнаты, Чуя чуть не срывает дверь с петель. Раздеваясь со скоростью света и влетая в домашние штаны и футболку, он хватает с тумбочки пачку сиг, чтобы снова исчезнуть в дверном проеме. Он шел казалось уже слишком долго, судя по тому как горели стопы в кедах, и лишь когда в его лицо хлестко ударил порыв морского ветра, он остановился. Ему даже осматриваться не хотелось. Это была портовая площадка, невдалеке виднелись громадины портальных кранов с застывшими над водой стрелами. Ему хотелось пройтись до воды или не хотелось, но он лишь засунув руку в карман вытащил пачку сигарет со спрятанной внутри зажигалкой. Может блять залив переплыть? Тогда все мысли уйдут на задний план, переводя фокус на мышцы тела. Он сел прямо там на холодный бетон площадки. Затягиваясь глубоко, насколько мог, и задерживая дыхание, чтобы убедиться, что чертов никотин сделает свою работу. Когда мурашки заиграли в кончиках пальцев, он сделал медленный выдох. Ну какого, простите, хрена. Он, что, не знал. Он, что, не думал об этом, увидев тогда Дазая сидящим за столом кабинета главного редактора. Он, что, не забыл, как дышать, надеясь, что только кепка скроет то, что творится в его голове. Иногда жизнь может тебе так насолить, что все остальное кажется сущим пустяком. И когда ты уже расслабился, она наносит тебе удар с разворота. Все еще зажимая в одной руке сигарету, другой он больно оттянул себя за волосы. Затем бросая окурок просто в сторону, потому что в этот момент ― сам Чуя, он не здесь, он все-таки встал, направляясь к перилам порта. Вода была настолько черной, что словно слышался тихий и завлекающий шепот ее бездны. За те годы, что Чуя “работал” копирайтером в Numéro, на какие только миссии он не отправлялся с Полем. Это были долгие четыре года. Когда он возмужал и окончательно превратился в того, кем он является сейчас. С завязанными глазами способного поразить цель в ста метрах в самое сердце. Голыми руками готового вырвать кому угодно что угодно. Но сейчас стоя здесь, где встречается вода и индустриальный мир, он хочет просто раз и навсегда разобраться с собравшимся за последние пять дней дерьмом. И он был к этому готов. И он не то, что надеялся не вляпаться во что-то, возвращаясь наконец на родину. Ведь основное, во что ему предстояло вляпаться ― его прошлое. Потянувшись руками вверх и хрустнув костями, он наконец был готов вернуться в свою комнату. Ветер продолжал резко тормошить его рыжие пряди. Сердце наконец перестало стучать бешено, возвращаясь к своему обычному ритму. Некоторые вещи принять сложно, некоторые принимать не хочется. А что-то кажется настолько логичным и само собой разумеющимся ― Осаму целуется просто охуенно.